← Назад к обзору

Наследие

Солнце Ишкарии и Тень Дракона

– Ты понимаешь, что это означает политический кризис планетарного масштаба? – Сон Джин Ву стоял у панорамного окна своего кабинета, заложив руки в карманы. Его тень на полу нервно подергивалась, словно сотни солдат внутри нее рвались в бой.

– Я понимаю только то, что мой сын заперся в своей комнате и отказывается выходить, пока «этот сумасшедший ребенок» не улетит обратно в свою пустыню, – Юми сидела в кресле, сохраняя внешнее спокойствие, но магические искры вокруг ее пальцев выдавали крайнюю степень волнения. – Но Карим... он больше не тот мальчик, которого мы спасли десять лет назад.

– Он монстр, Юми, – Джин Ву обернулся, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. – Ты видела отчеты разведки? В десять лет он вырезал всю свою правящую династию. Всех. Дядья остались живы только потому, что ползали у него в ногах, умоляя о пощаде. Он сел на трон, будучи ребенком, и залил пески Ишкарии кровью несогласных.

– Он защищал себя, – тихо возразила Юми. – Родственники хотели использовать его как живое оружие или просто устранить. Карим выбрал выживание. И всё это время он бредил Алексом.

В этот момент двери кабинета с грохотом распахнулись. В помещение вошел Алекс Сергеев. За десять лет он превратился в настоящего гиганта, чья физическая мощь подавляла всё живое в радиусе нескольких метров. Его светлые волосы были растрепаны, а в серовато-голубых глаза бушевал шторм.

– Он здесь, – коротко бросил Алекс. – Его самолет приземлился в закрытом секторе. И он требует, чтобы я встретил его лично. Мама, я не пойду. Я не собираюсь становиться трофеем для этого маньяка.

– Алекс, – Джин Ву подошел к пасынку и положил руку ему на плечо. – Тебе придется. Его аура... она изменилась. Теперь это не просто магия песка. Это нечто древнее. На его спине проявился знак Солнца. Если он развяжет силу здесь, в центре Токио, жертв не избежать.

Алекс стиснул зубы так, что послышался хруст. Он чувствовал, как татуировка дракона на его спине пульсирует, откликаясь на далекий, но невыносимо мощный зов.

– Ладно, – прорычал он. – Я встречу его. Но если он попробует надеть на меня золотые кандалы, я превращу его дворец в песочницу.

Аэродром встретил их зноем, который был неестественен для японского климата. Воздух дрожал от жара, словно сама пустыня Ишкарии переместилась сюда вслед за своим господином. В центре взлетной полосы стоял роскошный борт, полностью покрытый тончайшим слоем золота, который ослепительно сверкал под лучами солнца.

Трап медленно опустился. Первыми сошли двое пожилых мужчин в богатых одеждах — те самые выжившие дяди, которые теперь исполняли роль личных слуг и советников короля. Их лица выражали смесь благоговейного ужаса и готовности в любой момент упасть ниц.

А затем вышел он.

Карим аль-Ишкар больше не был тем хрупким ребенком. Теперь это был юноша с точеными чертами лица, чья кожа казалась отлитой из темной бронзы. Его длинные светлые волосы, перехваченные золотыми обручами, развевались на ветру, а лазурные глаза светились холодным, почти божественным светом. На нем не было рубашки — лишь легкая шелковая накидка, наброшенная на плечи, которая не скрывала его спину.

Там, между лопаток, сияла татуировка в виде ярко-желтого солнца. Она не была нарисована — она была выжжена в самой сути его маны, источая жар, от которого плавился асфальт.

Карим остановился в десяти шагах от Алекса. Его взгляд заскользил по фигуре Сергеева, и в этом взгляде не было ни капли сомнения — только абсолютное, пугающее право собственности.

– Ты стал еще прекраснее, мой драгоценный муж, – голос Карима, низкий и вибрирующий, заставил Алекса невольно напрячься. – Десять лет я видел твое лицо в каждом мираже. Десять лет я убивал каждого, кто смел встать между мной и моим троном, чтобы сегодня я мог прийти и забрать тебя.

– Карим, прекрати этот цирк, – Алекс сделал шаг вперед, его огромная тень накрыла принца. – Мы не в сказке. Я не твоя собственность. У тебя своя страна, у меня своя жизнь. Улетай обратно, пока я не разозлился.

Карим коротко рассмеялся. Этот смех был похож на шелест песка по костям.

– Моя страна — это пепел и кровь, Алекс. Там нет света. Единственный лучик солнца в моей жизни — это ты. Рядом с тобой голоса тех, кого я убил, замолкают. Рядом с тобой мое Солнце перестает выжигать мне душу изнутри.

Принц подошел вплотную. Несмотря на разницу в росте, он не казался слабым. Напротив, от него исходила такая концентрация силы, что даже Джин Ву, стоявший поодаль, невольно коснулся рукояти своего кинжала в тени.

– Посмотри на меня, – Карим коснулся груди Алекса, прямо над сердцем. – Ты чувствуешь? Моя печать и твой дракон... они из одной колыбели. Ты — мой покой. Ты — мой единственный повод оставаться человеком.

– Ты убил свою семью, Карим, – Алекс перехватил его руку, сжимая запястье так, что кости должны были треснуть. – Ты стал тираном. Ты думаешь, я смогу жить с тем, чьи руки по локоть в крови?

– Я убил тех, кто хотел убить меня, – лазурные глаза Карима вспыхнули яростью. – Я очистил путь для нас. Мои дяди скажут тебе — я справедлив к тем, кто верен. А ты... ты будешь моим королем. Моим богом. Я отдам тебе всё золото мира, я завоюю для тебя любой континент, если ты просто будешь рядом.

– Мне не нужны завоевания, – Алекс оттолкнул его руку. – Уходи.

В этот момент солнце на спине Карима вспыхнуло с такой силой, что все присутствующие зажмурились. Температура подскочила до критической отметки. Дяди Карима мгновенно рухнули на колени, закрывая головы руками.

– Нет, – прошептал Карим, и его голос зазвучал одновременно из тысячи точек пространства. – Ты не понимаешь. Это не просьба. Это зов крови.

Земля под ногами Алекса превратилась в зыбучий песок. Он попытался вырваться, используя свою силу титана, но песок был пропитан маной SSS-ранга. Он сковывал движения, засасывая великана всё глубже.

– Алекс! – Юми вскинула руки, готовясь обрушить на Карима гнев Небесного Дракона, но Джин Ву остановил её, положив руку на запястье.

– Подожди, – тихо сказал Монарх. – Смотри на Алекса.

Алекс не паниковал. Он закрыл глаза, и внезапно золотое пламя Сергеевых смешалось с голубым сиянием Окумуры. Его татуировка на спине буквально ожила. Изображение дракона оторвалось от кожи, материализуясь в виде призрачного, но невероятно плотного существа, которое обхватило Алекса своими кольцами, вырывая его из песчаного плена.

– Ты хочешь боя? – Алекс стоял в центре бушующего вихря, его глаза стали полностью золотыми. – Ты хочешь забрать меня силой? Ну так попробуй, «солнечный мальчик».

Карим замер, глядя на это проявление мощи с нескрываемым восторгом.

– Да... – выдохнул он. – Именно это я и хотел увидеть. Твоя сила... она идеальна. Она может выдержать мой жар.

Он внезапно деактивировал свою магию. Песок снова стал асфальтом, жара спала. Карим опустил голову, и его длинные волосы закрыли лицо.

– Если ты не пойдешь со мной добровольно, я не стану разрушать этот город, – тихо сказал он. – Я просто останусь здесь. Я куплю этот аэродром. Я куплю соседние кварталы. Я буду сидеть у твоего порога до тех пор, пока ты не поймешь, что я — твоя вторая половина. Без меня ты — просто мощное оружие. Со мной ты — творец нового мира.

Алекс медленно опустил руки. Призрачный дракон растворился, возвращаясь на кожу. Он смотрел на этого юношу, в котором безумие мешалось с абсолютной преданностью, и чувствовал странную пустоту в груди. Карим был прав в одном — с того момента, как их мана соприкоснулась десять лет назад, Алекс больше не чувствовал себя целым.

– Ты сумасшедший, Карим, – Алекс подошел к нему и, к удивлению всех, положил свою огромную ладонь на голову принца, растрепав его идеальную прическу. – Ты вырезал семью, сел на трон и прилетел сюда, чтобы устроить истерику?

Карим поднял голову. В его лазурных глазах, обычно холодных, сейчас стояли слезы.

– Ты — единственный, кто не боится меня, – прошептал он. – Все остальные видят во мне только Солнце, которое выжигает глаза. Только ты видишь во мне Карима.

Алекс вздохнул. Он обернулся к родителям. Юми смотрела на него с пониманием, в котором читалась печаль — она знала, что этот момент наступит. Джин Ву лишь едва заметно кивнул, признавая силу воли молодого короля.

– Я полечу с тобой в Ишкарию, – наконец произнес Алекс.

Карим замер, боясь пошевелиться.

– Но, – Алекс поднял палец, – не как муж. По крайней мере, пока. Я полечу как твой личный телохранитель и «голос разума». Если я увижу, что ты снова начинаешь играть в кровавого тирана — я лично вышвырну тебя из твоего золотого дворца.

Карим просиял так, что его собственная татуировка померкла. Он бросился на шею Алексу, обхватывая его руками и ногами, словно снова стал тем маленьким мальчиком.

– Я согласен! На всё согласен! Ты будешь бить меня, если я буду плохим королем! Только будь рядом!

Алекс, кряхтя под весом принца, который, несмотря на изящество, весил немало из-за плотности маны, посмотрел на дядюшек Карима. Те смотрели на него как на спасителя человечества.

– Ну что, – Алекс перевел взгляд на мать. – Похоже, отпуск в пустыне затягивается.

– Береги его, Алекс, – Юми подошла и обняла сына. – И береги себя. Помни, что дракон и солнце могут создать жизнь, а могут превратить всё в пепел.

– Я прослежу, чтобы был только свет, мама, – ответил Алекс, осторожно отцепляя от себя сияющего Карима.

Через час золотой самолет поднялся в небо, унося наследника двух великих родов в самое сердце раскаленной Ишкарии. Глядя в иллюминатор на удаляющийся Токио, Алекс чувствовал, как Карим осторожно сжимает его ладонь своей горячей рукой. Впереди были интриги выживших дядей, бунты кочевников и тяжесть короны, но впервые за многие годы Алекс Сергеев чувствовал, что его сила наконец-то нашла свое истинное применение.

Он был щитом для того, кто сам был мечом. И в этом странном, пугающем и кровавом союзе рождалось нечто такое, чего мир охотников еще не видел. Солнце Ишкарии наконец-то нашло свою Тень, и эта Тень была готова защищать его даже от самого себя.