← Назад к обзору

Наследие

Шелковые нити и дыхание шторма

Прошло два месяца с того дня, как Храмовый остров перестал быть тихим убежищем одинокого Аватара. Жизнь здесь забила ключом, превратившись в упорядоченный, но порой совершенно безумный хаос. Друзья Аанга, погостив и убедившись, что их «лысый монах» наконец-то нашел свое счастье в лице ершистого подростка, разъехались по своим уголкам мира. Катара и Сокка вернулись к Южному полюсу, Тоф — в свою академию магии металла, а Зуко — к государственным делам в Стране Огня. Уезжая, они оставили после себя гору советов, теплых пожеланий и, конечно же, бесконечные подколки Сокки о том, что Аанг наконец-то нашел кого-то, кто может заткнуть его за пояс одним взглядом.

Амалия росла не по дням, а по часам. Маленькая магия воздуха в её жилах бурлила, и в свои десять месяцев она уже вовсю пыталась левитировать свои игрушки. Она стала всеобщей любимицей. Её смех разносился по коридорам храма, а стены детской теперь были украшены её первыми «шедеврами». С помощью Юки и Аанга она рисовала пальчиковыми красками: на одном из рисунков красовались две фигуры — высокая, со стрелой на голове, и чуть пониже, с черными растрепанными волосами. Это были её папы.

Для Юки эти два месяца стали временем перерождения. Он больше не курил самокрутки на каждом углу, стараясь беречь легкие дочери, и его движения стали более плавными, одухотворенными. Но его характер остался прежним — острым, как бритва, и страстным. Аанг влюбился в него окончательно. Не просто в мага воздуха, не в «родственную душу» из пророчеств, а в этого конкретного парня, который умел быть нежным только с ним и с Амалией.

Летняя ночь опустилась на Республиканский город, принеся с собой изнуряющую жару. Воздух был настолько плотным и влажным, что казался осязаемым. В комнате Аанга пахло тяжелыми цветочными благовониями — смесью жасмина и сандала, которую он зажег, чтобы хоть как-то разогнать духоту, но это лишь добавило дурманящего эффекта.

Аанг лежал на широкой кровати, его кожа блестела от пота в слабом свете луны, пробивающемся сквозь тонкие занавески. Простыни под ним были смяты, он сжимал их пальцами так сильно, что костяшки побелели. Щеки Аватара пылали лихорадочным румянцем, а дыхание было прерывистым и тяжелым.

Над ним, нависая подобно грозовой туче, замер Юки. Его торс, покрытый черными узорами татуировок, выглядел в полумраке как произведение искусства древних мастеров. Капли пота стекали по его мускулистому животу, исчезая за поясом штанов. Его ярко-голубые глаза горели темным, первобытным огнем.

Юки медленно поднес пальцы к губам, смачивая их слюной, не сводя взгляда с Аанга. Этот жест был настолько интимным и властным, что у Аватара вырвался невольный стон.

– Юки... – прохрипел Аанг, выгибаясь навстречу этой силе. – Войди в меня уже. Пожалуйста...

Юки качнул головой, его черные волосы рассыпались по лбу.

– Нет, еще рано, – его голос был низким, вибрирующим от сдерживаемого желания. – Я должен растянуть тебя, Аанг. Я не хочу причинить тебе боль.

Он медленно ввел первый палец, и Аанг зажмурился, чувствуя, как по телу проходит электрический разряд. У него потемнело в глазах от остроты ощущений. Юки действовал осторожно, методично, подготавливая его тело к большему. Каждый его толчок был наполнен странной смесью грубости и бесконечной заботы.

– Ты такой тесный, – прошептал Юки, добавляя второй палец. – Расслабься, Аватар. Отдайся мне.

– Я и так... весь твой, – Аанг тяжело дышал, его голова откинулась на подушки. – Просто сделай это. Я больше не могу ждать.

Юки почувствовал, как мышцы Аанга дрожат под его руками. Он вынул пальцы, заставляя Аватара издать разочарованный всхлип, и навис над ним всем телом. Юки чувствовал жар, исходящий от кожи Аанга, и его собственное сердце колотилось в ритме шаманского барабана.

Он начал медленно входить в него, чувствуя невероятное сопротивление и одновременно всепоглощающее принятие.

– Оррххх... Аанг, расслабься, – Юки замер, стиснув зубы. Его собственные мышцы были натянуты как струны.

– Ахр... Юки... – Аанг вцепился в его плечи, его ногти впились в татуированную кожу. – Больно... но так... так правильно.

– Расслабься, пожалуйста, – Юки коснулся своим лбом его лба, их дыхание смешалось в один горячий поток. – Или я сейчас вытащу. Я не могу видеть, как тебе больно.

– Нет! Нет, прошу! – Аанг резко вскинул бедра, обхватывая ногами талию Юки и притягивая его к себе с неожиданной силой. – Не уходи. Только не сейчас.

Юки издал гортанный рык и толкнулся глубже, преодолевая последний барьер. Комната наполнилась звуками их тяжелого дыхания и шорохом простыней. В этот момент магия воздуха в комнате словно сошла с ума — легкий ветерок закружился вокруг кровати, раздувая занавески и гася догорающие благовония.

– Вот так, – шептал Юки, начиная двигаться в ритме, который диктовала им сама природа. – Смотри на меня, Аанг. Только на меня.

Аанг открыл глаза. В полумраке он видел лицо своей родственной души — человека, который пришел из ниоткуда, чтобы спасти его от вечного одиночества. В этом соитии было не только физическое удовольствие, но и глубочайшее духовное единение. Словно все те сто лет в айсберге, вся боль потери народа и вся тяжесть титула Аватара сгорали в этом огне.

– Я люблю тебя, – выдохнул Аанг, теряя связь с реальностью. – Юки...

– Знаю, – ответил парень, ускоряя темп. – И я тебя. Больше жизни.

Они двигались как единый механизм, как буря, сметающая всё на своем пути. Юки чувствовал каждое сокращение тела Аватара, каждую его дрожь. Он был его якорем и его штормом одновременно.

Когда пик наслаждения накрыл их, Аанг закричал, и этот крик был полон такого освобождения, что, казалось, сами духи замерли в почтении. Юки последовал за ним мгновение спустя, содрогаясь всем телом и прижимая Аанга к себе так крепко, словно боялся, что тот растворится в воздухе.

Тишина, наступившая после, была густой и сладкой. Они лежали, переплетясь телами, тяжело дыша и не в силах пошевелить даже пальцем. Пот остывал на их коже, принося долгожданное облегчение от ночной жары.

Юки осторожно поцеловал Аанга в висок, проводя рукой по его гладко выбритой голове.

– Ты в порядке? – спросил он тихо, его голос всё еще немного дрожал.

– Я счастлив, – Аанг прижался к его груди, слушая мерное биение сердца Юки. – Впервые за сто с лишним лет я чувствую, что я дома. Не в храме, не в городе... а здесь. С тобой.

Юки усмехнулся, его пальцы лениво перебирали складки простыни.

– Знаешь, Аватар, ты слишком сентиментален. Но, кажется, мне это нравится.

– Тебе придется к этому привыкнуть, – Аанг приподнялся на локте, заглядывая в глаза Юки. – Потому что я не собираюсь тебя отпускать. Никогда.

– А я и не собираюсь уходить, – Юки посерьезнел и коснулся кулона на своей шее. – Мы с Амалией — твои. Навечно.

Они пролежали так до самого рассвета, разговаривая о будущем, о том, как они будут учить дочь летать на Аппе, и о том, что когда-нибудь в этом храме будет снова слышен шум сотен крыльев магов воздуха.

Когда первые лучи солнца коснулись шпилей Республиканского города, Юки уснул, уткнувшись носом в изгиб шеи Аанга. Аватар же еще долго смотрел на спящего юношу, на его татуировки, которые теперь казались ему самыми прекрасными узорами в мире. Он знал, что впереди будет много трудностей, что мир всё еще хрупок, а их союз вызовет немало пересудов.

Но глядя на Юки, Аанг понимал: ради этого момента стоило прожить сто лет во льду. Ради этого стоило быть последним, чтобы в итоге стать первым в новой истории своего народа. Ветер за окном ласково коснулся занавесок, словно одобряя его мысли. Аватар закрыл глаза, погружаясь в спокойный, безмятежный сон, зная, что его родственная душа — рядом, и их дыхание теперь звучит в унисон с самим миром.