← Назад к обзору

Наследие

Эхо грядущей легенды

Прошел месяц с того дня, как в поместье Сергеевых воцарился хрупкий, но нерушимый мир. Для Цезаря это время пролетело как один бесконечный, наполненный смыслом миг. Его жизнь, раньше состоявшая из изнурительных тренировок и сухих отчетов о бизнесе отца, теперь вращалась вокруг маленькой женщины с душой дракона. Он привык к запаху её редкого чая, к тому, как она читает старинные свитки, уютно устроившись в его огромном кресле, и к тому, как она иногда замирает, прислушиваясь к чему-то, что слышно только ей одной.

Сегодня Юми уехала рано утром. Она настояла на визите в закрытую клинику, принадлежащую доверенным лицам её рода. Цезарь порывался поехать с ней, но она лишь мягко коснулась его руки, сказав, что это «женское дело клана». Он остался дома, изнывая от непривычного беспокойства. Тренажерный зал не приносил облегчения — штанга казалась невесомой, а мысли то и дело возвращались к Юми.

Звук уведомления на телефоне разрезал тишину кабинета, как удар гонга. Цезарь мгновенно схватил аппарат. Сообщение от Юми.

На экране высветилась фотография. Сначала он не понял, на что смотрит — какие-то черно-белые разводы, тени и зернистость. Но затем его взгляд сфокусировался на маленьком, едва различимом силуэте в центре снимка. Рядом лежала медицинская справка с печатями рода Окумура.

«13 недель. Мальчик. Наследник Титана и Дракона чувствует себя хорошо. Жди меня, я скоро буду».

Цезарь замер, чувствуя, как в груди разливается жар, по силе превосходящий любую физическую нагрузку. Тринадцать недель. Срок был чуть больше, чем он предполагал, но в роду Окумура, как говорила Юми, дети развивались стремительно — кровь Небесного Дракона не терпела медлительности. Мальчик. У него будет сын.

Он не заметил, как смял в руке стальной эспандер, который вертел до этого. Металл просто жалобно хрустнул и деформировался под натиском его эмоций. Цезарь глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Ему хотелось кричать от восторга, разнести оставшуюся мебель или пробежать марафон, но вместо этого он просто сел на пол, прислонившись спиной к стене, и не отрывал взгляда от крошечного пятнышка на экране.

Когда через час во дворе зашуршали шины автомобиля, Цезарь уже стоял на пороге. Юми вышла из машины, выглядя как обычно: спокойная, собранная, в строгом темном платье, скрывающем фигуру. Но Цезарь, знавший теперь каждое движение её тела, заметил иную деталь — её рука непроизвольно легла на живот, защищая то, что было внутри.

Он в два шага преодолел расстояние между ними и, подхватив её под мышки, поднял в воздух, словно она ничего не весила.

– Юми! – Его голос сорвался на счастливый рык. – Это правда? Ты не шутишь?

– Разве я похожа на человека, который шутит такими вещами? – Она улыбнулась, обнимая его за шею и позволяя себе на мгновение полностью расслабиться в его руках. – Поставь меня, Цезарь. Ты привлекаешь внимание охраны.

– Плевать мне на охрану, – он осторожно опустил её на землю, но рук не отнял, обнимая за талию. – Мальчик... У нас будет сын.

– Да, – она серьезно посмотрела на него, и в её глазах промелькнула тень заботы. – Врачи говорят, что он очень сильный. Его пульс... он звучит не как человеческий. Это ритм стихии. Он уже забирает много энергии, поэтому мне придется изменить режим.

– Я сделаю всё, – горячо зашептал Цезарь, ведя её к дому. – Лучшие повара, лучшие врачи, любая охрана. Если кто-то из твоих старейшин решит, что сейчас удобный момент для удара, я лично сотру их в порошок.

Юми остановилась на верхней ступени веранды и повернулась к нему. Солнце золотило её черные волосы, создавая вокруг головы подобие нимба.

– Теперь они точно не посмеют, – тихо произнесла она. – Весть о наследнике мужского пола укрепит мою власть больше, чем любая армия. В Японии ценят преемственность. Но ты прав — они будут пытаться подобраться к нему через нас.

Они вошли в дом, где в гостиной уже ждал накрытый стол. Юми села, и Цезарь заметил, что она выглядит бледнее обычного. Он тут же налил ей теплой воды и пододвинул тарелку с фруктами.

– Расскажи мне, – попросил он, садясь на пол у её ног, чтобы быть на одном уровне. – Каким он будет?

Юми задумчиво коснулась своего живота.

– Он будет нести в себе твой рост и мощь, Цезарь. И мою способность управлять энергией. Старейшины называют таких детей «Разрушителями Небес». Это редкость, когда два таких сильных рода объединяются. Обычно природа не позволяет рождаться существам такой мощи, но... видимо, мы с тобой стали исключением.

– Разрушитель Небес, – повторил Цезарь, и это имя отозвалось в его сердце гордостью. – Звучит как имя для того, кто изменит этот мир.

– Нам нужно выбрать имя, – Юми прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной дома. – Но это позже. Сейчас я хочу просто тишины. Знаешь, когда я увидела его на экране... этого крошечного человека... я впервые в жизни почувствовала страх. Не за себя. За него.

Цезарь взял её маленькую ладонь в свою огромную руку и нежно поцеловал пальцы.

– Тебе больше не нужно бояться, Юми. Я — твой щит. Я — стена, о которую разобьются любые волны. Пока я дышу, никто и ничто не причинит вреда тебе или нашему сыну.

Юми открыла глаза, и в них светилась бесконечная нежность, которую она так долго прятала за маской ледяной королевы.

– Я знаю, Цезарь. Именно поэтому я выбрала тебя. Не только из-за генетики. А потому что знала — ты единственный, кто сможет удержать этот мир на своих плечах ради нас.

Вечер опустился на поместье медленно и торжественно. Они долго сидели в сумерках, не включая свет, просто слушая дыхание друг друга. Для Цезаря этот день стал поворотной точкой. Он больше не был просто наследником Сергеевых или мужем главы Окумура. Он стал отцом. И эта новая роль наполняла его силой, о которой он раньше и не догадывался.

– Цезарь, – позвала она тихим шепотом, когда он уже думал, что она уснула.

– Да, маленькая моя?

– Пообещай мне, что ты научишь его быть добрым. Силе он научится сам, кровь заставит. Но доброте... этому должен научить отец.

Цезарь прижал её к себе крепче, чувствуя, как внутри неё бьется еще одно крошечное, но уже невероятно властное сердце.

– Обещаю, Юми. Он будет самым сильным. И самым справедливым. Как и его мать.

В ту ночь Цезарь долго не мог уснуть. Он смотрел на спящую жену, на её безмятежное лицо, и понимал, что их тайная свадьба была лишь началом. Настоящая битва за будущее их сына еще впереди, но теперь у него была цель, ради которой стоило перевернуть горы. Дракон и Титан создали нечто прекрасное, и это «нечто» уже начинало менять историю, еще даже не успев появиться на свет.