← Назад к обзору

My love

Запах вишни и горький дым ревности

Прошло две недели с той памятной ночи на остановке, и жизнь в университете Чосон окончательно разделилась на «до» и «после». Теперь каждое утро Тэхена начиналось не с будильника, а с короткого сообщения: «Проснулся? Я жду тебя у входа в твой корпус». И Тэхен, вопреки своей привычке подольше поваляться в постели, вскакивал, наспех приводил себя в порядок и выбегал на улицу, где его неизменно ждал Чонгук — всегда безупречный, немного хмурый и чертовски притягательный.

У Чимина и Хосока всё развивалось еще стремительнее. Эти двое, казалось, были созданы из одного и того же солнечного света. Они официально объявили себя парой уже через неделю знакомства. Хосок, не скрывая своего восторга, носил Чимина на руках буквально и фигурально, а Чимин сиял так ярко, что омеги в университете кусали локти от зависти. Они понимали друг друга с полуслова, и запах мяты Хосока теперь навсегда смешался со сладким персиковым ароматом Чимина.

Но у Тэхена и Чонгука всё было иначе. Между ними искрило, напряжение можно было потрогать руками, но Чонгук, привыкший всё держать под контролем, медлил. Он оберегал Тэхена, как самую ценную реликвию, и это порой сводило омегу с ума.

В этот четверг в университете царило оживление — намечался благотворительный вечер в честь начала учебного года. Студенты факультета искусств, где учились Тэхен и Чимин, должны были подготовить выставку работ и помочь с оформлением зала.

– Тэ, ты выглядишь просто сногсшибательно, – Чимин восторженно всплеснул руками, когда Тэхен вышел из раздевалки в узких черных брюках и шелковой рубашке цвета глубокого изумруда. Рубашка была слегка расстегнута сверху, открывая изящные ключицы и тонкую шею. – Чонгук сегодня точно кого-нибудь прибьет от ревности.

– Перестань, Чимини, – Тэхен смущенно поправил берет. – Мы просто идем на вечер. Он даже не говорил, что мы... ну, пара.

– Ой, не смеши меня! – Чимин закатил глаза. – Он метит территорию своим взглядом так, что к тебе за километр никто подойти не решается. Кроме тех, у кого инстинкт самосохранения отсутствует напрочь.

Как в воду глядел.

Когда они вошли в главный холл, где уже играла музыка и сновали студенты, Тэхен сразу почувствовал на себе десятки взглядов. Его красота была особенной — нежной, но в то же время аристократичной и притягательной. Омеги завистливо шептались, а альфы бессовестно раздевали его глазами.

Чонгук и Хосок задерживались на коротком собрании баскетбольного клуба, поэтому Тэхену пришлось временно остаться без своей «брони».

– Привет, красавчик, – к Тэхену подошел высокий альфа со второго курса юридического, Ким Минхо. Он славился своим нахальством и тем, что не принимал отказов. – Ты ведь тот самый первокурсник, о котором все говорят?

– Добрый вечер, – вежливо ответил Тэхен, пытаясь отойти к столу с напитками. – Простите, я занят.

– Да брось, ты просто стоишь и ждешь, – Минхо бесцеремонно преградил ему путь, положив руку на стену рядом с головой Тэхена. От него пахло тяжелым парфюмом, который вызвал у омеги легкое подташнивание. – Говорят, ты крутишься возле Чонгука. Но Чонгук скучный. Он только о мячах и думает. Может, попробуешь что-то более... интересное?

– Мне не интересно, – Тэхен попытался проскользнуть мимо, но Минхо схватил его за локоть.

– Эй, я же просто предлагаю пообщаться. Зачем так официально? Пойдем, выпьем чего-нибудь покрепче в моей машине.

– Он сказал, что ему не интересно, – раздался низкий, вибрирующий от ярости голос, от которого у всех присутствующих в радиусе пяти метров поползли мурашки по коже.

Тэхен почувствовал, как в воздухе мгновенно сгустился запах темного шоколада и жженого дерева — так пах Чонгук, когда был на пределе.

Чонгук стоял за спиной Минхо, и его лицо не выражало ничего, кроме холодной, убийственной решимости. Хосок стоял чуть поодаль, удерживая за плечо Чимина, который уже был готов броситься на помощь другу.

Минхо медленно обернулся, нехотя отпуская локоть Тэхена.

– О, капитан. Мы просто общаемся. Университет — свободная зона, разве нет?

Чонгук сделал шаг вперед, и Минхо инстинктивно отступил. Капитан был в черном классическом костюме, который подчеркивал его мощную фигуру, и выглядел сейчас опаснее, чем когда-либо на поле.

– Свободная зона заканчивается там, где начинаются границы моего омеги, – произнес Чонгук так тихо, что это прозвучало страшнее любого крика.

Тэхен замер. «Моего омеги»? Сердце зашлось в неистовом ритме.

– Твоего? – Минхо нервно усмехнулся, пытаясь сохранить лицо перед толпой. – На нем нет метки, Чон. Значит, он общий.

В следующую секунду Чонгук рывком сократил расстояние, схватил Минхо за лацканы пиджака и приподнял его на носки.

– Повтори, что ты сказал? – прошипел он в лицо альфе. – Если я еще раз увижу, что твои грязные руки тянутся к нему, или услышу, что твой поганый язык произносит его имя... я сделаю так, что ты забудешь дорогу в этот университет. Ты меня понял?

Минхо, чей гонор мгновенно испарился под давлением ауры истинного доминантного альфы, лишь судорожно кивнул. Чонгук брезгливо оттолкнул его.

– Исчезни.

Когда незадачливый ухажер скрылся в толпе, Чонгук резко обернулся к Тэхену. Его глаза всё еще горели багровым огнем, а ноздри подрагивали. Он подошел вплотную, тяжело дыша.

– Ты в порядке? Он не сделал тебе больно? – Чонгук взял ладони Тэхена в свои, и тот почувствовал, как руки старшего мелко дрожат от сдерживаемого гнева.

– Всё хорошо, Гуки, – тихо сказал Тэхен, нежно поглаживая большими пальцами тыльную сторону ладоней альфы. – Ты пришел вовремя. Спасибо.

– Я ненавижу это, – Чонгук притянул Тэхена к себе, собственнически обнимая за талию и зарываясь носом в его волосы, вдыхая успокаивающий аромат вишни. – Ненавижу, когда они на тебя смотрят. Когда думают, что имеют право к тебе прикасаться.

– Чонгук-и, ты же знаешь, что мне никто не нужен, кроме тебя, – прошептал Тэхен, прижимаясь щекой к его груди.

– Знаю, – Чонгук чуть отстранился, заглядывая в глаза омеги. – Но я больше не хочу ждать. Тэхен... будь моим. Официально.

Тэхен ослепительно улыбнулся, и в этой улыбке было столько любви, что ярость в сердце Чонгука окончательно утихла.

– Я и так твой с той самой ночи на остановке.

В этот момент к ним подошли Хосок и Чимин. Хосок выглядел на удивление серьезным, хотя его рука крепко сжимала ладонь Чимина.

– Чон, ты его чуть не пришиб, – Хосок покачал головой, но в его глазах читалось одобрение. – Хотя я бы на твоем месте сделал то же самое. Видел бы ты, как на моего Чимини смотрел тот парень из футбольной команды... Пришлось объяснить ему правила приличия.

Чимин хихикнул, прижимаясь к плечу своего альфы.

– Мой Хоби-хоби такой грозный, когда ревнует. Но это так сексуально!

– Чимин! – Тэхен всплеснул руками, краснея.

– А что? – Чимин подмигнул другу. – Мы с Хосоком решили, что после этого вечера поедем к нему. У нас... важные планы на обсуждение стратегии будущих игр.

Хосок покраснел не хуже Тэхена, но довольно улыбнулся.

– Да, стратегия — это очень важно.

Чонгук перевел взгляд с друга на Тэхена. Его взгляд потемнел, становясь глубоким и обещающим.

– Нам тоже стоит обсудить... стратегию, – негромко произнес он, и Тэхен почувствовал, как по спине пробежал электрический разряд.

Вечер продолжался, но для этих четверых музыка и шум толпы стали лишь фоном. Они стояли парами — две самые яркие и обсуждаемые пары университета Чосон. Гордость Кореи, лучшие игроки, и их невероятные, прекрасные омеги.

Когда они вышли на террасу, чтобы подышать свежим воздухом, Чонгук отвел Тэхена в сторону, в тень раскидистых деревьев.

– Тэхен, – он достал из кармана небольшую коробочку. Внутри лежал изящный серебряный браслет с подвеской в виде маленького баскетбольного мяча и гравировкой буквы «J». – Я хотел подарить это позже, но... после сегодняшнего я хочу, чтобы все знали.

Он застегнул браслет на тонком запястье Тэхена.

– Это вместо метки. Пока что, – добавил он, понизив голос до шепота. – Чтобы каждый альфа в этом здании видел, чьё сердце ты носишь с собой.

Тэхен поднял руку, любуясь подарком, а затем потянулся к Чонгуку, мягко касаясь своими губами его губ. Это был их первый настоящий поцелуй — со вкусом вишни, шоколада и обещания вечности.

Где-то неподалеку Хосок громко рассмеялся, отвечая на какую-то шутку Чимина, и этот смех слился с шумом ночного Сеула. Они были молоды, влюблены и полны сил. И никакая ревность, никакие преграды не могли разрушить то, что началось на обычной городской остановке под дождем и неоновым светом.

Чонгук крепче прижал Тэхена к себе, чувствуя, как его собственное сердце бьется в унисон с сердцем омеги.

– Я никогда тебя не отпущу, – прошептал он в самые губы Тэхена.

– А я никогда не уйду, – ответил тот, растворяясь в объятиях своего самого лучшего, самого верного и самого ревнивого альфы.

Впереди был целый учебный год, сотни тренировок и тысячи взглядов, но теперь это не имело значения. Потому что в этом огромном мире они нашли друг друга, и этот запах — смесь вишни и шоколада — стал для них самым главным ароматом жизни.