Мы так похожи, но такие разные
Искры на стальном ветру
Шипение газа из приводов пространственного маневрирования разорвало влажный воздух полигона, и две тени почти синхронно вылетели из лесной чащи. Тросы с глухим щелчком втянулись в барабаны, и ноги Лилии коснулись сырой земли всего на долю секунды позже Микасы. За их спинами с глухим стуком рухнули деревянные болванки имитаторов титанов – срезы на бутафорских затылках были идеальными, глубокими и смертоносными.
– Невероятно! Вы только посмотрите на них! – Ханджи Зое буквально подпрыгнула на месте, бешено аплодируя и едва не роняя очки с переносицы. – Ни один титан даже моргнуть не успеет! Чистая работа, девочки, абсолютный восторг! Какая траектория, какой угол атаки!
Лилия выпрямилась, пытаясь растянуть губы в привычной язвительной усмешке, но лицо словно одеревенело. В ушах стоял оглушительный, нарастающий гул, а воздух, который она жадно втягивала в легкие, казался раскаленным песком. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая рваный, бешеный ритм. Сделав пару шагов в сторону, подальше от шумной группы кадетов и восторженных криков майора, девушка почувствовала, как земля под ногами внезапно потеряла твердость.
Мир резко накренился. Небо, затянутое свинцовыми тучами, смазалось в серую муть, в глазах потемнело, и Лилия начала заваливаться набок.
Но удара о жесткую землю не последовало.
Сильные, цепкие руки перехватили ее поперек талии еще в воздухе, резко дернув на себя. Лилия уткнулась носом во что-то твердое, пахнущее крепким черным чаем, железом и мылом.
– Бестолковая идиотка, – раздался прямо над ее ухом сухой, раздраженный голос, в котором, впрочем, промелькнула едва уловимая тень тревоги. – Ты же вся горишь.
Капитан Леви возник словно из ниоткуда, удерживая обмякшее тело рыжеволосой девушки с пугающей легкостью. Его ладонь на мгновение коснулась ее лба через спутанную челку, и мужчина тут же поморщился от невыносимого жара, исходившего от ее кожи. Подхватив Лилию под колени и спину, он поднял ее на руки, словно она ничего не весила вместе со всем тяжелым обмундированием и металлическими баллонами.
– Капитан?.. – Ханджи осеклась на полуслове, ее восторженное выражение лица сменилось виноватым и потрясенным. Зое прекрасно знала, что Лилия выглядела неважно еще до вылета, и мысленно выругала себя за то, что позволила кадету подняться в воздух ради демонстрации результатов. Но куда больше ее поразило другое: Леви Аккерман, известный своей патологической брезгливостью к чужой грязи и поту, лично тащил кадета в лазарет, даже не подумав рявкнуть на стоящих рядом парней, чтобы те занялись носилками.
– Она… она даже с таким жаром показала лучший результат в группе? – потрясенно выдохнул Эрен, глядя вслед удаляющейся фигуре капитана.
– Это поразительно, – тихо подтвердил Армин, покачав головой. – Я думал, она просто выкладывается на полную силу, а у нее, должно быть, температура под сорок…
Микаса лишь молча нахмурилась, глядя, как развевается зеленый плащ Разведкорпуса за спиной капитана.
Дорога от кромки леса до главного корпуса превратилась для Лилии в бесконечный мутный кошмар. Она не могла разлепить тяжелые, налитые свинцом веки, но сквозь пелену бреда до нее непрерывно долетал монотонный, ядовитый бубнеж.
– Набитая дура. Какая нормальная девка полезет на тросы в таком состоянии? Жить надоело? Если бы ты свернула себе шею о первую же ветку, мне пришлось бы отскребать твои мозги от коры и писать тонны гребаных отчетов. Бестолочь. Ни капли мозгов в этой рыжей башке. Хотя маневр на развороте был неплох… Но все равно дура. Чистейшая идиотка.
Его низкий, резкий голос отдавался в висках гулкими ударами молота. Лилия слабо шевельнулась, пытаясь оттолкнуть источник раздражения, но смогла лишь уткнуться подбородком в воротник его форменной куртки и едва слышно простонать сквозь зубы:
– Заткнись… как же ты зудишь…
– Еще и огрызается в полубессознательном состоянии, – процедил Леви, ускоряя шаг и ногой распахивая тяжелую дверь лазарета. – Потрясающая наглость.
Он опустил девушку на ближайшую свободную койку – аккуратно, хотя лицо его выражало крайнюю степень омерзения к происходящему. Подскочившая медсестра испуганно застыла, встретившись с ледяным взглядом грозного капитана.
– Приведи ее в порядок, – отрезал Леви, стягивая с рук испачканные кожаные перчатки. – Немедленно сбей этот чертов жар. Чтобы завтра эта ходячая катастрофа уже могла стоять на ногах, иначе толку от нее в корпусе нет.
Не дожидаясь ответа перепуганной женщины, капитан развернулся на каблуках и стремительно вышел в коридор, направляясь прямиком в восточное крыло, где располагался кабинет главнокомандующего.
Эрвин Смит сидел за массивным дубовым столом, просматривая списки новобранцев, когда дверь без стука распахнулась, и на пороге появился Леви.
– Тренировка завершена, – сухо доложил Аккерман, опускаясь в кресло напротив и вытягивая ноги. – Йегер все еще слишком нестабилен, но прогрессирует. Аккерман – машина, как и ожидалось. А эта… новенькая, Розе, решила устроить показательные выступления с горячкой и рухнула без чувств сразу после приземления.
Эрвин оторвал взгляд от бумаг и едва заметно улыбнулся краешком губ.
– Ханджи уже прибегала. Сказала, Лилия Розе показала время, почти равное результату Микасы. При том, что едва держалась на ногах. Впечатляет, не правда ли?
– Впечатляет ее непроходимая тупость, – фыркнул Леви, скривив тонкие губы. – Солдат, который не умеет оценивать собственное состояние – это труп в первой же экспедиции.
– Или солдат с редким упорством и несгибаемой волей, – мягко возразил Эрвин, складывая пальцы домиком и внимательно глядя на подчиненного. – Она дикая, неотесанная и грубая, Леви. Но у нее невероятный потенциал. Если направить эту энергию в нужное русло… Из нее может получиться боец твоего уровня. Скажи честно, она тебе понравилась? Как солдат.
Леви замер, прищурив серые глаза.
– Что за бред ты несешь, Эрвин?
– Огонь и лед, – спокойно произнес Смит, поднимаясь из-за стола и собирая пустые чашки с подноса. – Очень интересное комбо. Твое хладнокровие и ее ярость. Вы могли бы дополнять друг друга на поле боя. Подумай об этом. Я пойду за свежим чаем.
Дверь за командором закрылась, оставив Леви в тишине кабинета.
– Нравится? – тихо пробормотал он себе под нос, с раздражением дернув плечом. – Да такая, как она? Хамка, не умеющая держать язык за зубами и возомнившая о себе невесть что. Что за чушь собачья…
Он резко придвинул к себе стопку рапортов и с ожесточением обмакнул перо в чернильницу.
***
Восстановление Лилии шло на удивление быстро – ее молодой, закаленный уличной жизнью организм отчаянно цеплялся за здоровье. Уже на второй день температура спала, оставив лишь легкую слабость. Девушка откровенно скучала на больничной койке, ругаясь с санитарками и требуя вернуть ее в казарму.
Она, конечно же, не знала, что глубокой ночью, когда весь штаб погружался в непроглядную тьму, дверь лазарета бесшумно отворялась. Леви заходил внутрь, бесшумно ступая по деревянному полу, останавливался у ее постели и пару минут молча смотрел на то, как разметались по подушке ее медно-рыжие волосы. Убедившись, что дыхание ровное, а лоб больше не пылает адским пламенем, он тихо цыкал языком, мысленно ставил привычный диагноз: «Идиотка», – и так же неслышно растворялся во мраке коридоров, возвращаясь к своим бесконечным отчетам.
Впрочем, одна из таких ночей едва не довела сильнейшего воина человечества до нервного тика.
Около трех часов пополуночи Леви спустился на пустую кухню, намереваясь заварить себе очередную порцию крепкого черного чая, чтобы отогнать въевшуюся в веки бессонницу. Войдя в полутемное помещение, освещенное лишь бледной полосой лунного света, он буквально застыл на пороге.
Посреди кухни, прямо на деревянном столе, сидело нечто.
Босая, в одной тонкой белой ночнушке, с копной взъерошенных, торчащих во все стороны рыжих волос, Лилия Розе с отрешенным видом жадно глушила ледяную воду прямо из тяжелого глиняного кувшина. Вода текла по ее подбородку, капая на ткань сорочки, а стеклянные, абсолютно невидящие глаза смотрели куда-то сквозь пространство. Картина была настолько жуткой и потусторонней, что рука Леви рефлекторно дернулась к бедру, где обычно висел клинок.
– Ты совсем обезумела, девка?! – рявкнул он во весь голос, совершенно забыв о ночной тишине штаба. Впервые за долгие годы его самообладание дало такую отчетливую трещину. – Тебя кто вообще выпустил из лазарета?!
Лилия медленно опустила кувшин со стуком на стол. Она медленно повернула голову, но ее пустой, сомнамбулический взгляд скользнул прямо сквозь капитана, словно на его месте стояла пустая бочка. Не издав ни единого звука, девушка грациозно и бесшумно спрыгнула со стола и, шаркая босыми пятками по холодному полу, прошла мимо застывшего Аккермана, направившись обратно в сторону больничного крыла.
Леви стоял посреди кухни, тяжело дыша и глядя ей вслед.
– Лунатичка чертова… – выдохнул он, с силой потерев переносицу.
Разумеется, наутро Лилия об этой встрече не вспомнила ни единой детали.
***
Спустя три дня после инцидента в лесу кадет Розе снова стояла в строю. Ее бледность почти сошла на нет, сменившись здоровым румянцем, а в зеленых глазах снова горел тот самый невыносимо дерзкий огонь.
На плацу отрабатывали рукопашный бой без оружия. Когда инструктор разбил солдат по парам, внимание большинства кадетов – да и стоявшего неподалеку командования – оказалось приковано к одной конкретной связке.
Микаса против Лилии.
Это был бой двух совершенно разных, но одинаково смертоносных стихий. Микаса двигалась экономно, выверенно, с абсолютным контролем каждого мускула. Лилия же нападала яростно, гибко, используя обманные финты и грязные уличные уловки, которым явно научилась задолго до поступления в кадетский корпус.
Удар снизу – Микаса блокирует предплечьем. Разворот, резкий подсекающий выпад Лилии – Аккерман легко перепрыгивает через ее ногу и пытается провести захват за шею. Рыжеволосая буквально выскальзывает из тисков, изворачиваясь всем телом, и тут же скалится в азартной, хищной улыбке, смахивая со лба мокрую прядь.
– А ты неплоха, Аккерман! – выдохнула Лилия, снова уходя в низкую стойку.
Микаса лишь молча прищурилась, принимая вызов.
Стоявший на краю плаца Леви не сводил с них тяжелого, цепкого взгляда. Он замечал каждую микроскопическую ошибку: Лилия слишком сильно открывала правый бок при широком замахе, слишком полагалась на скорость в ущерб устойчивости. Но черт возьми, сколько же в ней было первобытной, неукротимой злости. Она не просто тренировалась – она дралась так, словно от этого зависела ее жизнь.
Когда прозвучал сигнал об окончании тренировки, обе девушки тяжело дышали, покрытые пылью и потом, но ни одна из них так и не оказалась на лопатках.
До общего ужина оставался еще целый час свободного времени. Лилия, чувствуя, как от духоты и усталости гудят мышцы, решила уйти подальше от гомонящей толпы кадетов. Она давно заприметила старую, увитую диким виноградом деревянную веранду на задворках конюшен – место тихое, заброшенное и продуваемое прохладным вечерним ветром.
Взбежав по скрипучим ступенькам, Лилия шумно выдохнула, стягивая с шеи влажный платок, и тут же замерла на месте.
На перилах веранды, скрестив руки на груди, сидел капитан Леви. В руке он держал неизменную фарфоровую чашку, держа ее своим странным способом – за верхний ободок. При появлении девушки он даже не вздрогнул, лишь медленно перевел на нее свой холодный, не сулящий ничего хорошего взгляд.
– Ты преследуешь меня, что ли? – вырвалось у Лилии прежде, чем она успела включить субординацию.
Леви медленно опустил чашку на деревянную балку рядом с собой.
– Следи за своим поганым языком, кадет Розе, – его голос прозвучал обманчиво тихо, но от этого тона у любого другого солдата подкосились бы колени. – Ты находишься на территории штаба, а не в сточной канаве, из которой тебя вытащили.
– Я просто пришла подышать воздухом! – огрызнулась Лилия, скрестив руки на груди и вызывающе вздернув подбородок. Уступать этому коротышке с вечно недовольной физиономией она не собиралась ни за какие коврижки. – Откуда мне было знать, что здесь уже сидит наша главная полковая заноза?
– Заноза? – Леви плавно соскользнул с перил, сделав шаг к ней навстречу. Дистанция между ними сократилась до опасного минимума. – Ты забываешься, девка. Три дня назад ты валялась в бреду и пускала слюни на подушку, а сегодня уже решила, что можешь лаять на старших по званию?
– Я не просила меня спасать! – вспыхнула Лилия, ее щеки мгновенно залила краска ярости. Воспоминания о том, как ее несли на руках перед всеми кадетами, жгли ее гордость каленым железом. – И уж тем более не просила тащить меня на себе через весь полигон! Могли бы бросить там, я бы сама дошла!
– Сама дошла? – Леви издал короткий, злой смешок, в котором не было ни капли веселья. Он подошел вплотную, заставив девушку невольно упереться спиной в деревянную опору веранды. – Ты отрубилась как подкошенная лошадь, идиотка. Если бы я тебя не поймал, ты бы раскроила себе череп о камни. Ты должна была лежать в лазарете с первого дня, а не строить из себя героиню на маневрах!
– Я солдат Разведкорпуса, а не комнатная собачка! – выкрикнула Лилия прямо ему в лицо, сверкая глазами. – Если я чувствую, что могу летать, я буду летать! И мне плевать на вашу дурацкую опеку, капитан! Не надо делать вид, что вам не все равно, сдохну я или нет!
– Мне абсолютно плевать, сдохнешь ты или нет, Розе, – прошипел Леви, его глаза опасно сузились, а кулаки сжались до побелевших костяшек. – Но пока ты носишь крылья на спине, твоя тупая смерть бросит тень на мой отряд и на подготовку корпуса. Ты – безмозглая, упрямая, самонадеянная дрянь, которая не видит дальше собственного вздернутого носа! Ты нападаешь на Микасу, открывая весь правый фланг, твои движения небрежны, а дисциплина на нуле! С таким подходом в первой же вылазке тебя сожрут, и ты даже пикнуть не успеешь!
– Да пошел ты! – рявкнула Лилия, окончательно потеряв контроль над эмоциями. Она подалась вперед, едва ли не касаясь кончиком своего носа его лица. – Ты только и умеешь, что придираться, командовать и строить из себя святого чистоплюя! Думаешь, раз ты сильнейший боец, то тебе все позволено?! Я докажу тебе за стенами, чего я стою! Я убью больше титанов, чем весь твой хваленый элитный отряд, понял?!
– Докажет она, – прорычал Леви, и в его взгляде на долю секунды полыхнуло нечто темное, первобытное и пугающе горячее. Он резко сократил последние дюймы между ними, впечатав ладонь в деревянный столб прямо над ее плечом. – Ты сначала научись не падать в обморок от легкого ветра, рыжая бестия. А потом уже открывай свой грязный рот.
Они стояли так близко, что Лилия чувствовала его прерывистое, горячее дыхание на своих губах. Воздух между ними буквально искрил от взаимной ненависти, упрямства и какого-то странного, болезненного напряжения, от которого перехватывало дыхание. Ни один из них не собирался отводить взгляд. Ни один не собирался отступать первым.
Огонь и лед встретились, и никто из них пока не знал, кто в этом столкновении растает, а кто – сгорит дотла.