← Назад к обзору

Н6

Танцы на костях и ядовитые шпильки

Сырость подвала обволакивала группу, словно липкий саван. Воздух здесь был тяжелым, застоявшимся, пропитанным медью и чем-то кислым. Наташа шла первой, её шаги были абсолютно неслышными, в то время как элитные бойцы ОТГ-141, несмотря на всю свою подготовку, казались ей стадом слонов в посудной лавке. Каждый шорох их разгрузок, каждый приглушенный лязг карабинов отзывался в её висках нестерпимым раздражением.

– Правее, – бросила она через плечо, даже не обернувшись. – И если ты, Соуп, еще раз заденешь ту арматуру своей задницей, я привяжу тебя к ней в качестве приманки.

– Я стараюсь, – прошептал Мактавиш, виновато косясь на торчащий из стены штырь, который он едва не зацепил плечом. – Тут тесновато для нормальных людей.

– Нормальных? – Наташа остановилась и медленно повернула голову. В свете тусклого красного аварийного фонаря её глаза казались пустыми провалами. – Ты хотел сказать «неуклюжих»? Если твой предел — это не врезаться в стену, то у меня для тебя плохие новости: ты бесполезен.

Внутри неё в этот момент происходил настоящий ядерный взрыв. «Боже, я это сказала! Я нахамила самому Соупу! Он такой милашка, когда оправдывается, эти его голубые глаза... Аргх, Наташа, заткнись! Он солдат, он должен быть собранным, а не пялиться на твои ботинки!».

– Двигаемся дальше, – сухо прервал их Гоуст. Его голос в замкнутом пространстве звучал особенно низко, пробирая девушку до самых костей.

Они миновали развилку, когда Наташа резко вытянула руку в сторону, преграждая путь Прайсу. Тот замер, мгновенно вскинув винтовку.

– Сюда нельзя, – отрезала она, указывая на тяжелую стальную дверь, заваренную грубыми, неровными швами. Поверх металла красной краской были нанесены косые кресты.

– Терминал в той стороне, – заметил Газ, сверяясь с планшетом на предплечье. – Это кратчайший путь.

– Кратчайший путь в желудок к тому, что там заперто, – Наташа смерила его взглядом, полным такого высокомерия, будто Газ был первоклассником, не знающим таблицу умножения. – Вы, «спецы», привыкли, что любая проблема решается калибром 5.56. Но там сидят твари, которые игнорируют свинец, пока ты не разнесешь им ствол мозга в кашу. И их там сотни. Я заварила эту дверь не для красоты.

– Что там? – коротко спросил Гоуст, подходя ближе. Он возвышался над ней, и Наташа невольно задрала голову, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается от его близости. «Какой же он огромный... и этот запах... сталь, табак и порох... мамочки...».

– «Прыгуны», – вслух произнесла она, сохраняя на лице выражение глубочайшей скуки. – Мелкие, быстрые, обожают вентиляцию. И у них есть одна милая особенность: они реагируют на гормоны. В основном на женские.

Соуп издал короткий смешок, который тут же подавился под её ледяным взглядом.

– Что смешного, Мактавиш? – прошипела она. – Думаешь, это шутка? Эти твари чувствуют эстроген за версту. Если они выберутся, я буду их главной целью, а вы станете просто гарниром. Хотя, судя по твоему лицу, твой мозг настолько мал, что они примут тебя за своего и не тронут.

– Эй, это уже лишнее, – нахмурился Прайс. – Мы ценим твою помощь, но давай без личных оскорблений.

– Правда глаза колет? – Наташа картинно приподняла бровь. – Я здесь выживаю месяцами, пока вы там, в своем чистом штабе, планируете «операции». Для вас это миссия, для меня — вторник. Так что либо вы слушаете меня и закрываете рты, либо я ухожу, а вы ищите свой терминал в обнимку с «прыгунами».

Она видела, как напряглись плечи Гоуста. Его рука непроизвольно сжалась на рукояти ножа. Наташа почувствовала острый укол азарта. Ей нравилось доводить их до предела. Ей нравилось видеть, как эти легендарные бойцы теряются под её напором.

– Веди, – процедил Гоуст.

Они пошли в обход, через длинный технический коридор, где с потолка свисали обрывки проводов, похожие на щупальца. Наташа шла, едва касаясь пола, постоянно прислушиваясь к шорохам в вентиляционных коробах над головой.

– Слушай, – тихо заговорил Соуп, оказавшись рядом с ней, когда коридор немного расширился. – Почему ты такая колючая? Мы ведь на одной стороне.

Наташа остановилась так резко, что Соуп едва не врезался в неё. Она развернулась, и в её глазах вспыхнуло что-то опасное.

– На одной стороне? – она почти засмеялась, но звук получился сухим и безжизненным. – Вы здесь на час. Вы заберете свои флешки, прыгнете в вертолет и улетите в свой уютный мир, где есть горячий душ и еда, которая не пахнет тухлятиной. А я останусь здесь. Для вас я — временная помеха или полезный инструмент. Так что не пытайся строить из себя моего друга, Джон. Тебе это не идет.

Соуп замер, пораженный тем, что она назвала его по имени. Внутри Наташи всё кричало: «Зачем ты так?! Он же просто хотел поговорить! Он добрый!». Но маска сидела слишком плотно. Она уже не могла её снять.

– Вентиляция, – скомандовала она, указывая на решетку под потолком. – Газ, подсади Соупа. Нужно проверить заслонку. Если она открыта — мы трупы.

– Почему я? – возмутился Соуп. – Почему не Гоуст?

– Потому что Гоуст слишком тяжелый, и если он рухнет, то проломит пол к чертям собачьим, – отрезала Наташа, хотя на самом деле ей просто хотелось посмотреть, как Соуп будет корячиться. – А ты у нас легкий, прыткий и, как я уже говорила, дурак. Идеальный кандидат.

Гоуст издал звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, но под маской этого было не разобрать. Соуп, ворча под нос про «невыносимых девчонок», полез наверх.

Наташа стояла внизу, скрестив руки на груди, и наблюдала за процессом. Внутри неё бушевал хаос. С одной стороны, она наслаждалась своей властью над этими мужчинами, с другой — ей было безумно страшно. Страшно, что они уедут. Страшно, что она снова останется одна в этом гнилом мире.

– Заслонка закрыта! – крикнул Соуп сверху. – Но тут... тут какие-то следы. Как будто когтями скребли.

– Спускайся, живо! – приказала Наташа, и её голос вдруг потерял всю издевательскую интонацию. – Быстро!

В этот момент из глубины вентиляционной шахты донесся звук. Это не был рык или стон. Это был тонкий, вибрирующий ультразвук, от которого зубы заныли, а по коже пошли мурашки.

– Соуп, прыгай! – рявкнул Прайс.

Мактавиш рухнул вниз, едва успев сгруппироваться, когда из решетки высунулась бледная, длинная лапа с тонкими, как иглы, когтями.

– Назад! – Наташа выхватила из-за пояса самодельную гранату — стеклянную бутылку, наполненную чем-то ярко-синим. – К стене!

Она метнула бутылку точно в решетку. Раздался не взрыв, а резкий хлопок, и всё пространство вокруг вентиляции заполнилось густым, ледяным туманом. Тварь внутри визгнула и втянулась обратно.

– Азот? – удивленно спросил Газ, отряхивая иней с плеча.

– Моя разработка, – бросила Наташа, уже восстановив свою маску безразличия. – Замораживает их на несколько минут. Хватит, чтобы мы успели дойти до серверной. Идите. И попробуйте не дышать так громко, вы меня утомляете.

Они двинулись дальше, еще более собранные, чем прежде. Теперь даже Соуп не пытался шутить. В воздухе висело тяжелое осознание: эта маленькая девушка с серыми глазами — единственное, что отделяет их от превращения в корм.

Когда они наконец достигли массивной гермодвери серверной, Наташа прислонилась к стене, позволяя Прайсу заняться замком.

– Ты неплохо справляешься, – тихо сказал Гоуст, останавливаясь рядом с ней. Он не смотрел на неё, его взгляд был направлен в темноту коридора, откуда они пришли.

– Я справляюсь идеально, – поправила она, чувствуя, как пульс учащается от его близости. – Не путай.

– Почему ты нам помогаешь? – спросил он, внезапно повернув голову к ней. – Ты могла просто прогнать нас или бросить в первом же коридоре.

Наташа замолчала. Внутри неё тысячи голосов кричали: «Потому что я вас обожаю! Потому что я фанатка! Потому что я не хочу, чтобы вы погибли!». Но её лицо осталось неподвижным, лишь уголок губ дернулся в презрительной усмешке.

– Мне нужны ваши припасы, Райли. И мне нужно, чтобы кто-то вычистил этот подвал. Вы — бесплатная рабочая сила с хорошим снаряжением. Глупо было бы не воспользоваться.

Гоуст посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Наташе показалось, что он видит её насквозь — видит весь тот хаос, страх и восторг, что она прячет за своей ледяной стеной.

– Ложь, – коротко бросил он. – Но мне нравится твоя эффективность.

– Твое мнение очень важно для меня, – съязвила она. – Запишу его в блокнот «Вещи, на которые мне плевать», когда вернемся.

– Дверь открыта! – негромко сообщил Прайс.

Группа скользнула внутрь серверной. Помещение было заполнено стеллажами с мигающими лампочками, которые в полумраке казались глазами множества мелких зверей.

– Газ, Соуп — за работу. Гоуст — на вход. Девочка... – Прайс запнулся. – Как тебя зовут?

Наташа замерла. Она так долго была просто «выжившей», «тенью» или «той девчонкой с ножами», что собственное имя прозвучало в её голове как нечто чужеродное.

– Наташа, – ответила она, и её голос на мгновение дрогнул, став человечным. – Меня зовут Наташа.

– Наташа, – кивнул Прайс. – Прикрой Гоуста.

Она встала у входа, спиной к спине с Саймоном Райли. Она чувствовала его мощь, его спокойствие, и впервые за долгое время ей не хотелось язвить. Внутри неё всё пело от осознания того, что она стоит плечом к плечу с легендой.

«Если бы я только могла рассказать им, кто я на самом деле...» — подумала она, сжимая рукоять ножа. «Но в этом мире Наташа-фанатка мертва. Здесь живет только Наташа-охотница. И я сделаю всё, чтобы эти красавчики выбрались отсюда живыми. Даже если они будут меня ненавидеть».

– Слышишь? – прошептал Гоуст.

Из коридора донесся нарастающий гул. Сотни лап, скребущих по бетону. «Прыгуны» нашли обходной путь.

– Да, – Наташа снова надела респиратор, и её глаза превратились в ледяные клинки. – Пора показать вам, как на самом деле выглядит гостеприимство на моей территории. Готовься, лейтенант. Сейчас будет очень шумно и очень грязно.

Она сделала шаг вперед, в темноту, готовая встретить врага первой. Внутри неё бушевал пожар, но снаружи она оставалась всё тем же холодным, безупречным оружием. И где-то в глубине души она знала: этот день они запомнят надолго. Все пятеро.