← Назад к обзору

Наследие

Ледяное сердце и яд первой любви

Сеульский офис филиала «Сергеев Групп» утопал в закатном золоте, которое пробивалось сквозь панорамные окна, окрашивая минималистичный интерьер в теплые тона. Алекс сидел в массивном кожаном кресле, запрокинув голову. Последняя неделя превратилась в бесконечный марафон из протокольных встреч, подписания контрактов и светских раутов, где каждый пытался укусить кусок от его влияния или хотя бы погреться в лучах его славы.

– Ли Вончик, ты же знаешь, что я тебя люблю, – голос Алекса звучал глухо и устало. – Но если ты сейчас опять скажешь про очередное собрание или отчет Ассоциации, я за себя не ручаюсь. Эти старики в галстуках и их бесконечные поклоны сводят меня с ума.

Алекс резким движением сорвал с шеи галстук и отбросил его на стол. Пальцы привычно расстегнули верхние пуговицы светлой рубашки, открывая вид на татуировку, чьи черные узоры змеились по ключице. Он тяжело выдохнул, прикрыв глаза.

– И ещё... этот сын Монарха, – Алекс нахмурился, и между его тонких бровей пролегла складка. – Он ведет себя чертовски странно. Неделю назад он буквально пожирал меня взглядом, готовый, кажется, наброситься и объявить своей собственностью при всем честном народе. А теперь? Теперь он холоднее арктического льда. Ходит мимо, едва кивает, словно я — пустое место или какой-то назойливый стажер. Это странно, не находишь?

Чон Ли Вон, стоявший у окна, обернулся. Его безупречный вид — ни одной лишней складки на белой футболке, мягкие волны темных волос — всегда действовал на Алекса успокаивающе. Адвокат молча подошел к столу и поставил перед юношей стакан ледяной воды.

– Перемены в поведении Сон Сохо действительно резкие, – спокойно заметил Ли Вон, внимательно изучая лицо Алекса. – Возможно, он просто осознал масштаб ответственности, которая на него ложится. Или...

Алекс не дал ему договорить. Он резко подался вперед, перехватывая руку Ли Вона, когда тот потянулся за пустым графином. Движение было быстрым, как бросок кобры. Алекс притянул кисть мужчины к своим губам и запечатлел на ней невесомый, но собственнический поцелуй. Его ярко-голубые глаза на мгновение вспыхнули тем самым опасным блеском, который Ли Вон знал слишком хорошо.

– Разузнай, в чем дело, – прошептал Алекс, не отпуская его руки. – Мне не нравится, когда правила игры меняются без моего ведома. Если он решил поиграть в безразличие, я должен знать, кто раздает карты.

Ли Вон мягко улыбнулся, обнажив верхний ряд зубов — та самая улыбка, которая заставляла сердца женщин и мужчин биться чаще, но которая предназначалась только одному человеку.

– Ты же знаешь, я не могу тебе отказать. Я всё выясню.

Прошло несколько часов. Алекс успел просмотреть еще пару документов и выкурить сигарету на балконе, когда Ли Вон вернулся в кабинет. На этот раз его лицо было задумчивым.

– Ну? – Алекс даже не обернулся, продолжая смотреть на огни Сеула. – Что за кошка пробежала между наследником теней и его «идеалом»?

– Информация оказалась довольно прозаичной, – Ли Вон подошел ближе, вставая рядом. – В Сеул вернулась некая Юна. Она — дочь одного из высокопоставленных чиновников Ассоциации, его лучшая подруга детства и, судя по всему, его первая любовь. Они не виделись несколько лет, и её возвращение вызвало в семье Сон настоящий переполох. Сохо проводит с ней всё свободное время.

Алекс замер. Он медленно повернул голову к адвокату, и на его лице отразилась сложная гамма эмоций — от искреннего удивления до холодного презрения.

– Понятно, – он выдохнул это слово вместе с дымом. – Значит, стоило вернуться «первой любви», как весь его пыл и обещания во взгляде испарились? Как банально.

Алекс прикрыл глаза, вспоминая последнюю встречу с Сохо. Тот действительно выглядел отстраненным, постоянно проверял телефон и явно спешил уйти.

– Как предсказуемо, – Алекс отошел от перил и вернулся в кресло. – Знаешь, Ли Вон, это даже разочаровывает. Я думал, сын Теневого Монарха сделан из более прочного материала. А он оказался обычным подростком, который бежит за старыми привязанностями, едва они поманят его пальцем.

– Ты расстроен? – Ли Вон внимательно наблюдал за ним. – Если хочешь, я могу организовать «случайную» встречу, чтобы ты мог прояснить ситуацию.

– Нет, зачем это? – Алекс горько усмехнулся. – Он сделал выбор и показал свое истинное лицо. Вот представь: мы бы начали отношения, и тут возвращается его «подруга-первая любовь», и он кидает меня? Зачем мне это нужно? Эти люди... они ведь совсем не знают меня, как и я их. Мы для них — просто образы, картинки из глянца или фигуры на политической доске.

Алекс замолчал, рассматривая свои длинные пальцы. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем дорогих часов.

– К тому же, – Алекс поднял взгляд на Ли Вона, и в его глазах снова зажглись озорные и в то же время глубокие искорки. – У меня есть сокровище поинтереснее, чем капризный наследник корейских теней.

Ли Вон приподнял бровь, в его взгляде мелькнуло искреннее любопытство.

– И кто же это? Неужели ты нашел кого-то в тайне от меня?

Алекс ничего не ответил. Вместо этого он резко встал, сокращая расстояние между ними в один широкий шаг. Его рост в сто девяносто пять сантиметров позволял ему доминировать в пространстве, но сейчас в его движениях не было угрозы — только жажда тепла. Он схватил Ли Вона за руку и потянул на себя, заставляя мужчину сделать шаг навстречу.

Алекс обвил руками талию адвоката, прижимая его к себе. В этом жесте было столько собственничества и одновременно нежности, что Ли Вон на мгновение затаил дыхание.

– Это ты, – прошептал Алекс, глядя прямо в глаза мужчине. – Ты всегда был рядом. Ты знаешь меня настоящего — со всеми моими шрамами, татуировками и этим проклятым золотым гневом. Ты не сбежал, когда я залил кровью террасу в Москве. Ты не смотрел на меня как на «парня с обложки».

Алекс наклонился и коснулся губ Ли Вона легким, почти невесомым поцелуем, который, тем не менее, заставил их обоих вздрогнуть.

– Ты — единственная константа в моей жизни, Ли Вон. А Сохо... пусть играет в свои детские игры со своей первой любовью. Он просто не дорос до того, чтобы владеть драконом.

Ли Вон осторожно положил ладони на плечи Алекса, чувствуя под пальцами жар его тела и мощь атлетического сложения.

– Ты уверен в этом, Алекс? – тихо спросил адвокат. – Ревность — плохой советчик.

– Это не ревность, – Алекс отстранился ровно настолько, чтобы видеть лицо Ли Вона. – Это аналитика. Я всегда на шаг впереди своих врагов, помнишь? И если Сохо решил, что может держать меня «в запасе», пока разбирается со своими чувствами к подружке, он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Сергеевы не ждут в очереди.

Алекс снова прижал Ли Вона к себе, утыкаясь носом в его плечо.

– Останься сегодня со мной. К черту все отчеты и планы. Я хочу послушать музыку и просто забыть о том, что за пределами этой комнаты существует какой-то Сеул и его проблемы.

– Как пожелаешь, мой маленький господин, – Ли Вон мягко погладил его по голове, перебирая густые блондинистые волосы.

***

На следующее утро Алекс выглядел как воплощение безупречности. На нем был светлый свитер с высоким воротником, который подчеркивал яркость его голубых глаз, и черные штаны, идеально сидящие на его бедрах. Он стоял в холле Ассоциации Охотников, ожидая финального подписания документов.

Двери лифта открылись, и оттуда вышел Сон Сохо. Рядом с ним шла невысокая, миловидная девушка с длинными темными волосами. Она что-то весело рассказывала ему, и Сохо, хоть и выглядел немного напряженным, вежливо улыбался.

Когда их пути пересеклись, Сохо замер. Его взгляд метнулся к Алексу, и на мгновение в его глазах вспыхнуло то самое прежнее обожание, смешанное с острой виной.

– Алекс... – начал Сохо, делая шаг вперед. – Я хотел...

Алекс даже не замедлил шаг. Он прошел мимо них, словно мимо неодушевленных предметов. Его взгляд был направлен строго вперед, а на губах застыла та самая сдержанная, ледяная улыбка, которая когда-то сделала его знаменитым.

Ли Вон, следовавший за ним, на секунду задержал взгляд на Сохо. В глазах адвоката не было злости — только холодное, профессиональное превосходство. Он слегка кивнул юноше, словно прощаясь с тем, кто не выдержал испытания.

– Сохо, кто это? – спросила девушка, удивленно глядя вслед удаляющейся паре.

Сохо не ответил. Он смотрел на широкие плечи Алекса, на его уверенную походку и чувствовал, как внутри него что-то безвозвратно рушится. Он хотел объяснить, хотел сказать, что Юна — это просто долг памяти, что он запутался... но спина Алекса была красноречивее любых слов.

Сергеев не давал вторых шансов тем, кто сомневался.

Уже в машине, направляясь в аэропорт, Алекс достал телефон и одним движением удалил контакт Сохо.

– Ты в порядке? – спросил Ли Вон, сидящий рядом.

Алекс повернулся к нему. В его глазах не было ни капли грусти. Только холодная, расчетливая мудрость, не свойственная его годам.

– Более чем, – ответил он, доставая из кармана персик и с наслаждением вгрызаясь в сочную мякоть. – Корея была интересным опытом. Но я соскучился по нашему дому. И по твоим ужинам, Ли Вон.

Он положил голову на плечо адвоката и закрыл глаза.

– Мы возвращаемся в Россию. У меня там заждалась новая машина на шестнадцатилетие, и, кажется, дед обещал научить меня какому-то новому приему с мечом. Нам некогда тратить время на тех, кто не умеет ценить золото.

Ли Вон обнял его за плечи, глядя в окно на удаляющийся Сеул. Он знал, что эта глава жизни Алекса закрыта навсегда. Золотой дракон расправил крылья, и теперь его путь лежал далеко за пределы теней, в которых пытался спрятаться Сон Сохо.

Алекс Сергеев всегда был на шаг впереди. И в этой партии он снова вышел победителем, даже если цена победы была — оставить за спиной того, кто мог бы стать его судьбой. Но для Алекса судьба была тем, что он создавал сам, своими руками, и рядом с ним должен был быть только тот, кто был готов пройти через огонь, не оборачиваясь назад.

– К черту первую любовь, – пробормотал Алекс, засыпая. – У меня есть настоящее.

Самолет «Сергеев Групп» оторвался от земли, унося их в сторону заката. Внизу оставались горы, неоновые города и разбитые надежды одного корейского охотника, который слишком поздно понял, что потерял не просто красивого парня с обложки, а целую вселенную, скрытую за ярко-голубыми глазами.

Алекс спал, и на его губах играла легкая улыбка. Он знал, что дома его ждут новые вызовы, новые машины и бесконечная преданность человека, который сидел рядом. Жизнь продолжалась, и она была слишком прекрасна, чтобы тратить её на банальные драмы. Он был сыном Цезаря, внуком титана, и его история только начиналась. И в этой истории не было места для тех, кто не умел выбирать главное.