← Назад к обзору

Наглый щеночек

Новые правила игры

Чанбин проснулся от ощущения тепла на щеке и тихого сопения рядом. Открыв глаза, он увидел Сынмина, мирно спящего на его плече, свернувшись калачиком, как настоящий щенок. Улыбка сама собой расцвела на лице Чанбина. Вчерашний вечер, их разговор, поцелуи – все это казалось сном, но теплое тело Сынмина рядом было самым настоящим доказательством реальности.

Он осторожно пошевелился, боясь разбудить Сынмина, но тот лишь сильнее прижался, уткнувшись носом в его шею. Чанбин почувствовал, как по телу разливается приятная истома. Это было новое ощущение, непривычное, но до безумия приятное. Он всегда был человеком, ориентированным на цели: тренировки, музыка, самосовершенствование. А теперь в его жизнь вошел Сынмин, и с ним – целая палитра новых эмоций.

Чанбин провел рукой по мягким волосам Сынмина, вдыхая его запах – смесь легкого одеколона и чего-то неуловимо своего, присущего только Сынмину. Это было так… интимно. Он никогда не думал, что ему может быть так хорошо с кем-то другим, кроме как наедине с собой и штангой.

Сынмин неохотно застонал и приоткрыл глаза. Встретившись взглядом с Чанбином, его щеки мгновенно вспыхнули.

– Доброе утро, хён, – пробормотал он, отстраняясь.

Чанбин поймал его за руку.

– Не уходи, – сказал он, и Сынмин снова прижался к нему. – Как спалось?

– Отлично, – Сынмин улыбнулся, его глаза блестели. – А тебе?

– Тоже, – Чанбин поцеловал его в макушку. – Даже очень.

Они лежали так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью. Но реальность звала.

– Нам пора вставать, – наконец сказал Чанбин, хотя ему совершенно не хотелось выпускать Сынмина из объятий.

– Ммм, – Сынмин недовольно замычал, но все же поднялся.

Они вместе спустились на кухню. Остальные мемберы уже завтракали, и Чанбин почувствовал на себе любопытные взгляды. Он знал, что они что-то подозревают. Поцелуй в щеку, который Сынмин оставил вчера, был слишком очевиден для всех, кто хоть немного наблюдателен.

– О, голубки проснулись! – весело воскликнул Хёнджин, подмигивая им.

Сынмин покраснел до корней волос, а Чанбин лишь фыркнул.

– Ничего подобного, – сказал он, стараясь выглядеть невозмутимым, но чувствовал, как щеки предательски горят.

– Да ладно тебе, Чанбин-хён, – вмешался Феликс, – мы же не слепые.

Чанбин вздохнул. Скрыть что-либо от своих друзей было практически невозможно.

– Мы… мы просто разговаривали, – попытался он оправдаться.

– Разговаривали, разговаривали, – пробормотал Чан, усмехаясь. – И эти разговоры привели вас в одну кровать?

Теперь Чанбин был красным, как спелый помидор. Сынмин, казалось, готов был провалиться сквозь землю.

– Чан-хён! – возмутился Чанбин. – Это уже слишком!

– Ладно, ладно, – Чан поднял руки в примирительном жесте. – Я просто шучу. Но если что, мы за вас рады.

Эти слова немного успокоили Чанбина. Он посмотрел на Сынмина, который уже немного отошел от смущения и теперь улыбался.

– Спасибо, хён, – сказал Сынмин.

После завтрака, когда остальные ушли по своим делам, Чанбин и Сынмин остались одни.

– Ну что, – начал Чанбин, – теперь всем все ясно.

– Кажется, да, – Сынмин хихикнул. – Но это даже хорошо. Не придется ничего скрывать.

– Ты прав, – Чанбин кивнул. – И это… это приятно.

Они провели утро вместе, разговаривая обо всем и ни о чем. Чанбин обнаружил, что Сынмин не только игривый и озорной, но и очень глубокий человек, с которым интересно беседовать. Он узнал о его мечтах, о его страхах, о его планах на будущее. И чем больше он узнавал, тем сильнее привязывался.

Ближе к обеду Чанбин понял, что ему нужно идти в зал. Это была его рутина, его способ держать себя в форме и сохранять душевное равновесие.

– Мне пора, – сказал он, поднимаясь.

Сынмин поднял на него глаза.

– Куда?

– В зал, – ответил Чанбин. – Ты же знаешь.

– О, – Сынмин улыбнулся. – Я пойду с тобой.

Чанбин поднял бровь.

– Ты же говорил, что будешь послушным.

– Я и буду! – воскликнул Сынмин. – Я просто посижу, почитаю книжку. Не буду тебя отвлекать. Обещаю.

Чанбин посмотрел на его умоляющий взгляд и не смог отказать.

– Ладно, – сказал он. – Но только если ты действительно будешь сидеть смирно.

– Буду, буду! – Сынмин радостно подскочил.

Они снова отправились в зал. На этот раз Чанбин чувствовал себя по-другому. Раньше он шел туда, чтобы сосредоточиться на себе, на своих мышцах. Теперь он шел туда с Сынмином, и это добавляло какой-то новой, приятной нотки в его привычный ритуал.

Чанбин переоделся и начал разминку. Сынмин, как и обещал, устроился на скамейке с книжкой. Чанбин периодически бросал на него взгляды, и каждый раз видел, что Сынмин действительно читает, лишь изредка поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

Он начал свои жимы лежа. Вес был привычным, но сегодня он чувствовал себя сильнее, чем обычно. Может быть, это было из-за Сынмина, который сидел рядом, наблюдая за ним.

После нескольких подходов Чанбин опустил штангу и тяжело выдохнул. Он почувствовал, как Сынмин подходит к нему.

– Хён, – сказал Сынмин, его голос был тихим. – Ты такой… сильный.

Чанбин улыбнулся.

– Спасибо, Сынмин.

Сынмин осторожно протянул руку и коснулся его бицепса.

– Ты обещал быть послушным, – прохрипел Чанбин, но не отстранился.

– Я и есть, – Сынмин хитро улыбнулся. – Я просто… восхищаюсь. Это же не отвлекает, правда?

Чанбин не мог отрицать, что это приятно. Приятно чувствовать его прикосновение, его восхищенный взгляд.

– Ладно, – сказал он. – Но только не мешай.

Сынмин кивнул и продолжил гладить его по бицепсу, затем медленно поднял руку к плечу, а потом к груди. Чанбин почувствовал, как его мышцы напрягаются под прикосновениями Сынмина.

– Ты такой горячий, хён, – прошептал Сынмин, его пальцы нежно прошлись по вспотевшей коже.

Чанбин почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании.

– Сынмин, – сказал он, его голос был низким. – Ты… ты меня отвлекаешь.

– Прости, – Сынмин убрал руку, но его глаза продолжали блуждать по торсу Чанбина. – Я просто не могу оторваться. Ты такой… идеальный.

Чанбин открыл глаза и посмотрел на Сынмина. В его глазах было столько искреннего восхищения, что Чанбин не мог злиться.

– Ладно, – сказал он, – но давай так. Ты можешь смотреть, но не трогать. Пока я тренируюсь.

Сынмин надул губы.

– Это несправедливо.

– Это мои правила, – Чанбин улыбнулся. – А после тренировки… после тренировки ты можешь делать все, что захочешь.

Глаза Сынмина загорелись.

– Правда?

– Правда, – кивнул Чанбин. – Но только после тренировки.

Сынмин довольно улыбнулся и отошел на шаг.

– Хорошо, хён, – сказал он. – Я буду ждать.

Чанбин продолжил свою тренировку, но теперь он чувствовал себя по-другому. Он знал, что Сынмин наблюдает за ним, и это добавляло ему сил. Он выкладывался по полной, желая показать Сынмину, на что он способен.

Каждый раз, когда он заканчивал подход, он ловил на себе взгляд Сынмина, и это наполняло его какой-то особой энергией. Он чувствовал себя не просто спортсменом, а объектом восхищения, и это было чертовски приятно.

Когда Чанбин закончил свою тренировку, его футболка была насквозь мокрой. Он снял ее, чтобы вытереть пот, и почувствовал, как Сынмин подходит к нему.

– Ну вот, – сказал Сынмин, его глаза сияли. – Теперь можно?

Чанбин улыбнулся.

– Можно.

Сынмин нежно провел ладонью по его груди, затем опустил ее чуть ниже, к прессу. Чанбин почувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение.

– Ты такой… горячий, – прошептал Сынмин, его дыхание опаляло шею Чанбина. – И такой сильный.

Чанбин обнял его.

– А ты такой… милый. И такой соблазнительный.

Сынмин хихикнул.

– Я знаю.

Они поцеловались. Это был долгий, нежный поцелуй, полный обещаний и невысказанных желаний. Чанбин чувствовал, как его тело горит от прикосновений Сынмина, от его губ, от его запаха.

– Мне нужно в душ, – наконец прошептал Чанбин, отрываясь от поцелуя.

– Я с тобой, – Сынмин улыбнулся.

Чанбин удивленно поднял бровь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – Сынмин кивнул. – Я же обещал, что буду рядом. И потом… ты же сказал, что после тренировки я могу делать все, что захочу.

Чанбин рассмеялся.

– Ты неисправим.

– Зато ты меня любишь, – Сынмин подмигнул.

Чанбин не мог отрицать. Он действительно любил его. Любил его озорство, его нежность, его искренность. Он любил его всего, со всеми его щенячьими повадками и глубокими мыслями.

Они пошли в душевую, и Чанбин почувствовал, как его сердце бьется быстрее. Это было новое, неизведанное. Но он был готов к этому. Он был готов к новым правилам игры, которые Сынмин принес в его жизнь.

Под струями теплой воды они продолжили свои игры. Прикосновения Сынмина были нежными, но настойчивыми. Он изучал каждый изгиб тела Чанбина, каждый мускул, каждый шрам. Чанбин отвечал ему тем же, исследуя его стройное тело, его мягкую кожу.

Это было не просто физическое влечение. Это было что-то большее. Это была связь, которая только начинала формироваться, но уже была очень сильной.

Выйдя из душа, они чувствовали себя обновленными и счастливыми. Они оделись и направились домой, держась за руки.

Дома их ждали остальные мемберы, которые уже все поняли. Никто не стал задавать лишних вопросов. Просто обнимали, поздравляли и радовались за них.

Вечером, когда все улеглись спать, Чанбин и Сынмин снова оказались вместе. Они лежали в обнимку, разговаривая шепотом.

– Хён, – сказал Сынмин. – Я так рад, что ты мне поверил.

– Я тоже, Сынмин, – ответил Чанбин. – Я рад, что ты не побоялся признаться.

– А ты не пожалеешь? – Сынмин поднял на него глаза.

Чанбин поцеловал его в лоб.

– Никогда. Ты – лучшее, что со мной случалось.

Сынмин улыбнулся, и его глаза наполнились счастьем.

– Ты тоже, хён. Ты тоже.

Они заснули в объятиях друг друга, чувствуя себя в полной безопасности. Чанбин знал, что их ждет много нового, много трудностей, но он был готов ко всему. Потому что теперь у него был Сынмин. Его щенок. Его парень. Его все.

И он знал, что его мышцы теперь будут не только предметом его гордости, но и объектом нежных прикосновений Сынмина. И это было намного лучше, чем он мог себе представить. Это было идеально.