Мы так похожи, но такие разные
На расстоянии выдоха
Деревянная балка за спиной Лилии жалобно скрипнула под тяжестью капитанской ладони.
Они стояли так близко, что Лилия могла различить мельчайшие крапинки в холодной серости его глаз – сталь, лед и затаенная, опасная глубина, в которую легко было сорваться и разбиться насмерть. От Леви пахло горьким чаем, свежей древесиной и тем странным, едва уловимым мыльным ароматом, который казался совершенно неуместным для человека, чьи руки по локоть привыкли быть в крови монстров.
Лилия не отвела взгляда. Ее грудь тяжело вздымалась, дыхание обжигало чужие губы, а упрямый подбородок оставался заранен вверх. Она скорее позволила бы титану откусить себе голову, чем показала слабость перед этим надменным коротышкой.
– Ну же, капитан, – прошептала она с ядовитой, дерзкой ухмылкой, в которой сквозила чистая бравада. – Ударите меня? За неповиновение? Или сил хватает только на то, чтобы отчитывать больных девчонок?
Челюсти Леви сжались так, что на скулах отчетливо проступили желваки. Его взгляд на долю секунды опустился к ее губам, затем снова метнулся к глазам – в нем вспыхнуло нечто настолько яростное и темное, что у Лилии на мгновение перехватило горло. Казалось, воздух между ними вот-вот сдетонирует от одной случайной искры.
– Ты даже не представляешь, Розе, как близка к тому, чтобы вылететь отсюда кубарем, – глухо, почти беззвучно произнес Леви.
Его пальцы, упиравшиеся в дерево над ее плечом, сжались в кулак, царапая старую краску.
– Ле-е-еви-и-и! – истошный, жизнерадостный вопль разорвал вечернюю тишину, вдребезги разбивая душное оцепенение.
Снизу, у коновязи, замаячила долговязая фигура Ханджи. Майор махала толстой папкой документов над головой, словно флагом, и бодро скакала через ступени.
– Леви, ты где застрял?! Эрвин уже дважды спросил про списки на завтрашнюю лесную вылазку! Если ты не отдашь ему бумаги, он заставит меня пересчитывать оставшиеся запасы овса, а я в этом ничего не смыс… Ой.
Зое замерла на верхней ступеньке веранды, поправляя съехавшие на кончик носа очки. Ее единственный открытый глаз округлился, переводя взгляд с напряженной спины Леви на Лилию, прижатую к опорному столбу.
На лице Ханджи расплылась странная, полубезумная и чрезвычайно довольная улыбка.
– Кажется, я прервала… воспитательную беседу?
Леви не дернулся и не отпрянул. Он медленно, с убийственным хладнокровием убрал руку от опоры, выпрямился и плавно развернулся к майору, словно секунду назад не стоял в полудюйме от губ строптивого кадета. Лицо его снова превратилось в непроницаемую фарфоровую маску.
– Ты прервала мой монолог о вреде тупости для здоровья солдат, – ровным, безразличным голосом ответил Леви, поправляя манжет куртки. – Розе страдала приступом бессмертия. Я как раз объяснял ей основы естественного отбора.
Лилия шумно выдохнула, чувствуя, как запоздало и предательски горят щеки. Сложив руки на груди, она смерила Аккермана самым презрительным взглядом, на какой была способна.
– Я все прекрасно усвоила, господин капитан, – с нажимом процедила девушка. – Ваши уроки просто незабываемы.
– Исчезни с моих глаз, Розе, – не глядя на нее, бросил Леви, забирая со ступенек свою чашку с остывшим чаем. – Если завтра во время построения ты опоздаешь хотя бы на треть секунды – будешь чистить выгребные ямы зубной щеткой. Свободна.
Лилия фыркнула, резко развернулась на каблуках и, нарочно громко стуча тяжелыми форменными сапогами по деревянным доскам, промаршировала мимо хихикающей Ханджи. Внутри все кипело. Ярость, унижение, клокочущий азарт и еще какое-то странное, острое, как осколок стекла, чувство мешались в груди, заставляя кровь шуметь в ушах.
– Заноза. Мелкий, самодовольный урод, – бормотала она себе под нос, шагая через плац к столовой. – Думает, если нацепил плащ с крыльями, ему все позволено? Ну погоди. Я тебе устрою выгребные ямы.
***
В общей столовой стоял привычный солдатский гул. Пахло разваренной репой, черствым ржаным хлебом и кислым супом. Кадеты сидели за длинными деревянными столами, шумно обсуждая прошедший тренировочный день. Лилия подошла к раздаче, с грохотом опустила металлическую миску на поднос и плюхнулась на свободное место рядом с Микасой.
– Ты выглядишь так, будто собираешься зарезать повара этой тупой ложкой, – спокойно заметила Аккерман, даже не поднимая взгляда от своей тарелки.
– Повар ни в чем не виноват, в отличие от некоторых его начальников, – зло огрызнулась Лилия, с остервенением вонзая ложку в мутную похлебку.
– Лилия, ты вся красная! – с набитым ртом воскликнула Саша Браус, сидевшая напротив. – Опять лихорадка вернулась? Если ты не доешь свой паек, я могу помочь! Доказано: горячая еда выгоняет хворь через пот!
– Отвали, Саша, у меня нет жара, – буркнула рыжеволосая, но картофелину в миску девушке все же подкинула. – У меня аллергия. На тупоголовых коротышек, возомнивших себя богами войны.
Сидевший чуть поодаль Эрен поперхнулся водой и закашлялся, испуганно вытаращив глаза. Жан, жевавший корку, замер с открытым ртом.
– Ты… ты сейчас про Капитана Леви? – шепотом выдавил Йегер, испуганно косясь в сторону офицерского стола в дальнем конце зала. – Лилия, ты с ума сошла? Если он услышит, он с тебя шкуру спустит прямо здесь!
– Пусть попробует, – оскалилась Лилия, сверкнув глазами. – Он только и умеет, что шипеть из угла и придираться к каждому шагу. Величайший воин человечества, скажите на милость! Да в Подземном городе такие долго не живут, их там в первой же подворотне режут за длинный язык!
– Леви вырос в Подземном городе, – невозмутимо бросила Микаса, аккуратно промокая губы салфеткой.
Лилия застыла с ложкой возле рта.
– Что?
– Он вырос в трущобах под столицей, – повторила черноволосая девушка, внимательно посмотрев на сожительницу своими темными, проницательными глазами. – Поэтому не стоит недооценивать его привычки и реакцию. Он видит твои уличные уловки до того, как ты успеваешь о них подумать. И он не терпит слабости.
Рыжеволосая нахмурилась, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Это многое объясняло: и его манеру двигаться, пружинистую, как у дикой кошки, и хватку, не знающую жалости, и абсолютное презрение к страху. Он не был холеным офицером, выбившимся наверх благодаря знатной фамилии. Он был хищником из той же грязи, что и она.
Лилия медленно повернула голову в сторону офицерской зоны.
Леви сидел во главе небольшого стола. Он пил чай, держа чашку сверху за ободок своими тонкими пальцами, и о чем-то вполголоса говорил с Эрвином Смитом. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, капитан резко вскинул глаза.
Их взгляды встретились над головами сотен кадетов. Через весь шумный, душный зал протянулась невидимая, натянутая до предела струна. Леви медленно опустил чашку на блюдце, его лицо оставалось ледяным, но в глазах застыл немой, ясный призыв: «Попробуй сделать шаг, девка». Лилия демонстративно, не отводя взгляда, отправила ложку супа в рот и медленно расплылась в наглой, вызывающей улыбке.
Сидевший рядом с Леви командор Эрвин перевел взгляд с капитана на рыжеволосую девушку, едва заметно усмехнулся в золотистые усы и что-то тихо сказал подчиненному. Леви моментально поморщился, раздраженно отведя глаза и процедив сквозь зубы что-то явно непечатное.
***
Ночь выдалась тяжелой. Дождь, собиравшийся еще с утра, наконец хлынул на крыши штаба стеной воды. Крупные капли барабанили по стеклу казармы, заставляя оконные рамы вздрагивать от порывов сырого ветра.
Лилия лежала на спине, закинув руки за голову, и смотрела в темный потолок. Сна не было ни в одном глазу. Мышцы приятно ныли после спарринга с Микасой, но мысли крутились вокруг одного и того же лица с тонкими, вечно сжатыми губами и острыми скулами.
– Ты не спишь, – раздался из темноты тихий голос Микасы с соседней койки.
– Не сплю, – отозвалась Лилия, повернув голову. – Воздух душный.
– Ты злишься на него.
– Я его презираю, – резко отрезала рыжеволосая. – Терпеть не могу, когда на меня смотрят сверху вниз. Я всю жизнь доказывала ублюдкам в трущобах, что могу перегрызть им глотку, если они сунутся. Думала, в Разведкорпусе мы боремся за человечество, а тут… ходит этот индюк и указывает, как мне дышать.
В темноте повисла долгая пауза. Слышно было только, как за окном шумит ливень.
– Капитан Леви потерял слишком много людей, – неожиданно мягко для своего обычного тона произнесла Микаса. – Он не жесток ради жестокости. Он просто знает цену каждой ошибке за стенами. Если ты погибнешь из-за своей гордости, ему придется хоронить еще одного солдата.
– Я не собираюсь погибать! – вспыхнула Лилия, приподнимаясь на локтях. – Я собираюсь выжить и перебить всех тварей, до которых дотянусь!
– Тогда перестань драться с ним на словах, – посоветовала Микаса, переворачиваясь на другой бок. – Докажи это на тросах. Завтра в лесу будет настоящая проверка. Там разговоры не помогут.
Лилия сжала зубы, с силой сминая грубую простыню. Доказать. Она покажет этому чистоплюю, на что способна. Она заставит его признать, что ошибся.
***
Утро встретило кадетов запахом мокрой хвои, прелой листвы и клубящимся над землей белесым туманом.
Лес гигантских деревьев за пределами внешних построек штаба казался порталом в другой, первобытный мир. Огромные стволы уходили в серое небо на десятки метров, ветви переплетались, создавая почти сплошной навес, сквозь который едва пробивались тусклые лучи солнца.
На поляне перед кромкой чащи выстроился отряд. Приводы пространственного маневрирования холодили бедра, тяжелые металлические баллоны с газом глухо звенели при каждом движении.
Перед строем стоял капитан Леви. На нем был чистый темно-зеленый плащ, сапоги начищены до зеркального блеска, несмотря на сырость под ногами. Рядом Ханджи увлеченно размахивала планшетом с картой местности.
– Задача проста, – голос Леви хлестал, как ледяной ветер, заставляя солдат вытягиваться по струнке. – В глубине сектора установлены тридцать муляжей титанов различного класса: от четырехметровых недоразумений до пятнадцатиметровых чудовищ. У каждого муляжа на затылке закреплен контрольный брус из твердой древесины. Ваша цель – пройти маршрут звеном из трех человек, поразив все цели за минимальное время.
Он сделал шаг вперед, обводя строй тяжелым взглядом. Лилия стояла во второй шеренге, прямо напротив него, и не мигая смотрела ему в лицо.
– Оцениваться будет не только скорость, но и слаженность, – продолжил Аккерман, на мгновение задержав глаза на рыжей челке девушки. – Одиночки, возомнившие себя героями, за стенами живут ровно три минуты. Те, кто провалит норматив, проведут следующие выходные за чисткой конюшен и переборкой гнилого картофеля. Первая тройка: Йегер, Аккерман, Розе. На исходную.
– Есть! – синхронно выкрикнули Эрен и Микаса, прижимая кулаки к сердцам.
Лилия вскинула руку следом, губы ее тронула едва заметная, хищная усмешка.
– Покажем высший класс, капитан, – негромко, но отчетливо бросила она, выходя из строя.
Леви лишь едва заметно скривил уголок рта.
– Меньше слов, Розе. Твоя голова пока на плечах только благодаря везению. Посмотрим, хватит ли его на глубину леса.
Они подошли к стартовой черте. Лилия проверила фиксаторы рукоятей, щелкнула лезвиями, убеждаясь в надежности пазов. Металл тихо звякнул, отзываясь на движение пальцев. В крови забурлил знакомый, пьянящий адреналин. Вся ее усталость, ночные споры, злость – все растворилось, оставив лишь кристально чистую концентрацию.
– Старт! – скомандовала Ханджи, взмахнув флажком.
Шипение газа разорвало лесную тишину.
Три троса одновременно вонзились в кору исполинских деревьев. Лилия оттолкнулась от земли с такой силой, что ветер мгновенно ударил в лицо, выбивая из глаз слезы. Взмыв на высоту двадцати метров, она сделала плавный разворот, регулируя подачу газа, и рванула вперед, лавируя между массивными ветвями.
Справа ровно и четко шла Микаса – ее движения были верхом абсолютного контроля, ни одного лишнего грамма газа, идеальные траектории. Слева летел Эрен, импульсивный, агрессивный, жаждущий боя.
– Первый впереди, десятиметровый! – крикнул Йегер, указывая на деревянную громадину, торчащую посреди просеки.
– Мой! – рявкнула Лилия, не давая ему опомниться.
Она выжала спусковые рычаги на максимум. Скорость возросла мгновенно, воздух завыл в ушах. Вместо стандартного захода сзади, Лилия выстрелила тросом в боковую ветку, резко закрутила тело штопором, пролетела в считанных дюймах от бутафорской пасти титана и, описав крутую дугу за счет центробежной силы, обрушилась на затылок манекена сверху вниз.
Вжик!
Два идеальных стальных лезвия вошли в контрольный брус с сухим, хрустящим звуком. Глубокий, идеальный срез глубиной в ладонь. Деревянный кусок отлетел в папоротники, а Лилия уже выпустила новый трос, взмывая к кронам и оглашая лес безумным, торжествующим смехом.
– Чисто! – ахнул Эрен, шедший следом и заходивший на вторую цель.
Они двигались сквозь лес, как единый смертоносный вихрь. Микаса срезала затылки с хирургической точностью, Эрен брал яростью и напором, но Лилия… Лилия творила настоящее безумие. Она использовала деревья так, словно родилась среди этих ветвей. Ее уличная гибкость в сочетании с невероятной силой мышц позволяла совершать немыслимые виражи, которые не были описаны ни в одном армейском учебнике.
Но впереди оставалась последняя цель – имитация аномального пятнадцатиметрового гиганта, установленная в самом узком, загроможденном упавшими стволами секторе.
– Осторожно, там плотный завал! – крикнула Микаса, притормаживая тросы. – Нужно зайти с фланга по очереди!
– Времени нет! – бросила Лилия через плечо.
Она видела макет. И видела стоящих на широкой верхней ветке наблюдателей: Эрвина и Леви, следивших за ходом испытания. Капитан стоял, скрестив руки, его плащ лениво шевелился от сквозняка.
Лилия оскалилась. Она докажет. Прямо сейчас.
Вместо того чтобы снизить скорость перед узким проходом, девушка нажала на газ до упора.
– Розе, стой, идиотка! – донесся откуда-то сбоку крик Йегера.
Тросы вонзились в стволы с двух сторон, натягиваясь, как струны. Лилия летела прямо в расщелину между двумя вековыми дубами на безумной скорости. Любая ошибка в расчете угла грозила тем, что она на полном ходу впечатается в массивную кору и переломает все кости.
На наблюдательной ветке фигура Леви резко дернулась вперед. Его рука рефлекторно легла на рукоять привода.
В последний момент Лилия поджала ноги, изогнулась в воздухе почти горизонтально, проскальзывая в узкую щель между стволами, и в тот же миг отстегнула правый трос, позволив левому закрутить ее вокруг манекена с чудовищным ускорением.
Свист клинков был похож на визг циркулярной пилы.
Удар!
Контрольный брус на затылке пятнадцатиметрового гиганта раскололся пополам, щепки брызнули во все стороны. Но скорость была слишком высока. Потеряв опору, Лилия начала заваливаться назад, ее второй трос сорвался со скользкой мокрой коры, и земля стремительно понеслась ей навстречу.
Воздух выбило из легких от резкого рывка.
Трос с шипением вонзился в ветку над ее головой, а чья-то железная хватка сгребла ее за ремни портупеи на груди, резко дернув вверх и впечатав в широкую развилку дерева.
Лилия тяжело задыхалась, роняя выщелкнутые лезвия в траву далеко внизу. Сердце колотилось в горле, перед глазами плыли цветные круги.
Она подняла взгляд.
Над ней стоял Леви. Его капюшон слетел, темная челка промокла от тумана и налипла на лоб, а серые глаза горели таким бешеным, неистовым огнем, какого она не видела еще никогда. Он держал ее за ремни так крепко, что кожа скрипела под его пальцами.
– Ты… – выдохнул капитан, и в его голосе звенела неприкрытая, первобытная ярость пополам с тяжелым, хриплым дыханием. – Конченая. Ненормальная. Самоубийца.
Лилия оперлась ладонью о мокрый ствол за своей спиной. Ее губы дрожали от пережитого падения, но глаза… глаза сияли безумным, чистым триумфом. Она медленно, вызывающе растянула губы в широкой, дерзкой улыбке, глядя прямо в его искаженное гневом лицо.
– Брус расколот, капитан, – прошептала она с хрипотцой, жадно хватая ртом воздух. – Чистый срез. Время – лучшее в выпуске.
Леви медленно наклонился к ней. Так близко, что Лилия снова почувствовала его дыхание на своей щеке, теплое и прерывистое. Его пальцы на ее портупее сжались еще сильнее, притягивая ее ближе к себе.
– Если ты еще раз выкинешь такой фокус, Розе, – прошипел он ей прямо в губы, и в низком тембре его голоса проскользнула пугающая, вибрирующая дрожь, – я лично привяжу тебя к дереву и оставлю на растерзание титанам. Ты меня поняла?
– Не поняла, – дерзко усмехнулась Лилия, не отводя горящего взгляда. – Придется повторить, капитан.
Несколько секунд они тяжело дышали в унисон, застыв на мокрой ветке посреди шумящего древнего леса. Лилия видела, как бешено пульсирует жилка на его шее, как сузились его зрачки. Леви смотрел на ее рыжие, растрепанные волосы, на исцарапанную щеку, на вызов, застывший в зеленых глазах, и молчал.
Напряжение между ними стало почти осязаемым – густым, тяжелым, электрическим.
– Потрясающе! – раздался снизу зычный, уверенный голос Эрвина Смита. Командор стоял на ветке ярусом ниже, спокойно глядя на них снизу вверх. – Тридцать секунд до рекорда отряда специального назначения. Чистая победа, кадет Розе.
Леви медленно разжал пальцы, отпуская ее ремни, но взгляда не отвел.
– С этого дня, – тихо, так, чтобы слышала только она, произнес капитан, отступая на шаг назад и поворачиваясь к ней боком, – ты переводишься в мой элитный отряд, Розе.
Лилия моргнула, опешив от неожиданности.
– Что?..
– Будешь под моим личным круглосуточным надзором, – Леви холодно оглядел ее с ног до головы, и на мгновение в глубине его глаз мелькнула мрачная, собственническая тень. – Посмотрим, как долго ты протянешь в аду, рыжая. Добро пожаловать.