← Назад к обзору

наша тайна

Шепот раскаленного пепла

Утро без Дани казалось Даше пресным и холодным, словно из мира внезапно выкрутили всю яркость. Она проснулась, по привычке потянувшись к другой половине кровати, но обнаружила лишь пустые простыни и холодный воздух своей собственной комнаты. Его толстовка, в которой она спала, всё еще пахла им — кожей, табаком и чем-то острым, мужским. Даша зарылась лицом в мягкую ткань, пытаясь удержать это мгновение, пока реальность не постучала в дверь голосом матери, зовущей завтракать.

Весь день в школе она чувствовала себя как на иголках. Сообщение от неизвестного номера жгло карман, как раскаленный уголь. «Я знаю, где он прячет свой байк...» Кто это мог быть? Ден? Вряд ли, он был слишком прямолинеен для таких интриг. Кто-то из врагов Дани? У Рыжего их было немало, учитывая его взрывной характер и привычку решать проблемы кулаками.

На переменах Даша ловила на себе взгляды Макса — друга Дани. Тот, верный данному обещанию, следовал за ней буквально по пятам, маяча в конце коридора массивной фигурой. Его присутствие должно было успокаивать, но оно лишь раздражало. Даша чувствовала себя птицей в золотой клетке, а ей до боли хотелось расправить крылья, даже если это означало влететь прямо в костер.

– Даш, ты какая-то дерганая сегодня, – заметила Маша, когда они сидели в столовой. – Всё из-за того, что Рыжий уехал?

– Не знаю, Маш, – Даша ковыряла вилкой салат. – Просто предчувствие какое-то нехорошее. Словно что-то должно случиться.

– Конечно, случится, – хмыкнула подруга. – Ден на тебя смотрит так, будто собирается совершить харакири прямо у доски объявлений. А Макс караулит тебя, как зеницу ока. Ты у нас теперь под двойным конвоем.

Даша промолчала, сжимая в руке телефон. Семь вечера. Гаражный кооператив. Она знала, что это ловушка. Знала, что Даня убьет её, если узнает. Но жажда адреналина и любопытство были сильнее страха.

После школы она разыграла целый спектакль для Макса.

– Макс, я пойду к Маше, нам нужно реферат доделать, – она мило улыбнулась парню, стоящему у входа. – Ты же не будешь сидеть у неё под дверью три часа?

Макс замялся, потирая затылок.

– Даня сказал не спускать с тебя глаз, рыжая.

– Ну, я же в квартире буду! – Даша сделала обиженное лицо. – Можешь проводить меня до подъезда. Или ты думаешь, что Маша — это замаскированный Ден?

Макс сдался. Он проводил девушек до дома Маши, дождался, пока они зайдут в подъезд, и, махнув рукой, ушел к своему мотоциклу. Как только звук его мотора стих, Даша выскользнула из черного хода.

Гаражный кооператив находился на окраине промышленной зоны. Сумерки сгущались, окутывая бетонные коробки серым саваном. Даша шла по разбитой дороге, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В руках она сжимала баллончик с перцовым газом — на всякий случай.

– Есть тут кто? – крикнула она, когда дошла до указанного в сообщении места.

Тишина. Только ветер свистел в щелях ржавых ворот. Внезапно одна из дверей скрипнула, и из темноты вышел человек. Это был не Ден. Это был парень постарше, с неприятным шрамом на губе и холодными, колючими глазами. Даша узнала его — это был один из тех, с кем Даня подрался в клубе неделю назад.

– Пришла всё-таки, – он осклабился, обнажая неровные зубы. – А Рыжий говорил, что ты у него на коротком поводке.

– Где байк? – Даша старалась, чтобы её голос не дрожал. – И что за правду ты хотел мне рассказать?

– Байк в гараже, – парень кивнул на раскрытую дверь. – А правда проста: твой Даня не тот, за кого себя выдает. Он не просто ревнивый псих. Он опасен для тебя, крошка. Знаешь, почему он так трясется над тобой? Потому что ты для него — трофей. Красивая кукла, которую он сломает, как только она ему надоест.

– Ты привел меня сюда, чтобы читать лекции о психологии? – Даша сделала шаг назад. – Я ухожу.

– Нет, ты не уходишь, – парень быстро сократил расстояние и схватил её за плечо. – Мы решили, что Рыжему пора преподать урок. Раз он так дорожит своим «сокровищем», посмотрим, как он запоет, когда сокровище немного... попортят.

Даша дернулась, пытаясь достать баллончик, но парень был сильнее. Он заломил ей руку и потащил внутрь гаража. Она хотела закричать, но тяжелая ладонь закрыла ей рот.

– Молчи, рыжая бестия, – прошипел он ей в ухо. – Сейчас придут мои друзья, и мы повеселимся.

В этот момент снаружи раздался звук, который Даша узнала бы из тысячи. Это был не просто рев мотора. Это был крик раненого зверя, несущегося на пределе возможностей.

Свет мощной фары разрезал темноту гаража. Мотоцикл влетел внутрь, едва не сбив похитителя. Даня спрыгнул с сиденья еще до того, как байк остановился, и в один прыжок оказался рядом.

Удар был такой силы, что парень со шрамом отлетел к дальней стене, снося стеллаж с инструментами. Даня не остановился. Он набросился на него, нанося удар за ударом с такой яростью, что Даша застыла на месте, не в силах пошевелиться.

– Даня! Хватит! Ты убьешь его! – закричала она, бросаясь к нему и хватая за руки.

Рыжий обернулся. Его лицо было искажено маской первобытного гнева. Глаза, обычно голубые как лед, сейчас казались черными провалами. Он тяжело дышал, его костяшки были разбиты в кровь.

– Ты... – он выдохнул это слово как проклятие. – Ты что здесь делаешь?

– Я... мне пришло сообщение... – Даша начала пятиться, видя, как гнев переключается на неё.

Даня не стал слушать. Он схватил её за шиворот толстовки и буквально вышвырнул из гаража к мотоциклу.

– Садись, – прорычал он. – Живо!

Они неслись по ночному городу, игнорируя светофоры. Даша вцепилась в Даню, чувствуя, как его тело буквально вибрирует от ярости. Он не поехал к ней домой. Он привез её к себе.

Ворвавшись в квартиру, он захлопнул дверь с такой силой, что посыпалась штукатурка.

– Я уехал на соревнование, Даша! – он сорвал с себя куртку и швырнул её в угол. – Я проехал триста километров обратно, потому что Макс позвонил и сказал, что ты исчезла из дома Маши! Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать?

– Я хотела узнать... – начала она, но он перебил её, подходя вплотную.

– Узнать что? Какую-то чушь от подонка, которого я вчера не добил? Ты мне не веришь? Ты решила проверить меня?

Он схватил её за плечи и встряхнул.

– Я предупреждал тебя, Даша. Я говорил, что не потерплю непослушания. Ты думала, я шучу? Ты думала, я буду играть в твои кошки-мышки вечно?

Он резко развернул её и перекинул через плечо. Даша не пыталась сопротивляться. Она видела, что на этот раз она действительно перешла черту. Он отнес её в спальню и бросил на кровать, придавливая своим весом.

– Ты моя, – прошептал он ей в самые губы, и в его голосе была такая боль, смешанная со злостью, что у Даши защемило сердце. – Понимаешь ты это или нет? Никто не имеет права тебя трогать. Даже смотреть на тебя. А ты сама идешь к ним в руки!

– Прости меня, – прошептала она, касаясь его щеки.

– Прости? – он горько усмехнулся. – Нет, крошка. Сегодня «прости» не сработает. Ты сама выбрала этот путь.

Он поднялся и начал расстегивать ремень. Даша сглотнула, чувствуя, как страх смешивается с непреодолимым желанием. Она знала, что сейчас будет. И, как ни странно, она этого ждала.

Даня снова перекинул её через колено, на этот раз не церемонясь. Первый удар ладонью был таким звонким, что эхо разнеслось по всей комнате. Даша вскрикнула, впиваясь пальцами в покрывало.

– Это за то, что обманула Макса, – удар.

– Это за то, что пошла в этот чертов гараж, – еще один, сильнее прежнего.

– Это за то, что заставила меня сойти с ума от страха за тебя!

Он бил ритмично, жестко, не давая ей передышки. Кожа под его рукой пылала, а в голове Даши всё перемешалось. Она чувствовала его силу, его власть и его бесконечную, удушающую любовь, которую он не умел выражать иначе.

– Хватит... Даня, пожалуйста... – всхлипнула она, когда силы окончательно её покинули.

Он остановился, но не отпустил её. Он перевернул её к себе лицом, вглядываясь в её заплаканные глаза. Его дыхание было прерывистым.

– Ты больше никогда так не сделаешь, – это был не вопрос, а приказ.

– Никогда, – пообещала она, обхватывая его за шею и притягивая к себе.

Он вошел в неё резко, без прелюдий, словно пытаясь заполнить собой всё её пространство, вытеснить из её памяти всё, кроме него самого. Даша стонала, выгибаясь под ним, чувствуя, как каждая клеточка её тела отзывается на его движения. Это была битва, в которой не было победителей, только двое сгоревших дотла людей, пытающихся возродиться из пепла.

Позже, когда они лежали в темноте, Даня курил, глядя в потолок. Даша прижалась к его боку, слушая, как постепенно выравнивается его пульс.

– Почему ты вернулся? – тихо спросила она.

– Почувствовал, – он стряхнул пепел в пепельницу на тумбочке. – Словно нить натянулась и оборвалась. Я знал, что ты что-то выкинешь. Ты ведь не можешь просто быть спокойной, да? Тебе нужно, чтобы всё горело.

– Наверное, – она приподнялась на локте, глядя на него. – Мы ведь оба такие, Рыжий. Огненные.

Он повернул к ней голову и впервые за вечер улыбнулся — слабой, едва заметной улыбкой.

– Да. Только смотри, чтобы мы не сожгли этот город до основания.

– Пусть горит, – шепнула она, целуя его в плечо. – Главное, что мы в центре этого пламени.

На следующее утро Даня сам отвез её домой. Он настоял на том, чтобы зайти в квартиру и лично поговорить с её матерью. Даша с замиранием сердца наблюдала, как этот огромный, татуированный парень вежливо объясняет женщине, что Даша задержалась у него, потому что они «занимались проектом», и что он берет на себя ответственность за её безопасность.

Мать Даши, очарованная его неожиданной галантностью и серьезностью, лишь кивнула, даже не подозревая, какая буря бушует за этим спокойным фасадом.

Когда Даня уходил, он прижал Дашу к стене в прихожей, пока мать отвернулась на кухню.

– Вечером я заеду, – прошептал он. – И не вздумай подходить к телефону, если это не я.

– Слушаюсь, мой господин, – иронично ответила Даша, но её глаза сияли преданностью.

В школе всё изменилось. Ден больше не пытался подойти к ней. Видимо, слухи о том, что произошло в гаражном кооперативе, разошлись быстро. Макс теперь ходил за ней не скрываясь, открыто демонстрируя всем, кто здесь главный.

Даша шла по коридору, чувствуя себя королевой. Она знала, что многие её осуждают, многие боятся. Но ей было всё равно. У неё был её Рыжий — её персональное безумие, её защита и её кара.

Вечером, когда она снова сидела в его квартире, Даня принес ей коробку.

– Что это? – удивилась она.

– Открой.

Внутри лежал новенький шлем, расписанный языками пламени, и кожаная куртка её размера с вышитым на спине рыжим лисом.

– Теперь ты официально часть моей команды, – сказал Даня, обнимая её сзади. – Но правила остаются прежними. Одно нарушение — и ты знаешь, что будет.

– Знаю, – Даша прижалась к нему, глядя на свое отражение в зеркале. – И, кажется, мне это начинает нравиться всё больше и больше.

Они стояли у окна, глядя на заходящее солнце. Два рыжих всполоха в сером городе. Они знали, что их путь не будет легким. Будут новые вспышки ревности, новые ссоры и новые наказания. Но в этом и заключалась их жизнь — в вечном движении по краю, где каждый вдох пропитан вкусом опасности и ароматом раскаленного пепла их общей страсти.

– Даня? – позвала она тихо.

– М?

– Не уезжай больше так надолго.

Он крепче сжал её в объятиях, утыкаясь носом в макушку.

– Не уеду. Теперь я всегда буду рядом. Хочешь ты этого или нет.

Даша закрыла глаза, улыбаясь. Она хотела. Больше всего на свете она хотела именно этого — быть его пленницей, его музой и его единственным пламенем, которое он никогда не позволит потушить.