Наследие
Наследие, выкованное в пламени
Сеул встретил меня липкой влажностью и неоновым блеском, который всегда казался мне дешевой мишурой по сравнению с суровой чистотой уральских снегов. Прошло восемнадцать лет с той ночи, когда Юми оставила этот мир, доверив мне то, что было ей дороже жизни. Восемнадцать лет, за которые я превратил свое поместье в неприступную крепость, а свою жизнь — в бесконечный цикл тренировок и защиты тайны, способной взорвать планетарный порядок.
Алекс и Милана остались дома под присмотром отца. Я знал, что старик Сергеев не спустит с них глаз, хотя удержать этих двоих на одном месте с каждым годом становилось всё труднее. Алекс вырос настоящим дьяволом — в хорошем смысле этого слова. Рост сто девяносто, взъерошенные черные волосы с выбритыми висками, которые он принципиально не желал причесывать, и эти пронзительные небесно-голубые глаза Юми. Он сочетал в себе её грацию и мою сокрушительную мощь. Его тело, покрытое татуировками и украшенное пирсингом в ушах, было идеальным инструментом войны. Но больше всего меня поражало то, как в нем уживались два пламени: моё золотое, физическое, и её черное, магическое. Он был умнее многих стратегов Ассоциации, хотя предпочитал тратить время на ковыряние в моторах своих мотоциклов.
Милана же была моей абсолютной тенью. Моя принцесса, моя гордость. При росте в сто семьдесят сантиметров она обладала той же ледяной статью, что и я. Светлые волосы, серо-голубые глаза и чистая сила золотого пламени. Если Алекс был бурей, то Милана — направленным лазером.
Я шел по холлу штаб-квартиры корейской Ассоциации, и пространство вокруг меня непроизвольно сжималось. Люди расступались, чувствуя ауру Небесного Короля России. Мой рост в два десять и широкие плечи всё еще внушали первобытный ужас тем, кто стоял ниже рангом.
И именно здесь, среди этой суеты, я увидел их.
Семья Сон. Идеальная картинка для обложки журнала «Охотник года». Сон Джин Ву стоял в окружении своих приближенных, а рядом с ним, словно фарфоровая статуэтка, затянутая в дорогой костюм, стояла Ча Хэ Ин. Она улыбалась камерам, поправляла воображаемую пылинку на плече мужа и всем своим видом демонстрировала статус «Первой леди» мира охотников.
Я не собирался подходить. У меня были свои дела, связанные с перераспределением зон влияния в Тихом океане. Но когда наши взгляды с Джин Ву встретились, я увидел в его глазах ту самую пустоту, о которой предупреждала Юми. Он был сильнейшим, да. Но он был... связан. По рукам и ногам.
– Да, Юми была права насчет тебя, Сон Джин Ву, – мой голос, низкий и гулкий, заставил журналистов замолчать, а охрану — схватиться за оружие, которое им всё равно бы не помогло.
Джин Ву вздрогнул. Его зрачки сузились, а тени у его ног на мгновение взметнулись, почувствовав угрозу. Он узнал это имя. Имя, которое официально не произносилось в высших кругах уже почти два десятилетия.
– Юми... – он произнес это едва слышно, но я уловил дрожь в его интонации. – Ты знаешь, где она?
Ча Хэ Ин тут же напряглась. Ее улыбка стала острой, как лезвие меча. Она сделала шаг вперед, пытаясь перехватить инициативу, как она делала всегда, когда речь заходила о вещах, не вписывающихся в её идеальный имидж.
– Господин Сергеев, это частный разговор, – начала она своим ледяным, отточенным тоном. – Если у вас есть информация о пропавшем охотнике Окумуре, вы должны предоставить её через официальные каналы Ассоциации...
Я даже не посмотрел на нее. Мой взгляд был пригвожден к Джин Ву, который, казалось, постарел на глазах.
– Да, я знаю, где она, – ответил я, игнорируя протестующий жест Хэ Ин. – Но я не скажу тебе. Скажу только одно: она была чертовски права, когда выбрала меня отцом для своих детей.
Джин Ву застыл. Воздух вокруг нас начал вибрировать от столкновения двух чудовищных аур. Люди вокруг начали бледнеть, некоторые опустились на колени, не в силах выносить давление.
– Детей? – переспросил он, и в этом слове было столько боли и растерянности, что на мгновение мне стало его жаль. Совсем чуть-чуть.
– Именно, – я усмехнулся, глядя прямо в его глаза, пытаясь найти там того великого воина, которым он когда-то был. – Её выбор пал и на тебя, Джин Ву. Ты был кандидатом. Сильнейшим, как все считали. Но она посмотрела на твою жизнь, на то, во что ты превратился, и ужаснулась.
Я медленно перевел взгляд на Ча Хэ Ин, которая теперь выглядела не как великая охотница, а как разъяренная светская львица, чью любимую вазу только что разбили вдребезги.
– Она поняла, что ты позволил этой суке, – я кивнул в сторону Хэ Ин, – превратить себя в послушного пса. В подкаблучника, для которого имидж, статус и заголовки в газетах важнее истины. Она знала, что если отдаст детей тебе, Хэ Ин превратит их жизнь в ад, ломая их под свои стандарты красоты и «правильного» поведения. А ты? Ты бы просто закрыл на это глаза, Джин Ву. Потому что она — твоя жена, мать твоих официальных наследников. Ты бы позволил ей погасить их свет ради сохранения лица.
– Как вы смеете... – прошипела Хэ Ин, её рука легла на эфес меча.
– Заткнись, женщина, – я даже не повысил голос, но волна золотого пламени, вырвавшаяся из моих пор, заставила её отступить на три шага. – Ты здесь никто. Ты просто декорация к его трону.
Я снова посмотрел на Джин Ву. Его лицо было бледным, как полотно. Он молчал, и это молчание было его признанием. Он знал, что я говорю правду. Он знал свою жену лучше, чем кто-либо другой.
– Я рад, что она выбрала меня, а не тебя, – подытожил я, наслаждаясь шоком на его лице. – Мои дети не знают, что такое «имидж». Мой сын может разобрать двигатель истребителя голыми руками и сжечь легион монстров черным пламенем своей матери, не заботясь о том, как он выглядит на фото. Моя дочь — истинная королева, которой не нужны фальшивые улыбки, чтобы править. Они свободны. А ты... ты просто золотая клетка для своего собственного величия.
– Александр, подожди... – Джин Ву сделал шаг ко мне, его рука протянулась, словно он хотел ухватиться за ускользающее привидение прошлого. – Где они? Я имею право знать.
Я остановился у самого выхода и обернулся через плечо. Свет ламп отразился в моих серо-голубых глазах, придавая им сходство с арктическим льдом.
– Ты потерял это право в тот день, когда перестал быть охотником и стал брендом, – отрезал я. – Юми умерла счастливой, зная, что её дети в безопасности. В моей семье. Под моим именем. А ты... продолжай улыбаться камерам, Сон Джин Ву. Это всё, что тебе осталось.
Я вышел из здания, чувствуя, как за спиной рушится тишина. Журналисты взорвались вопросами, Хэ Ин наверняка уже начала отдавать приказы своим ищейкам, а Джин Ву... Джин Ву просто стоял там, в центре своего фальшивого рая, осознавая, какую цену он заплатил за свой покой.
Сев в машину, я достал телефон. На экране высветилось сообщение от Алекса: «Отец, мы с Миланой решили, что Урал — это скучно. Взяли байки и поехали в сторону границы. Дед ворчит, но не мешает. Не злись, мы будем осторожны. P.S. Милана случайно расплавила ворота. Опять».
Я непроизвольно улыбнулся. Юми, ты бы видела их сейчас. Они — настоящий хаос. Они — живое пламя, которое не под силу потушить никому.
– Пусть ищут, – прошептал я, глядя на проносящиеся мимо огни Сеула. – Пусть попробуют забрать у Цезаря то, что принадлежит ему.
Я знал, что этот разговор не пройдет бесследно. Мир охотников снова пришел в движение. Скрывать существование близнецов бесконечно было невозможно, да я и не собирался. Пришло время показать всем, какое наследие оставила после себя угасающая звезда Японии и суровый король России.
В моем кармане завибрировал еще один телефон — тот, номер которого знали лишь трое.
– Папа, – раздался в трубке спокойный, уверенный голос Миланы. – Мы слышали, ты в Сеуле встретил Сон Джин Ву. Алекс хочет знать, правда ли, что его тени такие крутые, как пишут в учебниках. Мы будем там через пару часов. Не скучай.
Я вздохнул, закрывая глаза. Мои дети ехали в самое логово зверя, даже не осознавая, какой переполох они вызовут. Но, в конце концов, разве не для этого я их растил?
– Будьте осторожны, – сказал я в трубку. – И Милана... постарайся не плавить ничего в аэропорту. Нам еще нужны дипломатические отношения с этой страной. Хотя бы до завтра.
В ответ раздался звонкий смех дочери и рев мотора Алекса на заднем плане.
Охота началась. Но в этот раз дичью будут не монстры из врат. В этот раз мир узнает, что случается, когда кровь двух Небесных Королей сливается в одно непобедимое пламя. И я буду там, в первом ряду, чтобы увидеть, как мои дети сокрушат этот прогнивший порядок, который когда-то пытался сломать их мать.
Сеул еще не знал, что эта ночь станет началом конца его спокойствия. Цезарь вернулся домой не один. Его армия уже была в пути.