← Назад к обзору

my girl

Следы вчерашнего шторма

Утро следующего дня лениво перетекало в душный вечер. В квартире на двенадцатом этаже стояла та особенная тишина, которая бывает только после эмоционального взрыва. Воздух казался плотным, пропитанным ароматом крепкого кофе и цветочного геля для душа. Вика сидела на подоконнике в кухне, задумчиво наблюдая за тем, как заходящее солнце окрашивает крыши многоэтажек в багровые тона. На ней была привычная черная майка, открывающая россыпь татуировок на руках, и старые спортивки. Кепка валялась на обеденном столе рядом с пустой чашкой.

Адель возилась у плиты, пытаясь соорудить что-то похожее на поздний ужин. На ней была одна из безразмерных футболок Вики — серая, с растянутым воротом, который то и дело сползал с плеча, и короткие домашние шорты. Она двигалась легко, почти пританцовывая, но в её движениях появилась новая, едва уловимая плавность.

– Вик, ты опять в облаках витаешь? – Адель обернулась, сверкнув пирсингом в губе. – Помоги лучше с салатом, а то я сейчас пальцы себе оттяпаю от избытка чувств.

Вика спрыгнула с подоконника, подошла к ней со спины и обхватила за талию, прижимаясь подбородком к плечу.

– Ты сегодня подозрительно активная, мелкая. Вчерашнего мало было?

Адель вспыхнула, закусив губу, и игриво толкнула её локтем в бок.

– Тише ты... Соседи услышат твои интонации.

– Пусть слушают, – хмыкнула Вика, зарываясь носом в её кудряшки. – Имею право.

Идиллию прервал резкий, настойчивый звонок в дверь. Вика недовольно поморщилась, нехотя отпуская Адель.

– Кого там принесло? Мы же никого не ждали.

– Наверное, Серый, – Адель поправила сползающую футболку. – Он утром писал, что заскочит, какие-то новости с района притащит. Открой, а то он дверь вынесет.

Вика пошла в прихожую, на ходу натягивая на лицо привычную маску невозмутимости. На пороге действительно стоял Серый. Вид у него был взбудораженный: кепка набок, глаза горят, в руках — пакет с чипсами и парой банок газировки.

– Здорово, банда! – он бесцеремонно ввалился внутрь, едва Вика открыла замок. – У меня такие новости, что вы сейчас присядете. На районе такой кипиш, какого с девяностых не было.

– Проходи уже, глашатай, – Вика отступила, пропуская его. – Только обувь сними, а то Адель ворчать будет.

– Да-да, обувь... – Серый торопливо скинул кроссовки, едва не запутавшись в шнурках. – Адель, здорово! Ты чего такая... сияющая? Прямо как лампочка.

Адель выглянула из кухни, улыбаясь во весь рот.

– Привет, Серый! Заходи, мы чай пьем. Ну, или то, что ты там принес.

Они втроем устроились на кухне. Вика села на табуретку, привычно скрестив руки на груди, Серый плюхнулся напротив, вываливая на стол свое «богатство», а Адель примостилась сбоку, поджав под себя одну ногу. Квартира наполнилась шумом — Серый трещал без умолку, размахивая руками.

– Короче, слушайте! – начал он, открывая банку колы. – Вчера после того, как вы уехали с парковки, там такой махач едва не случился! Тема — ну, наш Темыч — он же упертый, как баран. Начал затирать танцорам, что они типа на нашу территорию залезли и всё такое. А Катя — подруга твоя, Дель — она ему прямо в лицо высказала! Сказала, что если Вика разрешила, то Тема может идти лесом.

Адель прыснула со смеху, представляя эту картину.

– Катя может, да... Она Темыча не боится. И что дальше?

– Да ничего! – Серый прихлебнул из банки. – Тема уже кулаки чесал, но тут я вмешался. Сказал, что Вика теперь за обе компании мазу тянет, и если кто-то хочет оспорить её решение — пусть завтра к гаражам приходит. Все сразу притихли. Авторитет у тебя, Вик, железный. Никто не рискнул вякнуть.

Вика только молча кивнула, глядя на свои татуировки. Она знала, что за этим «железным авторитетом» стоит годы спокойствия и умения решать конфликты без лишнего шума.

– Но это еще не всё! – Серый подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. – Сегодня на район приехали пацаны с соседнего. Ну, те, что на белой Бэхе гоняют. Спрашивали про «танцующую девчонку в пирсинге». Говорят, видели её вчера. Имена называли, Вик. Твое тоже.

Адель замерла, её рука с чашкой чая дрогнула.

– Зачем мы им? – тихо спросила она.

– Хотят баттл устроить, – Серый хохотнул, но взгляд его оставался серьезным. – Только не танцевальный. Хотят прощупать, насколько мы теперь «единые». Говорят, мол, Вика размякла, раз с танцорами якшается.

Вика медленно подняла голову. В её глазах зажегся тот самый холодный огонь, который заставлял замолкать даже самых отбитых на районе.

– Размякла, значит? – проговорила она низким, вибрирующим голосом. – Пусть приходят. Я им покажу, как я «размякла».

– Да я так и сказал! – Серый радостно хлопнул по столу. – Сказал, что Вика их в асфальт закатает вместе с их Бэхой...

В этот момент Адель потянулась через стол за печеньем, и широкая футболка Вики предательски сползла еще ниже, открывая не только хрупкую ключицу, но и нечто такое, что заставило Серого осечься на полуслове. На нежной, почти прозрачной коже шеи Адель, прямо у самого основания, красовался яркий, свежий засос — багровое пятно, которое невозможно было спутать ни с чем другим.

Серый замер с открытым ртом. Его взгляд непроизвольно скользнул ниже, по оголенному плечу, где виднелись еще несколько характерных следов — синяки от пальцев, оставленные в порыве страсти.

В кухне повисла звенящая тишина. Адель, заметив странный взгляд друга, инстинктивно потянула ворот футболки вверх, густо краснея до самых кончиков ушей. Вика же, напротив, даже не шелохнулась. Она лишь чуть прищурилась, наблюдая за реакцией Серого.

– Э-э-э... – Серый сглотнул, внезапно почувствовав себя крайне неуютно. – Я, кажется... это... нить разговора потерял.

– Нить разговора на месте, Серый, – спокойно произнесла Вика, не сводя с него глаз. – Ты говорил про пацанов на Бэхе.

– Да-да, Бэха... – Серый нервно потер затылок, стараясь не смотреть в сторону Адель, но его глаза, вопреки воле, снова и снова возвращались к темным следам на её теле. – Слушай, Вик... Я, конечно, всё понимаю. Ну, что вы вместе и всё такое. Но вы это... поаккуратнее, что ли. На районе же увидят — живьем сожрут.

Адель опустила голову, пряча лицо за кудрями. Ей было одновременно стыдно и... почему-то приятно от этого собственнического жеста Вики, который теперь был виден невооруженным глазом.

– А ты не смотри туда, куда не просят, – отрезала Вика, и в её голосе прозвучало предупреждение. – И на районе никто ничего не увидит, если ты свой рот на замке держать будешь.

– Да я-то чё! – Серый замахал руками, едва не опрокинув банку. – Я могила, ты же знаешь! Просто... ну... неожиданно как-то. Вы вчера такие серьезные были, а сегодня... как будто ураган по квартире прошелся.

– Почти так и было, – вдруг подала голос Адель, поднимая голову. Её щеки всё еще горели, но в глазах появилось то самое озорство, которое Вика так любила. – И знаешь, Серый, это был лучший ураган в моей жизни.

Серый подавился колой, заходясь в кашле. Вика не выдержала и коротко рассмеялась, хлопая друга по спине.

– Ладно, забей, – Вика смягчилась, видя, как парень искренне смущен. – Рассказывай дальше про этих на Бэхе. Когда они собираются заявляться?

– Говорили про пятницу, – Серый вытер губы рукавом, постепенно приходя в себя. – Хотят приехать на парковку к десяти вечера. Вик, это серьезно. Они не просто так спрашивали. Думаю, хотят тебя на понт взять.

– Пусть пробуют, – Вика задумчиво постучала пальцами по столу. – Мы будем готовы. Адель, в пятницу твои танцоры пусть лучше в зале сидят. Нечего им под раздачу попадать.

– Еще чего! – Адель возмущенно вскинула голову. – Мы одна команда, Вик! Ты сама вчера это сказала. Если приедут наезжать на «наших», то и мы будем там. Катя и пацаны не струсят.

– Это не танцевальный баттл, Дель, – Вика накрыла её руку своей ладонью, сжимая пальцы. – Там могут быть ножи или стволы. Я не хочу, чтобы ты даже рядом стояла.

– А я не хочу, чтобы ты одна там стояла! – Адель не отводила взгляда, и в этом споре она не собиралась уступать даже своей «железной» Вике. – Ты моя опора, помнишь? А я — твоя. Опора не уходит, когда становится жарко.

Серый переводил взгляд с одной на другую, чувствуя, как между ними искрит не только от страсти, но и от взаимного упрямства.

– Ну вы даете... – пробормотал он. – Прямо «Бонни и Клайд» местного разлива. Ладно, Вик, я пацанам передам, чтобы в пятницу все были в сборе. Мало ли что.

– Передай, – кивнула Вика. – И пусть Темыч свои обиды в одно место засунет. Сейчас не до дележки асфальта.

Они просидели на кухне еще около часа. Серый потихоньку привык к «новому облику» Адель и даже перестал вздрагивать каждый раз, когда та поправляла волосы, открывая следы на шее. Разговор перетек в более спокойное русло — вспоминали общих знакомых, смеялись над старыми историями из гаражей.

Когда Серый наконец собрался уходить, в прихожей он на мгновение задержался.

– Слышь, Вик... – он заговорил тихо, чтобы Адель, оставшаяся на кухне, не услышала. – Ты это... береги её. Она же реально как ангел. Только кудрявый и с пирсингом.

Вика посмотрела на друга долгим, серьезным взглядом.

– Я за неё жизнь отдам, Серый. Ты же знаешь.

– Знаю, – кивнул тот, хлопая её по плечу. – Потому и спокоен. Ладно, до связи. В пятницу увидимся.

Вика закрыла дверь и вернулась на кухню. Адель уже убирала со стола, собирая грязную посуду. Увидев Вику, она остановилась и виновато улыбнулась.

– Прости за футболку... Я не думала, что он так пялиться будет.

– Пусть пялится, – Вика подошла к ней вплотную, забирая из рук тарелку и ставя её в раковину. – Пусть все знают, чья ты. Мне не стыдно, Адель.

– А мне страшно, – призналась девушка, утыкаясь лбом в плечо Вики. – Не за себя. За тебя. Эти люди на Бэхе... Серый сказал, они опасные.

– На районе всегда кто-то опасный находится, – Вика обняла её, поглаживая по спине. – Это жизнь такая. Но пока я рядом, с тобой ничего не случится. И со мной тоже — мне теперь есть ради кого возвращаться домой.

– Обещаешь? – Адель подняла голову, и в свете кухонной лампы её глаза казались огромными и полными тревоги.

– Обещаю, – Вика коснулась губами её лба, прямо над пирсингом в брови. – А теперь иди сюда. У нас еще полчаса до того, как чай окончательно превратится в яд.

Они снова устроились на подоконнике, но теперь вдвоем, тесно прижавшись друг к другу. Город за окном шумел, жил своей суетливой жизнью, готовя им новые испытания в пятницу. Но здесь, на двенадцатом этаже, время словно замерло.

– Вик? – Адель потянулась к её шее, осторожно обводя пальцем одну из татуировок.

– Что, мелкая?

– А если я завтра надену ту майку с открытой спиной... Ну, которую ты мне на день рождения подарила?

Вика хмыкнула, чувствуя, как внутри снова начинает закипать то самое пламя, которое вчера довело их до безумия.

– Тогда мне придется оставить тебе еще пару «отметин», чтобы ни у кого на районе даже мысли не возникло подойти ближе, чем на три метра.

– Я на это и рассчитываю, – прошептала Адель, увлекая её в поцелуй, в котором смешались вкус колы, запах дождя и бесконечная, обжигающая нежность двух сердец, которые больше не боялись быть открытыми.

Вечер опускался на город, укрывая его темным покрывалом. Впереди была пятница, были разборки, были косые взгляды и шепот за спиной. Но на этой кухне, в свете тусклой лампы, существовала своя реальность. Реальность, где черная кепка и изумрудное кружево идеально дополняли друг друга. Где «железная Вика» могла быть слабой только в одних руках, а «ангел Адель» находила свою силу в тихом шепоте на ухо.

Они были готовы ко всему. Потому что их танец только начинался, и музыка этого танца была громче, чем рев любого двигателя на ночной парковке.