← Назад к обзору

Н6

Гений среди руин

– Впечатляет, – пробормотал Газ, пока его пальцы быстро бегали по клавиатуре терминала. – Я думал, здесь всё сдохло ещё в первые месяцы после Вспышки. Но система охлаждения... она перепаяна вручную. Кто-то использовал медные трубки от старых холодильников и соединил их с автомобильными радиаторами.

Наташа, стоявшая у входа рядом с Гоустом, лишь пренебрежительно фыркнула, хотя внутри неё всё так и подпрыгивало от гордости. «Да, детка, это сделала я! Я, которая в прошлой жизни не знала, с какой стороны подойти к паяльнику!».

– Меньше болтай, больше качай, – отрезала она, не оборачиваясь. – Эти твари уже близко. Я слышу, как они перестраиваются. Они не просто бегут, они окружают нас.

– Откуда ты знаешь? – Гоуст слегка наклонил голову, его маска-череп в полумраке серверной выглядела зловеще. – У тебя нет тепловизора, нет датчиков движения.

Наташа медленно повернулась к нему. На её лице застыла маска такого глубокого высокомерия, что Прайс, стоявший неподалеку, невольно качнул головой.

– У меня есть нечто получше, лейтенант. У меня есть мозги и инстинкт самосохранения, – она указала на тонкие лески, натянутые вдоль стен коридора, которые уходили вглубь темноты. – Видишь эти нити? Это не паутина. Они соединены с пьезоэлементами от зажигалок в соседней комнате. Когда тварь задевает нить, я чувствую вибрацию через пол. Сейчас они на отметке тридцать метров. И их много.

Прайс подошел ближе, присматриваясь к самодельному устройству, закрепленному на косяке двери. Это была странная конструкция из обрезков проводов, батареек и куска старого радиоприемника.

– Ты соорудила систему раннего оповещения из мусора? – в голосе капитана прозвучало неприкрытое уважение. – Наши инженеры в Херефорде тратят миллионы на разработку сенсоров, которые дохнут через два дня в полевых условиях.

– Ваши инженеры работают в стерильных лабораториях, – Наташа скрестила руки на груди, её серые глаза холодно блеснули. – А я работаю в дерьме. Если моё устройство сломается, меня съедят. Если их устройство сломается — они просто напишут отчет о неудаче. Почувствуй разницу, «кэп».

– Она права, – подал голос Соуп, не отрываясь от прикрытия тыла. – Посмотрите на её жилет. Это же... это чешуя?

Наташа опустила взгляд на свою тактическую разгрузку. Она была усилена пластинами, вырезанными из высокопрочного пластика и тонкого алюминия, наложенными друг на друга внахлест.

– Кевлар здесь гниет от влажности, – пояснила она, словно делала одолжение, объясняя прописные истины. – А это — сплав от обшивки самолета и поликарбонат. Легко, прочно и зубы «бегунов» об это ломаются на раз.

– Ты сама это спроектировала? – Гоуст сделал шаг к ней, его массивная фигура почти полностью перекрыла свет из серверной.

Внутри Наташи всё затрепетало. «Он так близко! Я чувствую запах его кожи под маской... О боже, он сейчас меня похвалит?».

– Пришлось, – она выдавила из себя гримасу омерзения, будто вопрос Гоуста был ей бесконечно скучен. – Или ты думал, я здесь сижу и жду, когда принц на вертолете прилетит и спасет меня?

– Я думал, что ты чудо, – вдруг сказал Гоуст. В его голосе не было насмешки, только сухая констатация факта.

Наташа на мгновение лишилась дара речи. Её щеки под маской-респиратором вспыхнули пунцовым, но она быстро взяла себя в руки.

– Избавь меня от своих комплиментов, Райли. Твоя лесть пахнет так же плохо, как и твои тактические ботинки.

– Готово! – выкрикнул Газ, выдергивая флешку из разъема. – Данные у нас. Уходим!

– Поздно, – Наташа резко выхватила из-за спины странное устройство, похожее на гибрид арбалета и пневматического ружья. – Они в коридоре. Готовьтесь к «теплому» приему.

Из темноты вырвался первый «прыгун» — суставчатое, неестественно бледное существо с вытянутой мордой. Оно двигалось рывками, цепляясь когтями за потолок.

Наташа не стала ждать. Она нажала на спуск своего самодельного оружия. Раздался негромкий хлопок, и в тварь влетела капсула, которая при ударе разлетелась облаком липкой, серой субстанции. «Прыгун» мгновенно приклеился к потолку, отчаянно дергаясь, но не в силах пошевелить ни одной конечностью.

– Что это за чертовщина?! – Соуп вскинул автомат, но Наташа перехватила его ствол.

– Не трать патроны, идиот! – рявкнула она. – Это промышленный клей, смешанный с загустителем. Через тридцать секунд он застынет намертво. Стреляй только в тех, кто прорвется.

Она двигалась между бойцами ОТГ-141 с грацией кошки. Пока они палили короткими очередями, Наташа использовала свои «игрушки». В ход пошли шарики с концентрированной кислотой, разъедающей сухожилия монстров, и звуковые хлопушки, которые на время дезориентировали чуткий слух зомби.

– Она работает эффективнее, чем целый взвод поддержки, – заметил Прайс, снося голову очередному мертвецу. – Гоуст, прикрой её левый фланг!

– Сама справлюсь! – огрызнулась Наташа, хотя присутствие Гоуста за плечом дарило ей необъяснимое чувство защищенности.

Они пробивались к выходу из подвала. Воздух был наполнен вонью гнили и химикатов. Наташа действовала расчетливо: каждый её бросок, каждый выстрел из пневматики был направлен в самое уязвимое место толпы.

– Справа! – крикнул Газ.

Из бокового ответвления вывалилась целая группа «бегунов». Они были быстрее обычных зомби и гораздо агрессивнее.

– Назад! Все назад! – скомандовала Наташа.

Она вытащила из сумки небольшой прибор с красной кнопкой.

– Вы любите спецэффекты? – в её глазах на мгновение промелькнул тот самый безумный огонек.

Она нажала кнопку. В глубине коридора, который они только что прошли, сработали скрытые заряды. Но это был не просто взрыв. С потолка обрушились тяжелые стальные балки, которые Наташа заранее подпилила и закрепила на электрозамках. Грохот был оглушительным. Пыль и бетонная крошка заполнили пространство, полностью отрезая преследователей.

– Ты заминировала путь отхода? – Гоуст схватил её за плечо, разворачивая к себе.

– Я подготовила этот сектор к любому сценарию, – она сбросила его руку, хотя её ладонь всё еще горела от его прикосновения. – А теперь бегите к лестнице, если не хотите дождаться второй волны. Мои ловушки не бесконечны.

Когда они наконец вырвались на поверхность и заперли за собой массивную дверь ангара, наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием бойцов.

Прайс вытер пот со лба и посмотрел на Наташу. Она стояла чуть поодаль, проверяя целостность своих приспособлений. На её лице снова было это выражение бесконечного презрения, но руки слегка подрагивали — адреналин медленно уходил.

– Наташа, – начал Прайс, убирая пистолет в кобуру. – То, что мы видели внизу... Это за гранью обычного выживания. Твои инженерные решения, твоя тактика... нам бы пригодились такие люди.

Внутри неё всё просто запело. «Они зовут меня с собой! Они хотят, чтобы я была в их команде! Господи, я сейчас расплачусь от счастья!».

– Вы мне предлагаете работу? – она выдавила из себя сухой, надтреснутый смешок. – Извините, капитан, но я не привыкла работать в коллективе, где каждый второй считает своим долгом называть меня «милой» или «колючкой». Ваша дисциплина — это клетка. Моя свобода — это жизнь.

– Мы могли бы предоставить тебе лабораторию, – вставил Газ, с интересом рассматривая её пневматическое ружье. – С твоими идеями мы могли бы создать снаряжение, которое спасет тысячи жизней. Ты же понимаешь, что здесь ты просто... тратишь талант впустую?

Наташа медленно подошла к Газу и выхватила у него свое оружие.

– Трачу талант? – она прищурилась. – Я здесь жива. Это самый высокий показатель успеха, который только может быть. А ваши тысячи жизней... где они были, когда я провалилась в этот ад?

Она повернулась к Гоусту. Тот стоял неподвижно, сложив руки на груди.

– А ты что скажешь, лейтенант? Тоже хочешь заманить меня в свою армию печеньками и чистыми простынями?

Гоуст долго молчал. Его взгляд, казалось, проникал под кожу.

– Тебе здесь не место, – наконец произнес он. – Ты слишком хороша, чтобы сгнить в этой заброшке. Но если ты хочешь остаться и играть в королеву помойки — это твой выбор.

– Королева помойки? – Наташа сделала шаг к нему, её рост 160 см против его почти двух метров выглядел комично, но ярость, исходившая от неё, была почти осязаемой. – Да ты хоть представляешь, чего мне стоило обустроить это место?! Я знаю каждый болтик в этой системе! Я создала здесь оазис среди смерти! А ты приходишь и говоришь, что это помойка?!

– Это помойка, потому что ты здесь одна, – отрезал Гоуст. – Инструментам нужен мастер. Мастеру нужны соратники.

Наташа замерла. Эти слова ударили её сильнее, чем любой «прыгун». Одиночество было её главной болью, которую она так тщательно прятала за своей ледяной маской.

– Убирайтесь, – тихо сказала она, отворачиваясь. – Забирайте свои данные и уходите. Припасы оставьте у входа. Больше я вас задерживать не буду.

– Наташа... – начал было Соуп, но Прайс положил ему руку на плечо.

– Мы уходим, – сказал капитан. – Спасибо за помощь. Если передумаешь...

Он положил на верстак небольшое устройство — маячок.

– Нажми на кнопку. Мы услышим.

Они начали выходить из ангара. Наташа стояла спиной к ним, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Внутри неё бушевал хаос: «Идиоты! Почему вы просто не заставили меня?! Почему вы уходите?! Я же сейчас умру от тоски!».

– Эй, Райли! – выкрикнула она, когда Гоуст уже был в дверях.

Он обернулся.

– У тебя маска криво сидит, – бросила она с самым омерзительным видом, на который была способна. – Портит весь твой «устрашающий» образ. Выглядишь как недопеченный блин.

Гоуст на мгновение замер, а затем едва заметно кивнул.

– Принято, колючка.

Дверь за ними закрылась. Наташа осталась в тишине ангара. Она медленно подошла к верстаку и взяла в руки маячок.

Внутри неё всё еще визжала маленькая фанатка, требуя бежать за ними, обнимать Соупа и просить Гоуста никогда не снимать маску. Но взрослая, закаленная адом Наташа лишь тяжело вздохнула и положила маячок в карман жилета.

– Недопеченный блин... – прошептала она, и на её губах впервые за долгое время появилась настоящая, теплая улыбка, которую никто не видел. – Боже, какой же он всё-таки красавчик.

Она вернулась к своим чертежам. У неё было много работы. Нужно было восстановить ловушки в подвале и, возможно, придумать что-то новое. Ведь теперь у неё была надежда, что эти «красавчики» когда-нибудь вернутся. И к их следующему визиту она должна быть во всеоружии.

В конце концов, королева помойки должна держать марку. Особенно если её подданные — самые опасные люди на планете.