← Назад к обзору

Мы разные, но мы связаны

Теория притяжения

***

Комната Леры была её крепостью и её отражением. Стены, выкрашенные в глубокий, почти чёрный серый цвет, были почти полностью скрыты под плакатами альтернативных рок-групп, вырезками из арт-журналов и её собственными, мрачноватыми, но талантливыми набросками углём. На рабочем столе царил творческий беспорядок: банки с кистями, разбросанные карандаши, открытый ноутбук и пара пустых кружек из-под кофе. Единственным светлым пятном было широкое окно, выходившее на тихий двор, и сейчас, в наступающих сумерках, оно заливало комнату мягким, фиолетовым светом.

Лера и Юля сидели на полу, на большом пушистом ковре, который был единственной уступкой уюту в этом аскетичном пространстве. Между ними стояли две дымящиеся кружки с чаем, но ни одна из них к ним не притронулась. Они молчали с тех пор, как вернулись из парка, где состоялось их короткое и напряжённое перемирие с парнями.

Воздух был тяжёлым. На одежде всё ещё витал едва уловимый, тошнотворно-сладкий запах ладана и воска со склада «Последнего Пути». Он въелся в кожу и волосы, как напоминание о том, где они сегодня были.

Первой не выдержала Юля.

– Лер, – тихо позвала она, обхватив свою кружку холодными пальцами. – Мне страшно.

Лера вздрогнула, словно её выдернули из глубоких, тёмных мыслей. Она посмотрела на подругу. Юля была бледной, её большие глаза казались ещё больше на испуганном лице.

– Мне тоже, – неожиданно честно призналась Лера. Её голос был глухим. Она потёрла виски. – Этот мужик… и его звонок. «Груз на месте». Что это за груз такой в похоронном бюро?

– Я не хочу об этом думать, – прошептала Юля и содрогнулась. – А если… а если это как-то связано с твоим дядей?

Лера резко вскинула голову. Эта мысль, которую она отчаянно гнала от себя, была произнесена вслух. И от этого стала в сто раз реальнее и страшнее.

– Не знаю, – она сжала кулаки так, что побелели костяшки. – Но мы должны это выяснить. Теперь мы хотя бы действуем вместе. Этот идиотский раскол… он чуть не стоил нам всего.

Она сделала большой глоток уже остывшего чая.

– Я вела себя как дура, – добавила она тише, глядя в сторону. – Вчера, в доме Эрика.

Юля удивлённо посмотрела на неё. Лера крайне редко признавала свои ошибки.

– Ты была напугана и зла, – мягко возразила Юля. – Любой бы на твоём месте…

– Любой, но не я, – отрезала Лера. – Я не должна была срываться. Особенно на него. Он… он ведь действительно просто хотел помочь. По-своему, по-идиотски, по-ботанически, но хотел.

Она замолчала, и в наступившей тишине Юля решилась задать вопрос, который вертелся у неё на языке с самого момента их «встречи» на складе.

– Лер… а что это было? Там, на складе?

– Что «это»? – Лера напряглась, её брови сошлись на переносице. – Нас чуть не поймали, вот что это было.

– Я не про это, – Юля чуть покраснела. – Я про… тебя и Эрика. Когда вы упали. Это было… так…

Она не могла подобрать слово. «Так кинематографично»? «Так романтично»? Любое из этих слов вызвало бы у Леры приступ ярости.

– Так нелепо, – закончила за неё Лера, её тон стал ледяным. – Это был несчастный случай. Я споткнулась, а он просто не успел увернуться. Он тяжёлый, кстати. Чуть не раздавил меня.

Она говорила резко и быстро, но предательский румянец, вспыхнувший на её щеках, не укрылся от взгляда подруги.

– Ну да, – тихо согласилась Юля, опуская глаза. – Несчастный случай. Просто… в этот момент, когда он над тобой навис… ты смотрела на него совсем по-другому. Не как обычно.

Лера вскочила на ноги и начала мерить шагами комнату. Её движения были резкими, нервными.

– Да как я на него смотрела?! Испуганно я на него смотрела! Я думала, что это тот амбал нас нашёл! А тут этот… со своей физиономией!

Она остановилась у окна и уставилась в темнеющий двор.

– И Матвеев ещё, идиот! «Унесённые ветром»! Я его когда-нибудь прибью, честное слово!

– Он просто пошутил, – вздохнула Юля. – Он всегда так.

– Вот именно, всегда! – Лера резко обернулась, её глаза горели. – Вечно лезет со своими дурацкими шуточками! Как и его дружок! Один – клоун, второй – ходячая энциклопедия! И оба невыносимы! Думаешь, мне приятно было лежать на пыльном полу, а на мне этот… этот… отличник?! Да я потом три часа отряхивалась!

Она говорила громко, сердито, но Юля видела, что за этим гневом скрывается что-то другое. Растерянность. Смущение. И ещё что-то, чего сама Лера, возможно, боялась себе признаться.

Юля молча подождала, пока буря утихнет. Лера снова отвернулась к окну, тяжело дыша.

– Лер, – снова тихо позвала Юля. – Ты можешь врать кому угодно. Мне можешь врать. Но себе-то зачем?

Лера замерла. Её плечи поникли. Она медленно обернулась, и на её лице больше не было гнева. Только бесконечная усталость и растерянность.

– Я не знаю, – выдохнула она и снова опустилась на ковёр рядом с Юлей. Она обхватила колени руками и уткнулась в них подбородком. – Я не знаю, что это было. У меня как будто… мозг на секунду отключился.

Она говорила тихо, почти шёпотом, словно боясь, что её кто-то услышит.

– Там было темно, пыльно, пахло этой гадостью… И страшно. А потом я падаю, и… он. И вдруг стало… тихо. Не в смысле звуков. А вот здесь, – она приложила руку к груди. – Весь этот ужас, вся паника – всё куда-то ушло. Я просто лежала, а он… смотрел на меня. И я слышала, как у него сердце колотится. Быстро-быстро. Как у меня.

Она подняла на Юлю глаза, полные недоумения.

– Он же меня бесит, Юль. Ты же знаешь. Он самодовольный, высокомерный всезнайка. Он смотрит на всех так, будто мы – нерешаемая задачка по геометрии, а он один знает ответ. Он постоянно меня поправляет, цепляется к словам. Он… он полная моя противоположность.

– Говорят, противоположности притягиваются, – тихо вставила Юля.

– Это в физике! – фыркнула Лера. – А в жизни от таких, как он, надо держаться подальше. Но…

Она замолчала.

– Но? – мягко подтолкнула её Юля.

– Но он единственный, кто не боится мне отвечать, – призналась Лера. – Все остальные… они или заискивают, или просто шарахаются. А он – нет. Он спорит. Он смотрит прямо в глаза. Он как… стена. Непрошибаемая. И это выводит из себя. И почему-то… притягивает. Чёрт.

Она снова спрятала лицо в коленях.

– Вчера, когда он сказал, что я «упала в обморок от капли крови»… Мне так обидно стало. Так больно. Не потому, что он накричал. А потому, что… он был прав. И мне было невыносимо стыдно, что он видел меня такой. Слабой. А я не хочу, чтобы он считал меня слабой.

– Он не считает тебя слабой, – уверенно сказала Юля. – Он волновался за тебя. Я видела. И Матвей тоже. Они оба были готовы в это пекло лезть, лишь бы убедиться, что с вами всё в порядке.

Лера подняла голову.

– Кстати, о Матвее, – она хитро прищурилась, внезапно переключаясь на свою обычную, немного язвительную манеру. Тема явно была для неё более безопасной. – А ты чего так за него заступаешься, а, Подружкина? «И Матвей тоже волновался». Ты, я смотрю, тоже сегодня на него «совсем по-другому» смотрела.

Юля мгновенно залилась краской.

– Я? Нет! Я просто…

– Да-да, «просто», – передразнила её Лера, и в её голосе впервые за вечер прозвучали весёлые нотки. – Вся красная сидишь, как помидор. Когда он сказал, что ты герой, ты чуть в лужицу не растеклась от счастья.

– Он так сказал? – ещё больше покраснев, прошептала Юля. Она этого не слышала.

– Сказал, сказал, – кивнула Лера, наслаждаясь смущением подруги. – Прямо так и сказал: «А Юлька – просто герой». И смотрел при этом, как побитая собака. Так что, колись. Наш придворный шут завоевал сердце прекрасной дамы?

Юля спрятала лицо в ладонях.

– Он не шут, – пробормотала она.

– Ого, уже защищаем! – рассмеялась Лера. – Ну же, Юль. Я тебе тут душу изливаю про этого несносного ботаника, а ты молчишь, как партизан.

Юля убрала руки от лица. Её щёки пылали, но она посмотрела на Леру твёрдо.

– Он… он хороший, – тихо сказала она. – Все видят только его шутки. А я вижу, что за ними прячется. Он очень преданный друг. Он за Эрика горой. Он добрый. Помнишь, в походе, когда Машка из параллельного порезалась, все стояли и охали, а он молча достал аптечку, всё обработал и пластырем заклеил? Он не боится быть смешным. И он… он заставляет меня смеяться. И я рядом с ним… не чувствую себя такой тихой и незаметной. Он смотрит на меня так, будто я… интересная.

Она замолчала, смущённая собственным откровением.

Лера смотрела на неё, и её усмешка медленно растаяла. Она протянула руку и сжала плечо подруги.

– Значит, у нас одна проблема на двоих, – серьёзно сказала она. – Мы влипли. Обе. И по уши.

Они помолчали, каждая думая о своём. Опасное расследование, начавшееся с нелепой находки в лесу, неожиданно вскрыло что-то другое, не менее запутанное и опасное – их собственные сердца.

– И что теперь? – спросила Юля, возвращаясь в реальность. – С расследованием. И… со всем остальным.

Лера встала и подошла к столу. Её взгляд упал на маленькую, зловещую визитку, которую она принесла из дома Эрика. «Последний Путь».

– С расследованием – теперь мы команда, – твёрдо сказала она. – Мы больше не будем ничего делать поодиночке. Это глупо и опасно. Мы должны доверять друг другу. Даже если… они парни. И один из них невыносимый зануда, а второй – идиот.

Она взяла визитку в руки, повертела её.

– Мне кажется, этот звонок, который слышал Эрик… то есть, который мы слышали… про «груз»… Это ключ. Они чего-то или кого-то ждали. И этот кто-то или что-то создало им «проблему».

– Ты думаешь… это мог быть твой дядя? – с ужасом прошептала Юля.

– Я не знаю. Но если да… то, возможно, он ещё жив. Может, он сбежал от них? Поэтому и была кровь на тропинке? Он был ранен, но смог уйти? – в голосе Леры зазвучала отчаянная надежда. Эта версия была гораздо лучше той, о которой она боялась думать.

Она положила визитку и взяла в руки телефон. Несколько секунд она смотрела на тёмный экран, что-то решая для себя. Потом её пальцы быстро забегали по клавиатуре.

Юля с любопытством наблюдала за ней.

*Дзынь.*

Телефон Эрика, лежавший на столе рядом с листом плана, коротко пиликнул. Он вздрогнул. Матвей уже ушёл, и он остался один в тишине отцовского кабинета, погружённый в мысли о ней. И вот, словно материализовавшись из его мыслей, пришло сообщение.

Он взял телефон. Сердце почему-то забилось быстрее. На экране светилось имя: «Заноза». Так она была записана у него в контактах уже много лет.

Он открыл сообщение. Оно было коротким, почти приказным, в её стиле. Но было в нём что-то новое.

*«Завтра. После первого урока. В лаборантской. Обсудим “груз”. Все вместе».*

Никаких «привет» или «пока». Никаких смайликов. Но это было больше, чем просто сообщение. Это был белый флаг. Это было признание того, что они – команда. «Все вместе».

Эрик смотрел на эти два слова и не мог сдержать улыбки. Он быстро напечатал ответ:

*«Хорошо».*

Он хотел добавить что-то ещё. «Будь осторожна». «Я рад, что мы помирились». «Ты как?». Но стёр всё. Краткость – сестра таланта. И в их случае – залог хрупкого равновесия.

Он отложил телефон и снова посмотрел на схему на столе. Теория притяжения. Противоположные полюса. Плюс и минус. Огонь и лёд. Ботаник и заноза. Может, в этом и был какой-то физический закон. Закон, который столкнул их вместе не только на пыльном полу склада, но и в этой тёмной, запутанной истории. И впервые за долгое время Эрику показалось, что у этой сложной задачи может быть решение.

***

В своей комнате Лера смотрела на короткий ответ Эрика: «Хорошо». Она фыркнула.

– Никакой фантазии, – пробормотала она себе под нос.

– Что он написал? – спросила Юля.

– Что согласен, – Лера бросила телефон на кровать. – Сухо, как всегда. Ничего нового.

Но где-то в глубине души, там, куда она никого не пускала, ей стало немного легче. Стена между ними не рухнула окончательно, но в ней появилась дверь. И завтра они все вместе в неё войдут. Она взяла кружку и сделала большой глоток холодного чая. Впереди была буря. Но теперь она знала, что встретит её не одна. И от этого было не так страшно. Почти.