← Назад к обзору

Начало

Шёпот ледяных пиков

Дорога в Страну Мороза была долгой, но Наруто не чувствовал усталости. Физическая боль, которая раньше была его постоянным спутником, сменилась странным ощущением полноты. Чакра Кагуи, тонкой нитью вплетённая в его собственные каналы, действовала как анестетик и стимулятор одновременно. Деревня Скрытого Листа осталась далеко позади — не только географически, но и ментально.

– Ты всё ещё оглядываешься, – голос Кагуи прозвучал прямо над его ухом, хотя её физическое воплощение сейчас было лишь едва заметным маревом, видимым только ему. – Ищешь погоню или сожаления?

Наруто поправил воротник своего нового чёрного плаща, скрывающего его лицо от колючего северного ветра.

– Ни то, ни другое, – ответил он, и его голос, лишившийся детской звонкости, прозвучал неожиданно сухо. – Я просто привыкаю к тишине. В Конохе всегда было слишком много шума: крики, шёпот за спиной, топот шиноби на крышах. Здесь... только ветер.

– Тишина — это холст, на котором мы напишем твою новую судьбу, – Кагуя материализовалась полностью, когда они вошли в глубокое ущелье, скрытое от глаз случайных путников. – Тебе нужно забыть всё, чему тебя учили в той жалкой пародии на школу. Они учили тебя быть инструментом. Я научу тебя быть хозяином.

Они остановились у подножия огромной скалы, вершина которой терялась в серых облаках. Здесь, вдали от цивилизации, природа была первобытной и жестокой. Именно это место Кагуя выбрала для первой настоящей трансформации своего подопечного.

– Садись, – приказала она, указывая на плоский камень, покрытый инеем. – Закрой глаза. Твоя чакра — это не просто топливо для техник. Это часть твоей жизненной силы, украденная у моих предков. Твой клан, Узумаки, был ближе всех к истине, но и они растеряли величие, разменяв его на печати и союзы с ничтожествами.

Наруто послушно опустился на камень. Холод проникал сквозь одежду, но он не дрожал.

– Что я должен увидеть? – спросил он, погружаясь в медитативное состояние.

– Увидь клетку, – прошептала Кагуя, склонившись к нему. – Не ту, в которой заперт Лис, а ту, которую ты сам выстроил вокруг своего сердца, пытаясь быть «хорошим». Разрушь её.

Наруто сосредоточился. В его внутреннем мире, который раньше был затопленным подземельем с ржавыми решётками, начали происходить изменения. Огромный рыжий лис, Кьюби, свернувшийся клубком за огромными воротами, открыл один глаз, в котором читалось неприкрытое удивление.

– Мальчишка? – прорычал демон, и его голос отозвался эхом в сознании Наруто. – Что это за присутствие рядом с тобой? От неё разит... древностью.

– Молчи, зверь, – голос Кагуи ворвался в разум Наруто, заставив Лиса прижать уши к голове. – Ты лишь осколок силы, которую я когда-то держала в руках. Не мешай мне перекраивать этот сосуд.

Наруто почувствовал, как в его живот, прямо в печать, ударила волна ледяной, почти космической энергии. Это не было похоже на обжигающую ярость Кьюби. Это была мощь, сравнимая с гравитацией целой планеты.

– А-а-ах! – Наруто выгнулся, его пальцы впились в камень.

– Терпи, – Кагуя положила руку ему на лоб. – Я перестраиваю твои каналы чакры. Они были слишком узкими, слишком человеческими. Чтобы вместить мою волю, ты должен измениться.

В течение нескольких часов тело десятилетнего мальчика подвергалось мучительной метаморфозе. Его золотистые волосы начали светлеть, приобретая оттенок бледного льна, почти платины. Черты лица заострились, теряя детскую припухлость, а три полоски-шрама на щеках, символ его связи с Лисом, стали тоньше и бледнее, словно старые, почти зажившие раны.

Когда Наруто наконец открыл глаза, они больше не были чисто голубыми. В самой глубине зрачка застыл жемчужный блеск, едва заметный, но придающий его взгляду нечеловеческую глубину.

– Как ты себя чувствуешь? – Кагуя с интересом рассматривала своё творение.

Наруто встал, и его движения стали неестественно плавными, как у хищника. Он посмотрел на свои ладони, чувствуя, как под кожей пульсирует сила, которую он не мог даже описать.

– Я чувствую... что мир стал очень маленьким, – произнёс он, глядя на огромную скалу перед собой.

Он инстинктивно выбросил руку вперед, даже не складывая печатей. Поток чистой, невидимой энергии сорвался с его пальцев, и в гранитном монолите образовалась глубокая воронка, словно скалу ударил невидимый молот.

– Неплохо для начала, – одобрила Богиня. – Ты использовал чистый выброс, не тратя время на глупые жесты. Шиноби полагаются на костыли в виде ручных знаков, потому что их контроль жалок. Тебе они не понадобятся.

***

Пока Наруто осваивал азы божественной силы в горах, Коноха погрузилась в траур, смешанный с паранойей.

В кабинете Хокаге стояла тяжёлая тишина. Хирузен Сарутоби сидел за столом, сжимая в руках дымящуюся трубку, но не прикуривал её. Перед ним на столе лежал тот самый перечеркнутый протектор, который нашли в канаве у дороги.

– Ты уверен, Какаши? – голос старика был надтреснутым.

– Тело, которое мы нашли... – Хатаке Какаши, стоявший у окна, не оборачивался. Его единственный открытый глаз был полон боли. – Ирьёнины подтвердили ДНК. Это был Наруто. Но... есть странности. Слишком аккуратные раны для случайных разбойников. И этот протектор. Его нашли в пяти километрах от места нападения. Зачем отступникам выбрасывать его так далеко?

– Это не отступники, – в кабинет вошёл Данзо Шимура, его трость глухо стучала по деревянному полу. – Это был побег, Хирузен. Твоя мягкотелость привела к тому, что наше главное оружие либо мертво, либо похищено кем-то, кто умеет заметать следы. Если мальчик жив и он перечеркнул протектор сам — мы вырастили монстра, который знает все наши секреты.

– Замолчи, Данзо! – Хирузен ударил кулаком по столу. – Он был ребёнком! Ребёнком, которого эта деревня ненавидела! Если он ушёл... я не могу его винить. Но если он мёртв...

– Если он мёртв, Кьюби исчез вместе с ним на ближайшие несколько лет, – холодно отрезал глава Корня. – И когда демон возродится, он будет свободен. Мы потеряли сдерживающий фактор. Деревня в опасности.

Какаши сжал кулаки. Он вспомнил маленького мальчика в оранжевой куртке, который всегда улыбался, несмотря ни на что. Неужели эта улыбка была лишь маской? Или Коноха действительно сломала то, что должна была защищать?

***

Прошло два года.

На заснеженном плато, высоко в горах Страны Мороза, стоял юноша. Ему было двенадцать, но выглядел он старше и выше своих сверстников. Его одежда теперь состояла из белого кимоно с высоким воротником и широких тёмных штанов — стиль, который явно перекликался с нарядом его наставницы.

Наруто стоял посреди круга из ледяных статуй, которые он сам воздвиг с помощью стихии льда, которой Кагуя научила его манипулировать без использования свитков.

– Твоя концентрация колеблется, – Кагуя парила над ним, её длинные волосы развевались на ветру, игнорируя законы физики. – О чём ты думаешь?

– О тех, кто остался там, – Наруто не открывал глаз. – Я чувствую их страх. Даже отсюда. Ты говорила, что чакра связывает всех людей. Теперь, когда мои чувства обострились, я слышу их отголоски.

– Это не страх, Наруто. Это слабость, – она опустилась рядом с ним, коснувшись его плеча. – Они боятся неизвестности. Они думают, что их «демон» погиб, но тени прошлого всё ещё преследуют их. Скоро наступит время напомнить им о себе.

– Мы вернёмся в Коноху? – он открыл глаза, и в них вспыхнул холодный жемчужный свет.

– Не сейчас. Сначала ты должен собрать то, что принадлежит мне по праву. Мои сыновья разделили мою силу, создав хвостатых зверей. Лис внутри тебя — лишь часть мозаики. Чтобы я могла полностью восстановить свою форму в этом мире, нам нужны остальные.

Наруто усмехнулся. В этой ухмылке не было ничего от того доброго мальчика, которым он был когда-то.

– Значит, мы будем охотиться на джинчурики?

– Мы будем освобождать их от бремени, которое на них возложили люди, – поправила Кагуя. – Но сначала... у нас есть гость.

Наруто мгновенно развернулся, его рука метнулась к поясу, но он остановился. Из тени скал вышел человек в плаще с красными облаками. Его лицо скрывала соломенная шляпа с колокольчиками.

– Надо же, – произнёс незнакомец, приподнимая шляпу. Его глаза с красным узором шарингана впились в Наруто. – Мёртвый герой Конохи жив и здоров. И, кажется, он нашёл себе очень интересную компанию.

– Итачи Учиха, – Наруто произнёс имя без тени страха. – Ты пришёл за Лисом?

– Я пришёл посмотреть на того, кто смог обмануть всю систему безопасности Скрытого Листа в десять лет, – Итачи перевёл взгляд на Кагую, и его брови дрогнули. Он не мог понять, что перед ним — человек, призрак или нечто иное. Его чувства кричали об опасности. – Но, кажется, я нашёл нечто гораздо более опасное, чем просто джинчурики.

Кагуя сделала шаг вперёд, заслоняя Наруто.

– Учиха... Потомок Индры, – её голос стал ледяным. – Твои глаза — лишь бледная тень моей силы. Ты пришёл служить или умереть?

Итачи активировал Мангекё Шаринган, чувствуя, как давление чакры в воздухе становится невыносимым.

– Я пришёл с предложением, – спокойно ответил он, хотя внутри него всё напряглось. – Есть организация, которая ищет таких, как ты, Наруто. Мы называем себя Акацуки.

Наруто рассмеялся — холодным, чистым смехом, который разнёсся над горами.

– Акацуки? Группа наёмников, мечтающих о мире через боль? – он сделал шаг к Итачи, и снег под его ногами начал превращаться в пар от избытка энергии. – Передай своему лидеру, Пейну... или как там его... что я не собираюсь быть частью чьих-то планов. У меня есть свой путь. И если вы встанете у меня на дороге — я сотру ваши облака с неба.

Итачи молчал несколько секунд, оценивая ситуацию. Он видел перед собой не ребёнка. Это было существо, чья мощь была непонятна и чужеродна.

– Ты изменился, Наруто Узумаки.

– Узумаки Наруто умер в овраге под Конохой, – отрезал юноша. – Моё имя теперь не имеет значения для таких, как ты. Уходи, пока моя госпожа позволяет тебе дышать.

Итачи медленно отступил в тень.

– Это не последняя наша встреча. Мир шиноби не оставит тебя в покое.

Когда Учиха исчез в вихре вороньих перьев, Наруто повернулся к Кагуе.

– Они начнут охоту, – констатировал он.

– Пусть пробуют, – богиня нежно провела рукой по его волосам. – Ты готов к следующему этапу. Твоё тело приняло мою чакру, твоё сердце очистилось от привязанностей. Теперь мы пойдём в Страну Воды. Там спит ещё один «зверь», и там мы найдём тех, кто станет твоими первыми слугами.

Наруто кивнул. Он посмотрел на свои руки, которые теперь были бледными и сильными. Прошлое казалось сном, а будущее — бесконечной белой равниной, которую он зальёт теми цветами, какими захочет.

– Кагуя, – позвал он.

– Да, моё дитя?

– Когда мы закончим... когда мир станет таким, каким ты хочешь... что будет со мной?

Кагуя улыбнулась, и в этой улыбке была вся любовь и вся тьма веков.

– Ты будешь стоять по правую руку от моего трона. Мы будем править этим миром вместе, Наруто. Вечно.

Он закрыл глаза, наслаждаясь этим обещанием. Предательство Конохи стало лучшим подарком в его жизни, ведь оно привело его в объятия богини. Теперь он не был изгоем. Он был началом конца старого мира.

Ветер усилился, заметая следы на снегу, словно их здесь никогда и не было. Двое путников двинулись дальше, оставляя позади холодные пики, направляясь туда, где начинался великий океан. Мир ещё не знал, что часы, отсчитывающие время эры шиноби, начали свой обратный отсчёт.