← Назад к обзору

Наследие

Тени сеульских сумерек и яд ревности

Сеул за окном переливался миллионами неоновых огней, но для Сон Сохо этот мир превратился в размытое пятно. Он едва помнил, как добрался до дома, как кивнул охране и как поднялся в свою комнату. Едва за ним захлопнулась дверь, юноша буквально рухнул на широкий диван, закрыв лицо руками.

Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Перед глазами, словно выжженное клеймо, стоял образ Алекса Сергеева. Его фарфоровая кожа, эти пронзительные ярко-голубые глаза, которые, казалось, видели Сохо насквозь, и тонкие губы, застывшие в той самой дразнящей, едва уловимой улыбке.

– Сумасшествие... – прошептал Сохо в пустоту комнаты. – Это просто какое-то полное сумасшествие.

Он перевернулся на спину и уставился в потолок, чувствуя, как лицо обжигает густой румянец. Он вспомнил, как Алекс подошел к нему вплотную, как поправил воротник его формы. Запах персиков и дорогого табака, исходивший от русского парня, до сих пор, казалось, щекотал ноздри. Сохо коснулся своей шеи в том месте, где на мгновение задержались пальцы Алекса. Кожа там всё еще горела, будто от легкого электрического разряда.

Ни одна тренировка с отцом, ни один бой с теневыми солдатами не выматывали его так, как эти несколько часов в компании Сергеева. Алекс был живым воплощением опасности и красоты. Он был выше, мудрее, увереннее. Каждое его движение было наполнено такой естественной грацией, что Сохо чувствовал себя рядом с ним неуклюжим ребенком.

Но больше всего Сохо мучило другое.

– Ли Вон... – прошипел он, сжимая кулаки.

Стоило ему вспомнить этого безупречного адвоката, как внутри закипала темная, липкая волна, которую он раньше никогда не испытывал. Ревность. Она была похожа на яд, медленно растекающийся по венам. Сохо видел, как Алекс смотрел на Ли Вона. В этом взгляде не было той холодной брони, которую Сергеев выставлял перед остальным миром. Там было доверие. Почти интимная близость.

Как Алекс обхватил его за талию в кабинете... Сохо видел это через приоткрытую дверь, когда пришел за документами. Это не было жестом простого работодателя и подчиненного. Это было что-то гораздо более глубокое.

– Ему двадцать четыре, – Сохо вскочил с дивана и начал мерить комнату шагами. – Он красив, он умен, он всегда рядом с ним. Он знает все секреты Алекса. Он знает, какой кофе он пьет по утрам и какую музыку слушает, когда ему грустно.

Сохо остановился перед зеркалом. На него смотрел подросток с растрепанными темными волосами и горящими глазами. Он был сыном самого могущественного человека на Земле, но сейчас чувствовал себя абсолютно бессильным. Что он мог противопоставить этому идеальному мужчине, который уже занял место подле золотого дракона?

– Я должен стать сильнее, – Сохо ударил кулаком по ладони. – Не просто физически. Я должен стать тем, кого он не сможет игнорировать. Тем, кто вытеснит этого адвоката из его мыслей.

В дверь тихо постучали. Сохо вздрогнул, пытаясь придать лицу спокойное выражение.

– Войдите.

На пороге стоял Сон Джинву. Теневой Монарх выглядел непривычно по-домашнему, но его аура всё равно заполняла всё пространство комнаты, заставляя тени в углах почтительно склоняться.

– Ты сегодня сам не свой, Сохо, – негромко произнес отец, проходя внутрь. – Встреча с гостем прошла не так, как ты ожидал?

Сохо опустил голову, не в силах выдержать проницательный взгляд отца. Джинву видел людей насквозь — не только их магические способности, но и их души.

– Он... он невероятный, пап, – признался Сохо, чувствуя, как снова краснеет. – Но я чувствую себя рядом с ним никем. И этот его адвокат... они так близки.

Джинву подошел к окну, глядя на город, который он когда-то спас от уничтожения.

– Семья Сергеевых построена на преданности, – медленно заговорил он. – Ли Вон — это не просто юрист. Он щит Алекса. Но щит — это всего лишь инструмент. Он не может заменить человеку тепло другого сердца.

– Ты думаешь, у меня есть шанс? – Сохо посмотрел на отца с надеждой, которую не мог скрыть.

Джинву обернулся. В его глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый свет.

– Шанс есть всегда, если твоя воля достаточно крепка, чтобы согнуть реальность под себя. Но помни, Сохо: Алекс Сергеев — это не приз, который можно выиграть силой. Это пламя, которое нужно научиться не гасить. Если ты будешь просто ревновать, ты проиграешь, даже не начав партию.

Отец положил руку на плечо сына.

– Завтра ужин. Будь собой. Покажи ему не сына Монарха, а Сон Сохо. И следи за его глазами. Они говорят больше, чем его губы.

Когда Джинву ушел, Сохо почувствовал странное облегчение. Слова отца всегда действовали на него отрезвляюще. Он подошел к столу, на котором лежал тот самый модный журнал. Алекс на обложке смотрел на него с вызовом.

– Ты думаешь, Ли Вон — твой единственный якорь? – Сохо коснулся пальцами глянцевой бумаги, очерчивая контур лица Алекса. – Ошибаешься. Я заставлю тебя смотреть на меня так же, как ты смотришь на него. Нет... еще лучше.

Он достал из ящика стола серебряную брошь-дракона. Холодный металл успокаивал. Сохо вспомнил, как Алекс дразнил своего деда про потерянный глаз. В этом парне было столько жизни, столько скрытой боли и столько нерастраченной нежности, что Сохо готов был потратить вечность, чтобы разгадать его.

– Ревность — это слабость, – прошептал он себе под нос, вспоминая уроки матери. – А я не могу позволить себе быть слабым рядом с тобой.

Он лег в кровать, но сон не шел. Мысли снова и снова возвращались к завтрашнему дню. Ужин в их доме. Алекс увидит его семью, его мир. И Сохо сделает всё, чтобы этот вечер стал для русского парня незабываемым.

Тем временем в резиденции Сергеевых Алекс тоже не спал. Он стоял на балконе, куря и глядя в сторону дома семьи Сон.

– Ли Вон, ты всё еще здесь? – спросил он, не оборачиваясь.

Адвокат, стоявший в тени комнаты, шагнул на свет.

– Конечно, Алекс. Тебе что-то нужно?

– Скажи мне... – Алекс выпустил облако дыма, которое тут же развеял ночной ветер. – Ты заметил, как этот мальчишка, Сохо, смотрел на тебя?

Ли Вон тихо рассмеялся, поправляя свои безупречно уложенные волосы.

– О, я заметил. Если бы взглядом можно было испепелять, от меня бы осталась кучка пепла еще в аэропорту. Мальчик очень ревнив.

Алекс усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек.

– Ревность — это хороший знак. Это значит, что он уже на крючке. Но мне интересно, как далеко он готов зайти. Завтра на ужине я хочу немного поиграть с этим.

– Будь осторожен, Алекс, – Ли Вон стал серьезным. – Сон Джинву — не тот человек, с чьим сыном стоит играть в жестокие игры.

– Я не собираюсь причинять ему боль, Ли Вон, – Алекс потушил сигарету о перила. – Я просто хочу проверить, насколько прочна его тень. Если он действительно тот, кто мне нужен, он выдержит эту проверку. А если нет... что ж, тогда Корея станет для меня просто еще одной удачной сделкой.

Алекс вернулся в комнату, проходя мимо Ли Вона. На мгновение он остановился и положил руку на плечо адвоката, слегка сжав его.

– Ты мой лучший друг, Ли Вон. Но завтра... завтра не мешай ему. Я хочу увидеть, на что способен влюбленный охотник.

Ли Вон поклонился, скрывая в глазах легкую грусть. Он знал Алекса лучше всех и понимал, что юноша уже заинтересован Сохо гораздо сильнее, чем готов признать.

Ночь накрыла Сеул своим покрывалом, скрывая в своих тенях планы, мечты и жгучую ревность, которая завтра должна была либо сгореть в пламени новой встречи, либо превратиться в нечто гораздо более могущественное. Сон Сохо заснул под утро, сжимая в руке серебряного дракона, а в его снах блондинистый парень с голубыми глазами наконец-то улыбался ему по-настоящему.

Утро в доме Сон началось с суеты. Чхэ Хэ Ин лично следила за приготовлением ужина, хотя у них был штат поваров. Она знала, как важен этот вечер для её сына.

– Мам, ты думаешь, это не слишком? – Сохо критически осматривал накрытый стол.

– Для гостя такого уровня — в самый раз, – улыбнулась Хэ Ин, поправляя вазу с цветами. – И перестань мерить комнату шагами, ты протрешь дыру в ковре.

– Я просто волнуюсь, – Сохо пригладил волосы. – Вдруг ему не понравится наша еда? Или он сочтет нас слишком простыми?

– Сохо, – в столовую вошел Джинву. – Он придет сюда не за едой. Он придет посмотреть на нас. И на тебя. Будь спокоен. Мои тени говорят, что он тоже ждет этой встречи.

Сохо удивленно поднял глаза.

– Тени? Они могут это чувствовать?

– Они чувствуют его ману, – пояснил Монарх. – Она неспокойна. Как море перед штормом. Твой Алекс не так хладнокровен, как хочет казаться.

Эти слова придали Сохо уверенности. Он глубоко вздохнул и пошел переодеваться. Он выбрал простой, но элегантный темно-синий костюм, который подчеркивал его атлетичное телосложение и делал его старше. В петлицу он вставил ту самую серебряную брошь-дракона. Это был его вызов. Его заявление.

Ровно в семь вечера к воротам дома подкатил черный лимузин. Сохо стоял на крыльце, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

Дверь машины открылась, и первым вышел Ли Вон. Сохо непроизвольно сжал зубы, но тут же расслабился, когда увидел Алекса.

Сергеев выглядел сногсшибательно. На нем был светлый, почти белый костюм с высоким воротником, который подчеркивал его фарфоровую кожу и золотистые волосы. В лучах заходящего солнца он казался небесным существом, сошедшим на землю. Его серьги черно-серебристого цвета поблескивали при каждом движении.

Алекс поднялся по ступеням, и его взгляд тут же упал на брошь на лацкане Сохо. Его брови на мгновение взлетели вверх, а в глазах промелькнуло узнавание и что-то похожее на одобрение.

– Красивая брошь, Сохо, – произнес Алекс вместо приветствия. Его голос был мягким, но в нем слышалась сталь. – Где ты её взял?

– Нашел в Москве, – Сохо смотрел ему прямо в глаза, не отступая ни на шаг. – Кажется, её потерял кто-то очень важный. Я решил сохранить её, пока не смогу вернуть лично.

Алекс сократил расстояние между ними до минимума. Сохо почувствовал запах персиков — это был аромат Алекса, его личный бренд.

– И когда же ты собираешься её вернуть? – прошептал блондин, склонив голову набок.

– Когда буду уверен, что владелец готов принять не только брошь, но и того, кто её нашел, – ответил Сохо, чувствуя, как его собственная аура начинает вибрировать от близости Сергеева.

Алекс усмехнулся. Это была не та дежурная улыбка, которую он дарил камерам. Это была улыбка хищника, встретившего достойную добычу.

– Дерзко, – констатировал Алекс. – Мне нравится.

Он прошел мимо Сохо в дом, едва задев его плечом. Ли Вон, следовавший за ним, бросил на Сохо короткий, изучающий взгляд и едва заметно кивнул, словно признавая его право на эту игру.

Ужин начался в атмосфере вежливого напряжения. Сон Джинву и Цезарь Сергеев (который присоединился к ним чуть позже) обсуждали вопросы безопасности и магических разломов. Хэ Ин поддерживала светскую беседу с Ли Воном, а Сохо и Алекс сидели друг напротив друга, ведя свой собственный, бессловесный диалог.

Алекс виртуозно владел палочками, что немного удивило Сохо.

– Ты хорошо справляешься, – заметил кореец, подкладывая Алексу лучший кусок мяса.

– Я люблю учиться новому, – ответил Алекс, принимая угощение. – К тому же, корейская кухня — это искусство. Как и танцы.

– Ты танцуешь хип-хоп, – утвердительно сказал Сохо. – Я видел твое видео в сети. У тебя потрясающая техника.

– Хочешь посмотреть вживую? – Алекс прищурился. – У меня в резиденции есть отличный зал.

– Я бы предпочел станцевать вместе с тобой, – Сохо сам удивился своей смелости. – Говорят, в танце человек раскрывается лучше, чем в словах.

Алекс замер с палочками в руках. Он посмотрел на Сохо так, будто видел его впервые. В этом взгляде больше не было насмешки — только искренний интерес.

– Вместе, значит? – Алекс медленно положил палочки на подставку. – Ты понимаешь, что я не привык подстраиваться под партнера? Тебе придется следовать моему ритму.

– А ты уверен, что это не тебе придется догонять меня? – парировал Сохо.

За столом на мгновение воцарилась тишина. Сон Джинву едва заметно улыбнулся в свою чашку с чаем, а Цезарь одобрительно хмыкнул. Ли Вон же выглядел слегка обеспокоенным.

– Завтра в семь вечера, – Алекс встал, прерывая ужин. – Ли Вон, нам пора. Завтра насыщенный день в Ассоциации.

Он подошел к Сохо и, прежде чем тот успел среагировать, наклонился к его уху.

– Не разочаруй меня, охотник, – прошептал он так тихо, что услышал только Сохо. – Ревность тебе не к лицу, а вот смелость — очень даже.

Алекс выпрямился и направился к выходу, не оборачиваясь. Ли Вон последовал за ним, бросив на Сохо последний, загадочный взгляд.

Когда лимузин отъехал, Сохо еще долго стоял в дверях, глядя вслед красным огням фар. Его сердце пело. Ревность никуда не исчезла, но она трансформировалась в нечто иное — в топливо для его решимости.

– Он принял вызов, – прошептал Сохо.

Он знал, что завтрашний танец будет не просто танцем. Это будет битва за право быть рядом. Битва, в которой он не собирался проигрывать. Он коснулся серебряного дракона на своей груди.

– Теперь ты мой, Алекс Сергеев, – уверенно произнес он. – Ты просто еще об этом не знаешь.

В ту ночь Сохо тренировался до изнеможения, оттачивая каждое движение, каждый поворот. Он представлял себе ритм Алекса, его дыхание, его запах. Он готовился к самому важному сражению в своей жизни — сражению за сердце золотого дракона. И где-то в глубине души он чувствовал, что Алекс ждет этого не меньше него самого.

Алекс, сидя в своей комнате и слушая музыку, смотрел на свои руки. Он всё еще чувствовал тепло кожи Сохо.

– Сон Сохо... – прошептал он, закрывая глаза. – Посмотрим, как ты танцуешь в пламени.

Игра вышла на новый уровень. Теперь это был не просто гамбит, а танец на краю пропасти, где каждое движение могло стать либо началом великой истории, либо концом всего. Но оба они были готовы прыгнуть.