← Назад к обзору

Наказание

Утро после бури

Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы королевской спальни, рисуя золотистые полосы на смятых простынях. В комнате пахло мускусом, дорогой парфюмерией Ромео и едва уловимым ароматом типографской краски, который всегда преследовал Пика. После бурной ночи «наказания» тишина казалась почти осязаемой.

Первым зашевелился Вару. Он попытался потянуться, но резкая боль в пояснице и характерная тяжесть внизу живота заставили его замереть и тихо шикнуть. Его неизменные зеленые очки лежали где-то под кроватью, и без них мир казался непривычно мягким и расплывчатым. Рядом, тяжело придавив его руку своим плечом, спал Пик. Его фиолетовые волосы разметались по подушке, а лицо, обычно суровое и напряженное, во сне выглядело почти безмятежным.

– Эй, рогатый, – шепотом позвал Вару, легонько ткнув короля локтем в бок. – Просыпайся, а то я сейчас в тебе дырку проткну взглядом.

Пик лишь что-то невнятно проворчал и сильнее прижал валета к себе, утыкаясь носом в его зеленые кудри. Вару фыркнул, но сопротивляться не стал. Ему нравилось это редкое состояние защищенности, хотя он никогда бы не признался в этом вслух.

На другом краю огромной кровати Феликс медленно открыл глаза. Его золотистые волосы спутались, а на щеке отпечатался след от подушки. Он почувствовал, как чья-то теплая рука нежно поглаживает его по бедру под одеялом.

– Доброе утро, мой лучик, – раздался бархатный голос Ромео. Розоволосый король уже не спал, он подпирал голову рукой и с нескрываемым обожанием созерцал своего валета.

– Доброе... – Феликс покраснел, вспоминая события прошедшего вечера. – Ох, Ромео, всё тело горит. Ты был таким... решительным.

– Это было необходимо, любовь моя, – Ромео запечатлел легкий поцелуй на лбу Феликса. – Дисциплина — это тоже форма заботы. Но сегодня я буду баловать тебя вдвойне, чтобы загладить горечь вчерашних слез.

Пик окончательно проснулся от их шепота. Он сел в постели, демонстрируя широкую мускулистую спину, испещренную мелкими царапинами — «подарками» от Вару.

– Хватит нежностей, – буркнул лидер, хотя в его глазах не было привычной злости. – Нам еще нужно решить, что делать с разгромом внизу. Курьер привезет новые книги Ромео через час, а мой кабинет всё еще выглядит так, будто там взорвалась чернильная бомба.

Вару наконец нащупал свои очки на полу и водрузил их на переносицу. Мир снова обрел четкость и привычный зеленый оттенок.

– Ой, да ладно тебе, Пик! – Вару дерзко ухмыльнулся, хотя его голос всё еще немного дрожал. – Зато как мы взбодрили это болото. Признай, тебе понравилось меня «воспитывать».

Пик медленно повернул голову к своему валету. Его взгляд стал тяжелым, и Вару невольно сглотнул.

– Понравилось, – коротко бросил Пик, хватая Вару за шею и притягивая к себе для короткого, но властного поцелуя. – Но если ты думаешь, что это дает тебе право на новые выходки, ты глубоко ошибаешься. Сегодня вы оба будете отрабатывать ущерб.

Феликс виновато кивнул, кутаясь в одеяло.

– Мы всё уберем! Я обещаю! – Его оптимизм начал возвращаться. – Мы сделаем уборку самой доброй и качественной в мире!

– Вот и славно, – Ромео поднялся с кровати, ничуть не смущаясь своей наготы, и потянулся, демонстрируя изящное телосложение. – А я пока приготовлю завтрак. Думаю, после такой ночи нам всем нужно подкрепить силы.

Спустя полчаса на кухне воцарилась странная атмосфера. Короли, одетые в домашние халаты, вальяжно расположились за столом, в то время как валеты, слегка прихрамывая, суетились у плиты и раковины. Это было частью негласного договора: сегодня валеты были «в услужении».

– Вару, не пересоли омлет, – лениво заметил Пик, листая утреннюю газету. – Иначе я найду новый способ заставить тебя использовать рот по назначению.

Вару подавился возмущенным возгласом, густо покраснев.

– Слышь, ты! – Он обернулся, размахивая лопаткой. – У меня вообще-то челюсть до сих пор болит от твоих... кхм... команд!

– Тише, тише, мальчики! – Феликс, который в этот момент расставлял чашки, лучезарно улыбнулся. – Давайте не будем ссориться. Ромео, тебе кофе с двумя ложечками сахара, как ты любишь?

– Да, золотце, – Ромео послал ему воздушный поцелуй. – И не забудь про те круассаны, что лежат в шкафу.

Когда завтрак был закончен, Пик встал и тяжело опустил руку на плечо Вару.

– Итак, план на день: Феликс помогает Ромео разобрать библиотеку и восстановить сонеты. Вару... ты идешь со мной в кабинет. Будешь оттирать чернила с паркета. Зубной щеткой.

– Что?! – Вару подскочил на месте. – Ты издеваешься? Это же займет вечность!

– У тебя много энергии, – Пик усмехнулся, и в этой усмешке Вару увидел тень того хищного выражения лица, которое было у короля ночью. – Я буду сидеть в кресле и контролировать процесс. Любое недовольство — и мы возвращаемся к ночному сценарию.

Вару хотел было выдать какую-нибудь колкость, но, встретившись взглядом с Пиком, лишь тихо пробурчал что-то про «фиолетового тирана» и поплелся за щеткой.

В кабинете Пика пахло озоном и чистящими средствами. Вару, стоя на коленях, усердно тер пятно на полу, периодически поправляя сползающие очки. Пик действительно сидел в своем массивном кресле, закинув ногу на ногу, и наблюдал за каждым движением валета.

– Плохо трешь, Вару, – подал голос Пик спустя десять минут. – Там всё еще видно след.

– Да пошел ты! – огрызнулся зеленоволосый. – Сам попробуй эту гадость отмыть!

Пик медленно встал, подошел к Вару со спины и наклонился к самому его уху.

– Кажется, кто-то забыл, о чем мы договаривались утром?

Вару замер. Он чувствовал жар, исходящий от тела Пика, и его дыхание на своей шее. Воспоминания о том, как эти же руки сжимали его бедра, заставили его сердце пропустить удар.

– Я... я всё понял, – прошептал Вару, опуская голову. – Я дотру.

– Вот и умница, – Пик неожиданно мягко провел ладонью по его волосам. – Закончишь здесь — получишь награду. Настоящую. Без ремней и приказов.

Тем временем в библиотеке Ромео царила куда более романтичная, хотя и не менее трудоемкая обстановка. Феликс аккуратно перебирал пострадавшие страницы, стараясь не повредить бумагу.

– Ромео, мне так жаль твои книги, – Феликс шмыгнул носом. – Я правда не хотел, чтобы так вышло. Вару сказал, что это будет весело, и я...

– Тсс, – Ромео подошел к нему и обнял сзади, кладя подбородок на желтоволосую макушку. – Книги — это просто бумага, Феликс. Их можно заменить. Твое раскаяние для меня куда важнее. Но скажи мне честно... тебе ведь понравилось быть во власти моей силы?

Феликс замер с книгой в руках. Его лицо стало пунцовым, а дыхание участилось.

– Я... я никогда раньше такого не чувствовал, – признался он едва слышно. – Это было страшно, но в то же время... я чувствовал, что я твой. Полностью. И это было так правильно.

Ромео улыбнулся, его глаза светились нежностью.

– Ты всегда мой, Феликс. И в радости, и в наказании. Давай закончим с этим скучным делом и пойдем в сад? Там сегодня чудесная погода, и я хочу прочитать тебе новые стихи, которые написал специально для тебя.

К вечеру дом наконец пришел в порядок. Кабинет Пика сиял чистотой, а в библиотеке Ромео пахло свежим типографским клеем и розами. Все четверо собрались в гостиной.

Вару, вымотанный уборкой, развалился на диване, положив голову на колени Пика. Тот, на удивление, не прогнал его, а лениво перебирал зеленые пряди пальцами. Феликс и Ромео сидели в обнимку в кресле, деля один плед на двоих.

– Знаете, – подал голос Феликс, – несмотря на всё, это был хороший день. Мы стали как-то... ближе?

– Если ты имеешь в виду, что я теперь знаю анатомию Пика лучше, чем свою собственную, то да, ближе некуда, – хмыкнул Вару, за что получил легкий щелчок по носу от своего короля.

– Вару прав в одном, – Ромео посмотрел на друзей. – Иногда встряска необходима, чтобы понять, как сильно мы дорожим друг другом. Но давайте договоримся: в следующий раз обойдемся без порчи имущества.

– Согласен, – кивнул Пик. – У меня есть идеи для «воспитания», которые не требуют ремонта мебели.

Вару заинтересованно приподнял бровь, глядя на Пика снизу вверх.

– Ого, великий лидер заговорил о фантазиях? Ну-ка, ну-ка, просвети нас.

Пик лишь загадочно усмехнулся и прижал валета ближе к себе.

– Узнаешь в свое время, куст. А сейчас — просто тишина.

В гостиной воцарился уютный полумрак. За окном спускались сумерки, окрашивая небо в фиолетовые и розовые тона — цвета их союза. В этот вечер никто больше не спорил о добре и зле, о правилах или шутках. Они просто были вместе, связанные не только карточными мастями, но и чем-то гораздо более глубоким и сложным, что рождалось в моменты боли, страсти и последующего прощения.

– Я люблю вас всех, – внезапно выдал Феликс, засыпая на плече Ромео.

– Мы знаем, Феля, – отозвался Вару, закрывая глаза. – Мы знаем.

Дом клоунов погрузился в сон, и на этот раз это был сон людей, которые нашли свой странный, но неоспоримый баланс в этом безумном мире.