← Назад к обзору

My love

Вишневый туман и гул баскетбольного мяча

Утро в Сеульском университете Чосон всегда начиналось с особого ритма: топот сотен ног по мраморным лестницам, шелест страниц и бесконечный гул голосов в широких коридорах. Но для Кима Тэхена это утро было окрашено в серые тона тяжелого похмелья — правда, не своего.

– Тэ-тэ, пожалуйста, скажи, что я не танцевал на столе, – Чимин жалобно застонал, пряча лицо в ладонях.

Они сидели в университетской столовой перед началом первой лекции. Чимин выглядел как взъерошенный воробушек: бледный, с чуть припухшими веками и отчаянным раскаянием в глазах. Тэхен, помешивая остывший кофе, невольно улыбнулся, вспоминая вчерашний хаос.

– На столе — нет, – успокоил он друга. – Но ты пытался доказать официанту, что твои щечки — это национальное достояние Кореи. А потом просто уснул на скамейке.

Чимин издал звук, похожий на приглушенный вскрик раненого зверя.

– О боже... А как мы добрались домой? Я помню только какую-то темноту и... очень сильные руки? Мне приснилось, что меня нес ангел, пахнущий мятой и кедром.

Тэхен замер, и перед его глазами мгновенно всплыл образ Чон Чонгука. Его холодный взгляд, который теплел, когда он смотрел на Тэхена, и та легкость, с которой он раскидал тех альф на остановке. В груди странно екнуло.

– Это был не ангел, Чимини. Нас спасли. Если бы не два старшекурсника, та поездка в такси с пьяными альфами могла закончиться очень плохо.

Тэхен вкратце пересказал события прошлой ночи. Чем больше он говорил, тем шире становились глаза Чимина. Когда Тэхен упомянул имена — Чон Чонгук и Чон Хосок — Чимин едва не подавился своим апельсиновым соком.

– Ты шутишь? – прошипел он, подаваясь вперед. – Тэхен, ты хоть понимаешь, кто это? Это же элита Чосона! Чонгук — капитан баскетбольной сборной, «Золотой макнэ» университета. О нем легенды ходят. Говорят, он ни с кем не встречается и вообще довольно грубый тип. А Хосок — лучший атакующий защитник и душа любой компании. И они... они нам помогли?

– Они были очень вежливы, – Тэхен почувствовал, как щеки начинают гореть. – Особенно Чонгук. Он выглядел угрожающе, но со мной говорил совсем иначе.

– О-о-о, Ким Тэхен, кажется, кто-то попал в сказку, – Чимин хитро прищурился, на мгновение забыв о головной боли. – Капитан команды спасает прекрасного первокурсника... Это же сюжет для дорамы!

– Перестань, – Тэхен легонько толкнул друга в плечо. – Мы их больше и не увидим, скорее всего. Университет огромный.

Однако судьба, кажется, имела на этот счет свои планы.

После лекций по истории искусств Тэхен и Чимин проходили мимо большого спортивного комплекса. Громкие крики болельщиц и ритмичный стук мячей заставили их замедлить шаг.

– Тэ, давай заглянем на минутку? – Чимин умоляюще сложил руки. – Я хочу посмотреть на своего «ангела» при свете дня. Вдруг он в жизни не такой классный?

Тэхен хотел отказаться, но любопытство взяло верх. Они тихо проскользнули в зал и заняли места на верхнем ряду трибун, стараясь не привлекать внимания.

На паркете шла тренировка. Десять альф на огромной скорости перемещались по площадке, но двое выделялись сразу. Чонгук в черной майке-алкоголичке, открывающей вид на его татуированные руки и мощные плечи, казался воплощением чистой энергии. Его движения были хищными, точными. Он вел мяч так, словно тот был продолжением его руки.

– Смотри, это точно они! – прошептал Чимин, указывая на Хосока, который в этот момент ловко перехватил пас и с широкой улыбкой забросил трехочковый.

Тэхен не мог оторвать взгляда от Чонгука. Тот был сосредоточен, капли пота скатывались по его виску, а волосы намокли и прилипли ко лбу. В какой-то момент Чонгук остановился, чтобы перевести дух, и обвел взглядом трибуны. Тэхен инстинктивно вжал голову в плечи, но было поздно.

Темные глаза Чонгука зацепились за знакомую фигуру. Он замер, игнорируя крик тренера, и на его лице медленно расплылась та самая полуулыбка — дерзкая и в то же время странно мягкая.

Чонгук что-то шепнул Хосоку, кивнув в сторону трибун. Хосок тут же просиял, замахал руками и, кажется, был готов закричать на весь зал, но Чонгук вовремя схватил его за воротник формы.

– Идем, – Тэхен потянул Чимина за рукав. – Нас заметили.

– Ну и что? Это же хорошо! – заупрямился Чимин, но всё же последовал за другом к выходу.

Они уже почти вышли из спорткомплекса, когда их догнал звук быстрых шагов.

– Эй, первокурсники! – голос Хосока эхом разнесся по вестибюлю.

Тэхен и Чимин остановились. К ним подходили Чонгук и Хосок. Оба тяжело дышали после игры, от них исходил сильный, будоражащий аромат альф: мускус, свежесть и то, что Тэхен уже определил для себя как запах Чонгука — терпкий и манящий.

– Привет снова, – Хосок широко улыбнулся, глядя прямо на Чимина. – Вижу, «спящая красавица» проснулась? Как голова, боец?

Чимин густо покраснел, становясь цветом под стать своей розовой толстовке.

– Здравствуйте, Хосок-ши. Простите за вчерашнее... мне ужасно неловко.

– Да брось, со всеми бывает, – Хосок подмигнул ему. – Главное, что вы в порядке.

Чонгук тем временем стоял напротив Тэхена. Он был намного выше, и Тэхену приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Капитан команды выглядел еще более впечатляюще вблизи: мокрая от пота майка облепляла мускулистую грудь, а взгляд был таким прямым, что у Тэхена перехватило дыхание.

– Пришел посмотреть на игру? – спросил Чонгук. Его голос после тренировки звучал чуть хрипло.

– Мы... мы просто проходили мимо, – тихо ответил Тэхен, стараясь не смотреть на татуировки альфы. – Хотели еще раз поблагодарить за помощь.

– Ты уже благодарил, – Чонгук сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство омеги. – Тэхен, верно?

– Да. Ким Тэхен.

– Хорошее имя, – Чонгук склонил голову набок. – Слушай, Тэхен. У нас через полчаса заканчивается тренировка. Может, сходите с нами перекусить? Тут за углом есть отличная бургерная.

Тэхен опешил. Капитан команды, по которому сохнет половина университета, зовет его — обычного первокурсника — пообедать?

– Я... я не знаю, удобно ли это, – замялся Тэхен, оглядываясь на Чимина. Тот уже вовсю о чем-то щебетал с Хосоком и, кажется, совершенно забыл о скромности.

– Удобно, – отрезал Чонгук. В его тоне проскользнула та самая властность, которая делала его лидером на поле. – Я хочу убедиться, что вы действительно в порядке. И... мне бы хотелось поговорить. Без пьяных идиотов на фоне.

Тэхен почувствовал, как сердце делает кувырок. Отказать этому альфе было физически невозможно.

– Хорошо. Мы подождем вас на крыльце.

– Договорились, – Чонгук на мгновение коснулся плеча Тэхена. Это было мимолетное движение, но через одежду Тэхен почувствовал жар его ладони. – Не уходи, Ким Тэхен. Я проверю.

Когда альфы вернулись в зал, Чимин буквально взорвался от восторга.

– Тэ! Ты видел?! Он смотрел на тебя так, будто хотел съесть! И Хосок... он такой милый! Он сказал, что я выгляжу «очаровательно, когда смущаюсь». Ты веришь в это?

– Я верю, что мы ввязались в какую-то авантюру, – прошептал Тэхен, прижимая ладони к горящим щекам.

Ровно через сорок минут Чонгук и Хосок вышли из дверей комплекса. Они переоделись в повседневную одежду, но всё равно выглядели так, словно сошли с обложки журнала. Чонгук в безразмерном черном худи и джинсах выглядел чуть менее официально, но не менее опасно.

Они направились в небольшое уютное кафе. Хосок и Чимин шли впереди, и их смех был слышен на всю улицу. Тэхен и Чонгук следовали за ними чуть поодаль.

– Ты всегда такой тихий? – спросил Чонгук, засовывая руки в карманы.

– Нет, просто... – Тэхен замялся, подбирая слова. – Вчерашнее всё еще немного пугает. И я не привык, чтобы старшекурсники вроде вас обращали на нас внимание.

– «Вроде нас»? – Чонгук хмыкнул. – Ты думаешь, мы какие-то особенные?

– Весь университет так думает. Вы гордость Чосона.

– Это всё шум, – Чонгук остановился и повернулся к Тэхену. – На самом деле я просто парень, который любит баскетбол и не выносит, когда обижают тех, кто слабее. Но вчера... вчера дело было не только в этом.

Тэхен затаил дыхание.

– А в чем?

Чонгук внимательно посмотрел на него. В свете закатного солнца глаза омеги казались янтарными, а на кончике носа виднелась крошечная родинка, которая почему-то показалась Чонгуку самой милой вещью на свете.

– Ты напомнил мне кого-то из моих снов, – просто сказал Чонгук. – Звучит глупо, знаю. Я не романтик, Тэхен. Но когда я увидел тебя там, на остановке... я просто понял, что не могу пройти мимо. И дело не в защите. Я просто не хотел, чтобы ты исчез.

Тэхен почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Это не было похоже на дешевый подкат. Чонгук говорил это серьезно, почти грубо, как будто признаваться в симпатии было для него испытанием.

– Ты тоже не такой, каким тебя описывают, – тихо произнес Тэхен.

– И что же обо мне говорят? Что я высокомерный придурок?

– Говорят, что ты холодный. Но я вижу... что ты очень теплый внутри. Просто прячешь это.

Чонгук на мгновение замер, пораженный проницательностью омеги. Он отвел взгляд, чувствуя, как непривычное тепло разливается в груди.

– Пошли уже, а то эти двое съедят все бургеры без нас, – буркнул он, но Тэхен заметил, как покраснели кончики его ушей.

В кафе было шумно и пахло поджаренным хлебом. Хосок уже занял столик в углу и вовсю развлекал Чимина историями о неудачных тренировках Намджуна.

– ...и тут Джун-хен берет мяч, делает разбег и просто сносит кольцо! – Хосок размахивал руками. – Тренер стоял с открытым ртом минут пять. Мы потом всей командой скидывались на новый щит.

Чимин хохотал, вытирая слезы. Тэхен и Чонгук сели напротив них. Вечер пролетел незаметно. Оказалось, что за масками «звезд университета» скрываются обычные парни. Хосок был невероятно добрым и внимательным, он то и дело подкладывал Чимину лучшие кусочки картошки, а Чонгук...

Чонгук почти всё время молчал, но его внимание было полностью сосредоточено на Тэхене. Он следил за каждым движением омеги: как тот поправляет волосы, как смеется, прикрывая рот ладонью, как загораются его глаза, когда речь заходит об искусстве.

– Значит, ты рисуешь? – спросил Чонгук, когда тема зашла об учебе.

– Пытаюсь, – скромно ответил Тэхен. – В основном пейзажи или наброски людей.

– Я бы хотел посмотреть, – сказал Чонгук. И это не был вопрос.

– Мои работы не такие уж выдающиеся...

– Я сам решу, выдающиеся они или нет, – Чонгук достал телефон и положил его на стол перед Тэхеном. – Запиши свой номер.

Тэхен замер. Сердце застучало где-то в горле. Он медленно взял телефон — тот был тяжелым и еще хранил тепло ладони альфы — и быстро ввел цифры.

– Вот.

Чонгук забрал телефон, нажал пару кнопок, и в кармане Тэхена завибрировал его собственный аппарат.

– Теперь у тебя есть мой, – Чонгук убрал телефон в карман. – Если те придурки на машине появятся снова или если тебе просто будет скучно — звони. В любое время. Понял?

Тэхен кивнул, чувствуя, как внутри расцветает что-то прекрасное и пугающее одновременно.

Когда пришло время расходиться, Хосок вызвался проводить Чимина до его корпуса общежития.

– Нам всё равно по пути, – подмигнул он, хотя все знали, что общежитие альф находится в противоположной стороне.

Чимин, уже не скрывая радости, помахал Тэхену рукой и скрылся за поворотом вместе с Хосоком.

Тэхен и Чонгук остались одни в сумерках университетского парка.

– Тебя проводить? – спросил Чонгук.

– Нет, мой корпус совсем рядом. Я справлюсь.

Чонгук кивнул, но не спешил уходить. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Тэхен почувствовал запах его парфюма — древесный, глубокий, одурманивающий. Чонгук протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с лица Тэхена. Его пальцы на секунду задержались на щеке омеги, обжигая холодной кожей.

– До завтра, Тэхен-и, – негромко произнес он.

– До завтра, Чонгук-ши.

Тэхен шел к своему корпусу, чувствуя себя так, словно он идет по облакам. В кармане лежал телефон с номером самого желанного альфы университета, а на щеке всё еще горел след от его прикосновения.

Он еще не знал, что в это же время в раздевалке спорткомплекса Чон Хосок, сияя как начищенный тазик, допрашивал Чонгука:

– Ну что, капитан? Кажется, мы нашли своих омег?

Чонгук, сидевший на скамье и тупо смотревший на экран телефона, где был записан контакт «Тэхен-и» с сердечком (которое Тэхен, конечно, не ставил, это сделал сам Чонгук), лишь коротко хмыкнул.

– Похоже на то, Хоби. Похоже на то.

В ту ночь Сеул спал спокойно, но для четверых парней мир изменился навсегда. Начиналась новая глава, полная запаха вишни, стука баскетбольных мячей и первых, самых искренних чувств, которые только могут зародиться между альфой и омегой под неоновым небом большого города.