← Назад к обзору

Наследие

Золото в тени Теневого Монарха

Поместье Сергеевых встретило своих хозяев привычной прохладой и безупречной тишиной. После хаоса московского саммита, вспышек магического гнева и тяжелых взглядов мировой элиты, этот дом казался единственным оплотом реальности. Алекс шел по коридору, его шаги гулко отдавались от мраморного пола. Он всё еще был в том самом черном костюме, но пиджак был небрежно переброшен через плечо, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты, открывая вид на острые ключицы и край татуировки.

В его личном кабинете, оформленном в минималистичном стиле с преобладанием темного дерева и панорамными окнами, царил полумрак. Алекс не стал зажигать свет. Он прошел к массивному креслу и буквально рухнул в него, откидывая голову на спинку. Тяжелый вздох сорвался с его губ, растворяясь в тишине комнаты.

– Тяжелый день, – раздался мягкий, бархатистый голос от двери.

Чон Ли Вон вошел в кабинет с грацией кошки. Он уже успел сменить официальный костюм на простую белую футболку и свободные брюки, что делало его образ еще более домашним и уютным. В руках он держал поднос с парой стаканов и нарезанными персиками — маленькая традиция, которая помогала Алексу прийти в себя после эмоциональных перегрузок.

– Можно и так сказать, Ли Вон, – Алекс не открывал глаз, но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

Адвокат подошел ближе, ставя поднос на край стола. Прежде чем он успел отойти, Алекс резко подался вперед. Он обхватил Ли Вона за талию, притягивая его к себе и утыкаясь лицом в его живот, словно ища защиты от всего мира. Это был редкий момент слабости, который юноша позволял себе только с этим человеком. Ли Вон был для него больше, чем юристом или другом семьи; он был якорем, удерживающим Алекса от падения в бездну собственного гнева.

– Найди мне всё про сына Монарха, – пробормотал Алекс, его голос звучал глухо и невероятно устало. – Сон Сохо... Мне нужны не только официальные отчеты Ассоциации. Мне нужно знать, чем он дышит, что любит, с кем тренируется. Каждую мелочь.

Ли Вон замер на мгновение, чувствуя, как пальцы подростка крепко сжимают ткань его футболки. Он осторожно положил ладонь на блондинистую макушку Алекса, перебирая мягкие пряди волос.

– Ты приятно пахнешь, – добавил Алекс, вдыхая едва уловимый аромат дорогого парфюма и чего-то чистого, свойственного только Ли Вону.

– Тебе понравился сын Монарха? – Ли Вон задал вопрос спокойным, почти будничным тоном, хотя в его глазах промелькнула искра любопытства.

Алекс слегка отстранился, поднимая взгляд на адвоката. Его ярко-голубые глаза в полумраке казались почти прозрачными.

– Ли Вон, как же он может мне понравиться, если я его толком не видел? – Юноша фыркнул, отпуская мужчину и снова откидываясь на спинку кресла. – Мы обменялись взглядами от силы на пару секунд. Но то, как он смотрел... Это странно. Странно, что кто-то может так сильно влюбиться в меня, просто глядя на картинку в журнале или увидев мельком в толпе.

– Ты недооцениваешь свою харизму, Алекс, – Ли Вон присел на край стола, скрестив руки на груди. – И свою внешность. Для него ты — ожившая легенда, принц из другой страны, который выглядит как мечта. Но ты прав, в его взгляде было нечто большее, чем просто фанатское обожание. Там была решимость.

– Вот это меня и пугает, – Алекс взял с подноса дольку персика и задумчиво повертел её в пальцах. – Решимость в руках сына Сон Джинву — это опасная игрушка. Я заметил, как он смотрел на меня, когда я... когда я потерял контроль. Другие пятились, закрывали глаза, дрожали от страха. А он? Он смотрел так, будто хотел броситься в это пламя вместе со мной.

Ли Вон кивнул, его лицо стало серьезным.

– Сон Сохо — наследник огромной силы. Его отец буквально переписал законы этого мира. Если мальчик унаследовал хотя бы половину воли Джинву, он не отступит. Ты зацепил его за живое, Алекс.

– Я не просил об этом, – Алекс отправил персик в рот, наслаждаясь сладостью. – Мне хватает проблем с дедом, который пытается сделать из меня машину для убийства, и отцом, который видит во мне преемника империи. Мне не нужен еще один влюбленный мальчишка, за чьей спиной стоит самый могущественный человек на планете.

– А если он не просто «влюбленный мальчишка»? – Ли Вон прищурился. – Что если он — единственный, кто сможет выдержать твой характер? Твой дед прав в одном: Сергеевы — это лед и пламя. Тебе нужен кто-то, кто не сгорит и не замерзнет рядом с тобой.

Алекс встал, подходя к окну. Его рост и атлетичное телосложение делали его фигуру внушительной даже в домашней обстановке. Он посмотрел на свое отражение в стекле — идеальное лицо, серьги, татуировка, уходящая под рубашку.

– Он слишком чистый, Ли Вон. Я видел его ауру. Она светлая, несмотря на тени отца. А я... ты же знаешь, что я сделал в Москве. Ты знаешь, что я сделал тогда, в детстве. Я не «красивый парень с обложки». Я монстр, которого научили носить дорогие костюмы.

– Мы все монстры в этом мире, Алекс. Просто некоторые из нас умеют улыбаться, – Ли Вон подошел к нему сзади, кладя руку на плечо. – Я соберу информацию. Завтра утром отчет будет у тебя на столе. Но пообещай мне одну вещь.

– Какую? – Алекс обернулся.

– Не делай поспешных выводов. Дай ему шанс проявить себя, если он действительно решит прийти за тобой.

Алекс усмехнулся, и в этой улыбке снова промелькнула та самая дерзость, которая покорила сердца миллионов читателей глянца.

– Если он решит прийти за мной, ему придется пройти через мой личный ад, Ли Вон. И я не уверен, что он готов к такой прогулке.

***

На следующее утро Алекс проснулся рано. Привычка тренироваться на рассвете была вбита в него дедом еще в раннем детстве. Он надел черные штаны и кроссовки, оставив торс обнаженным. В спортзале поместья было прохладно, но через несколько минут интенсивного танца хип-хоп под тяжелый бит в наушниках по его телу начал катиться пот.

Его движения были резкими, точными и невероятно грациозными. Пресс кубиками напрягался при каждом повороте, а татуировка на левой руке, переходящая на грудь, казалась живой в свете утренних ламп. Танцы были его способом медитации, способом выплеснуть ту энергию, которая в Москве едва не сожгла всё вокруг.

Когда музыка стихла, Алекс тяжело дышал, упираясь руками в колени.

– Хорошая связка, – раздался голос Николая. Дед стоял в дверях, опираясь на свою трость. – Но ты слишком много думаешь во время движения. Танцы — это свобода, а ты пытаешься контролировать каждый мускул, как на шахматной доске.

– Привычка, дед, – Алекс выпрямился, вытирая лицо полотенцем. – Контроль — это то, что отделяет меня от превращения в того зверя, которого вы видели в Москве.

– Контроль — это хорошо, пока он не становится клеткой, – Николай подошел ближе, его серо-голубые глаза внимательно изучали внука. – Твой отец сказал, что ты интересовался корейцем.

Алекс закатил глаза. В этом доме новости распространялись со скоростью лесного пожара.

– Я просто хочу знать врага в лицо, – сухо ответил он.

– Врага? – Дед рассмеялся, его мощная грудь затряслась. – Мальчик мой, Сон Сохо — последний человек, которого я бы назвал твоим врагом. Его отец — легенда. Его мать — одна из сильнейших женщин-охотников. Если этот парень действительно положил на тебя глаз, считай, что у тебя появилась самая надежная охрана в мире. Бесплатно.

– Мне не нужна охрана, дед. Я сам могу за себя постоять.

– Можешь. Но иногда приятно, когда кто-то другой держит щит, пока ты точишь меч, – Николай похлопал внука по плечу. – Иди завтракай. Ли Вон привез какие-то экзотические сладости, которые ты любишь.

Алекс кивнул и направился в душ. Через полчаса, уже одетый в светлую кофту с высоким воротником, он сидел в столовой. Перед ним действительно лежал отчет, подготовленный Ли Воном.

– Итак, Сон Сохо, – прошептал Алекс, открывая папку.

С первой же страницы на него смотрела фотография. Сохо на тренировочной площадке: сосредоточенный взгляд, капли пота на лбу, аура силы, запечатленная даже камерой. Алекс начал читать.

«Возраст: 15 лет. Рост: 178 см. Ранг: официально не подтвержден, но по оценкам экспертов — уровень S в потенциале. Способности: манипуляция тенями, высокая регенерация, мастерское владение холодным оружием...»

Алекс перелистывал страницы, вчитываясь в детали. Сохо был прилежным учеником, любил тишину и, по слухам, никогда не проявлял интереса к романтическим отношениям. До недавнего времени. В отчете было указано, что в комнате Сохо был найден тот самый журнал с Алексом на обложке, а интенсивность его тренировок возросла втрое после выхода интервью.

– Надо же, – Алекс усмехнулся, откусывая кусочек персикового пирожного. – Он действительно настроен серьезно.

В этот момент в столовую вошел Цезарь. Он выглядел как всегда внушительно, его рост в два десять делал комнату тесной. Отец сел напротив сына и молча налил себе кофе.

– Ты едешь в Корею через неделю, – сказал Цезарь, не поднимая глаз от чашки.

Алекс замер с вилкой в руке.

– Так скоро? Ли Вон сказал, что встреча еще не согласована.

– Я согласовал её сегодня утром лично с Сон Джинву, – Цезарь поднял взгляд на сына. – Мы открываем новый филиал в Сеуле. Ты будешь представлять интересы семьи. И да, Сохо будет твоим официальным сопровождающим от Ассоциации Охотников.

Алекс почувствовал, как внутри него что-то екнуло. Это было не страх, а предвкушение. Азарт игрока, который увидел достойного противника.

– Ты бросаешь меня в логово льва, отец? – Алекс откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Я бросаю тебя к тому, кто, возможно, единственный сможет выдержать твой характер, – повторил Цезарь слова Ли Вона. – Сон Джинву хочет, чтобы его сын набрался опыта у кого-то столь же одаренного и... непростого. Вы одного возраста. Вам будет о чем поговорить.

– Если он не упадет в обморок при виде меня, – пробормотал Алекс, вспоминая красные щеки Сохо на саммите.

– Сомневаюсь, – Цезарь едва заметно улыбнулся. – Этот мальчик прошел через такие тренировки, которые тебе и не снились. Он не из тех, кто падает в обморок.

Весь остаток дня Алекс провел в раздумьях. Он слушал музыку, листал аниме, пытался сосредоточиться на новых бизнес-планах, но его мысли постоянно возвращались к предстоящей поездке. Он представлял себе встречу в аэропорту Инчхон. Как он выйдет из самолета в своем лучшем наряде, с этой своей фирменной сдержанной улыбкой, и увидит Сохо.

– Что же ты за человек, Сон Сохо? – Алекс подошел к зеркалу в своей спальне.

Он поправил серьги — три в каждом ухе, черно-серебристые, идеально сочетающиеся с его образом. Он знал, что он красив. Он знал, что он умен и мудр не по годам. Но в Корее этого будет недостаточно. Там ему придется столкнуться с миром, где сила измеряется не только деньгами или интеллектом, но и маной.

Он достал из ящика стола пачку сигарет, закурил и вышел на балкон. Ночной воздух России был холодным, но Алекс его не чувствовал. Его грело внутреннее пламя — то самое, золотое, которое он так старательно прятал.

– Ты хочешь увидеть принца с обложки? – прошептал он в темноту, выпуская облако дыма. – Что ж, ты его увидишь. Но будь осторожен, Сохо. Красивые картинки часто скрывают под собой острые шипы.

Алекс представил, как он будет дразнить Сохо, как будет испытывать его терпение и проверять его силу. Ему вдруг стало весело. Жизнь, которая казалась ему чередой скучных сделок и фотосессий, внезапно заиграла новыми красками.

В это же время в Сеуле Сон Сохо не мог уснуть. Он сидел на крыше своего дома, глядя на звезды. В его кармане лежала та самая серебряная брошь-дракон, которую он нашел в Москве. Он знал, что Алекс скоро приедет. Отец сказал ему об этом сегодня вечером.

– Через неделю, – прошептал Сохо, сжимая брошь в ладони. – Я буду готов.

Он не знал, что его ждет. Он не знал, что Алекс Сергеев — это не просто красивая внешность, а сложный коктейль из боли, гениальности и скрытой ярости. Но Сохо было всё равно. Он уже сделал свой выбор.

Алекс в России потушил сигарету и вернулся в комнату. Он лег в кровать, и последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, был отчет Ли Вона. Фотография Сохо, на которой тот выглядел таким решительным.

– Посмотрим, кто из нас первым сдастся в этой игре, – пробормотал Алекс, засыпая.

Гамбит был принят. Две великие семьи, два наследника и одна неизбежная встреча. Мир замер в ожидании столкновения льда и теней, золотого пламени и искреннего света. И ни один из них еще не подозревал, что эта встреча станет началом чего-то гораздо более масштабного, чем просто международное сотрудничество. Это была судьба, написанная золотом на пепле их прошлого.