← Назад к обзору

Наследие

Клятва на пепле и снегу

Снег в Подмосковье падал густо, тяжелыми хлопьями, которые мгновенно таяли на разгоряченной коже, но оставались лежать на черном граните надгробия. Похороны были тихими. Никаких телекамер, никаких официальных делегаций из Ассоциации охотников Японии или Кореи, никаких пафосных речей о «потере для всего человечества». Юми хотела уйти как человек, а не как стратегический ресурс SSS-ранга.

Я стоял перед свежей могилой, чувствуя, как холодный ветер треплет мои волосы. Рост в два метра десять сантиметров всегда делал меня заметным, но сейчас я хотел бы стать невидимым, раствориться в этом сером мареве. На моих плечах лежал тяжелый плащ, но он не спасал от внутреннего холода. Юми ушла через три недели после родов. Она дождалась, пока дети окрепнут, передала им последние капли своей маны и просто закрыла глаза, словно уснула после долгого боя.

– Ты всегда была упрямой, Окумура, – негромко произнес я, глядя на иероглифы, высеченные на камне. – Даже смерть заставила ждать, пока не убедилась, что всё идет по твоему плану.

Позади послышался хруст снега. Я не оборачивался — я знал этот тяжелый, уверенный шаг. Аура этого человека была мне знакома с самого рождения. Она была похожа на мою, но более густая, выдержанная, как старое вино, и пропитанная запахом железа и пороха.

Мой отец, Сергей Сергеев, остановился рядом. В его руках, непривычно бережно для человека, привыкшего дробить черепа монстров голыми руками, покоились два свертка. Алекс и Милана. Они спали, убаюканные мерным ритмом сердца деда и магическим теплом, которое он излучал.

– Она была достойным воином, Александр, – голос отца прозвучал глухо, перекрывая завывание ветра. – И еще более достойной матерью. Не многие из нашего круга способны на такую жертву.

Отец посмотрел на младенцев. Алекс, с его черными, как вороново крыло, волосиками, чуть пошевелился во сне, инстинктивно прижимаясь к теплу. Милана же, копия меня, даже во сне сохраняла серьезное выражение лица, крошечные кулачки были плотно сжаты.

– Ты сделал правильный выбор, сын, – сказал отец, и в его глазах, таких же серо-голубых, как мои, блеснула сталь. – Мы защитим их. Весь род Сергеевых станет их щитом. Если мир узнает об их происхождении, начнется охота. Но пока я жив, и пока ты стоишь на ногах, никто не посмеет даже взглянуть в их сторону без моего позволения.

Я повернулся к нему, глядя на то, как этот могучий старик, которого боялись правители государств, нежно баюкает моих детей.

– В Японии уже начали задавать вопросы, – заметил я, поправляя одеяльце Миланы. – Пропажа Небесного Короля — это не то, что можно скрывать вечно. Асакура уже что-то подозревает. Его шпионы крутятся возле моих границ.

Отец усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего его врагам.

– Пусть крутятся. Асакура силен, но он политик. А мы — солдаты. Если он перейдет черту, я лично напомню ему, почему Сибирь считается зоной, закрытой для его «теней». Сейчас главное — дети. Их мана... ты чувствуешь её?

Я кивнул. Даже сейчас, будучи младенцами, Алекс и Милана излучали энергию, которая заставила бы приборы Ассоциации зашкаливать. Это была смесь моей разрушительной физической мощи и тонкой, филигранной магии Юми.

– Она нестабильна, – признал я. – Вчера в детской лопнули все зеркала, когда Милана просто чихнула. А Алекс... он уже пытается манипулировать тенями в углах комнаты. Ему нет и месяца, отец.

– Это кровь Небесных Королей, Саша, – отец передал мне Алекса, а сам поудобнее перехватил внучку. – Они — не просто дети. Они — венец эволюции охотников. Сон Джин Ву может быть «Системой» во плоти, но эти двое — сама природа, решившая заявить о своих правах. Мы должны увезти их в Родовое Гнездо. Там барьеры выдержат даже их выбросы.

Я посмотрел на Алекса. Мальчик открыл глаза. Глубокая синева, доставшаяся ему от матери, на мгновение вспыхнула золотом — признак пробуждающейся силы SSS-ранга. Он не плакал. Он смотрел на меня с каким-то пугающим для младенца пониманием.

– Я обещал ей, что они будут счастливы, – тихо сказал я, обращаясь скорее к самому себе. – Но как они могут быть счастливы, когда им суждено стать живым оружием?

– Счастье — это возможность выбирать свою судьбу, – отрезал отец. – А чтобы иметь выбор в нашем мире, нужно быть сильнее всех остальных. Мы дадим им эту силу. И мы дадим им право решать, как её использовать.

Мы начали медленно спускаться с холма к ожидавшему внизу бронированному кортежу. Снег продолжал падать, заметая следы, ведущие к могиле Оги Окумуры Юми. Для всего мира она скоро станет легендой, пропавшей без вести или ушедшей в «затворничество». И только мы трое — я, мой отец и молчаливые камни — знали правду.

– Что ты скажешь Ассоциации? – спросил отец, когда мы подошли к машинам. – Твое отсутствие в Москве уже затянулось. Небесный Король России не может вечно прятаться в поместье.

– Я скажу, что взял отпуск по личным обстоятельствам, – я осторожно уложил Алекса в специальное кресло внутри автомобиля. – А если им не понравится этот ответ... что ж, они могут попробовать заставить меня вернуться силой. Мне как раз нужно на ком-то выплеснуть злость.

Отец коротко хохотнул, похлопав меня по плечу.

– Весь в меня. Но помни, Цезарь: теперь ты не просто охотник. Ты — отец. Твоя жизнь больше не принадлежит только тебе. Если ты падешь, их некому будет защитить от стервятников вроде той же Ча Хэ Ин или корпоратов, мечтающих о крови SSS-ранга для своих лабораторий.

Я сел в машину и посмотрел на своих детей. Милана уже спала, ухватившись за край моего рукава, а Алекс продолжал внимательно следить за снежинками за окном. В этот момент я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно изменилось. Прежний Александр Сергеев, искавший лишь битв и славы, умер вместе с Юми. На его месте родился человек, готовый сжечь этот мир дотла, если это потребуется для безопасности этих двоих.

– Пусть только попробуют, – прошептал я, и мои глаза на мгновение затянуло серой сталью, а воздух в салоне потяжелел от жажды крови. – Я покажу им, почему меня называют Цезарем.

Машины тронулись, оставляя позади кладбище и тихую печаль. Впереди было Родовое Гнездо — крепость в горах Урала, где моим детям предстояло расти. Там, среди вечных снегов и древних камней, начнется их история. История наследников, чей приход изменит мир охотников навсегда.

Я смотрел в окно, как огни Москвы исчезают вдали. Юми, ты была права: я не позволю политике и имиджу коснуться их. Они будут расти свободными. Сильными. И горе тому, кто встанет на их пути.

– Спите, маленькие короли, – я коснулся лба сына. – Ваше время еще придет. А пока... пока я ваш меч и ваш щит.

Кортеж скрылся в ночи, и только ветер продолжал выть над пустой могилой, разнося по округе эхо клятвы, которую не в силах был нарушить даже сам рок. Баланс четырех королей был нарушен, но на его обломках уже прорастало нечто гораздо более могущественное. Наследие угасающей звезды начало свой путь.