Наследие
Стальной дождь над Сеулом
Я сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку массивного кресла. Перед глазами плавали отчеты об активности врат на севере страны, но буквы расплывались. В голове крутились мысли о том, как заставить Юки подтянуть математику. Этот парень мог в одиночку зачистить логово монстров, но пасовал перед квадратными уравнениями. В доме наконец-то воцарился покой: Ча Хэ Ин исчезла из нашей жизни, оставив после себя лишь горькое послевкусие и пустые комнаты, которые Юки быстро заполнил своим хаосом.
Тишину кабинета прорезал резкий, надрывный звонок телефона. Я взглянул на экран — Юки. На губах невольно появилась улыбка. Наверняка опять просит разрешения задержаться на треке или выпрашивает новую видеоигру.
– Да, Юки? – ответил я, стараясь звучать строго. – Если ты насчет того мотоцикла, то ответ всё еще «нет», пока не исправишь оценки.
– Пап... помоги... – раздался в трубке хриплый, прерывистый голос.
Мое сердце пропустило удар. Улыбка мгновенно стерлась, а воздух в кабинете похолодел на десять градусов. Тени в углах комнаты вздрогнули, откликаясь на мой внезапный выброс маны.
– Юки? Что случилось? Где ты? – я уже стоял, сжимая смартфон так, что корпус начал жалобно хрустеть.
– Я в... торговом центре «Звезда»... – голос сына дрожал, я слышал его тяжелое, свистящее дыхание. – Пап, я сейчас... я вишу вниз головой. Метров пятьдесят над землей. Тут террористы...
На заднем фоне раздался оглушительный грохот взрыва, а затем — сухая дробь автоматных очередей и истошные крики людей.
– Юки, почему ты не используешь тени? – я сорвался с места, буквально вышибая дверь кабинета плечом. – Размажь их!
– Не могу... – Юки застонал от боли. – У них... антимагические пушки. Какие-то новые разработки... Они подавляют ману. Мои солдаты... они просто рассыпаются, как только я пытаюсь их призвать. И плечо... пап, они прострелили мне плечо.
Звук выстрела, подозрительно близкий к микрофону, заставил меня похолодеть.
– Юки! Слышишь меня? Держись! – я уже бежал по коридору Ассоциации, игнорируя ошарашенные взгляды сотрудников. – Я иду. Слышишь? Не смей отключаться!
– Постараюсь... – прошептал он. – Тут их много... человек тридцать. Они вешают людей на тросах... как приманку для охотников. Пап, поторопись, трос... он перетирается...
Связь оборвалась короткими гудками.
Я выскочил на крышу здания Ассоциации. Гнев, который я сдерживал годами, теперь рвался наружу черным пламенем. Кто-то осмелился тронуть мою кровь. Кто-то решил, что может использовать моего сына как мишень.
– Кайсел! – мой голос прозвучал как раскат грома.
Огромный теневой дракон материализовался прямо в воздухе, оглашая окрестности леденящим кровь ревом. Я вскочил ему на спину, и мы рванули в сторону центра города. Под нами проносились крыши домов, но мне казалось, что мы ползем, как улитки.
– Быстрее! – прорычал я, вливая ману в крылья дракона.
Торговый центр «Звезда» был виден издалека. Огромное здание из стекла и стали было объято дымом. На верхних этажах зияли дыры от взрывов. Но самое страшное я увидел, когда мы подлетели ближе.
С внешней стороны панорамного остекления, на тонких стальных тросах, висели люди. Десятки людей. Они раскачивались на ледяном ветру, словно жуткие гроздья плодов. И среди них, на самом верху, я увидел знакомую фигуру в черной толстовке. Юки висел вниз головой, его левая рука безжизненно болталась, а по серой ткани расплывалось темное пятно крови.
Вокруг здания летали дроны, а на крышах соседних домов я заметил снайперов. Но это были не обычные наемники. От них исходила странная, искусственная аура.
– Господин Сон! – в наушнике раздался голос председателя Ассоциации. – Не приближайтесь! У них экспериментальное оборудование «Пустота». Оно создает поле, нейтрализующее магию в радиусе двухсот метров. Если вы войдете в зону, ваши тени исчезнут, и вы упадете!
– Мне плевать на их оборудование, – отрезал я, чувствуя, как глаза застилает фиолетовое сияние. – Они ранили моего сына.
– Джинву, подождите! Мы готовим группу захвата с обычным вооружением...
Я сорвал наушник и отбросил его в сторону. Ждать? Мой сын истекает кровью на высоте пятидесяти метров, а я должен ждать?
– Кайсел, вниз!
Дракон спикировал к зданию. Как только мы пересекли невидимую границу, я почувствовал, как мана внутри меня начала вязнуть, словно превращаясь в свинец. Кайсел издал болезненный стон, его тело начало терять четкость, распадаясь на черные хлопья.
Я спрыгнул с его спины за секунду до того, как он окончательно исчез.
Инерция несла меня прямо к стеклянному фасаду. В полете я выхватил кинжалы. Без магии они были просто кусками сверхпрочного металла, но в моих руках они оставались смертоносными. Я вонзил их в раму остекления, гася скорость, и повис на одной руке, в десяти метрах от Юки.
– Юки! – крикнул я.
Сын медленно приоткрыл глаза. Его лицо было бледным, как снег, а губы посинели от холода.
– Пап... – он попытался улыбнуться, но вместо этого закашлялся кровью. – Ты... ты всё-таки пришел.
– Замолчи и держись, – я начал карабкаться по фасаду, используя выступы конструкций.
В этот момент на крыше террасы, прямо под нами, показались люди в высокотехнологичной броне. В их руках были странные винтовки с широкими дулами.
– Смотрите-ка! – крикнул один из них, целясь в меня. – Сам Теневой Монарх решил поиграть в альпиниста без своих призраков! Ну что, Сон Джинву, каково это — быть обычным человеком?
– Обычным? – я посмотрел вниз, и мой взгляд заставил наемника отшатнуться. – Вы совершили ошибку, когда решили, что моя сила заключается только в тенях.
Я рванулся вверх с такой скоростью, на которую способен только человек, прошедший через Систему и сотни смертельных битв. Мои мышцы, укрепленные магией, работали на пределе даже в подавляющем поле.
– Огонь! – скомандовал их лидер.
Пули засвистели вокруг, выбивая крошку из бетона и разбивая стекло. Одна из них ожгла мне щеку, другая впилась в плечо, но я даже не замедлил темпа. Боль была лишь топливом для моей ярости.
Я достиг троса, на котором висел Юки.
– Пап, сзади! – вскрикнул сын.
Я обернулся, вися на одной руке. Дрон-камикадзе несся прямо на нас. Времени на раздумья не было. Я оттолкнулся от стены, перерезая трос Юки кинжалом, и в падении перехватил сына здоровой рукой. Мы полетели вниз.
В воздухе я сгруппировался, прижимая Юки к себе. Мы врезались в стеклянный купол зимнего сада на среднем уровне здания. Осколки дождем посыпались на нас, когда мы пробили крышу и рухнули на декоративные деревья.
Я перекатился, смягчая удар, и тут же вскочил, проверяя пульс сына.
– Юки, живой?
– Вроде... – он поморщился, прижимая руку к раненому плечу. – Но приземление было на троечку, пап. Мог бы и помягче.
– Шутник, – я облегченно выдохнул, но тут же подобрался. – Сиди здесь. Не высовывайся.
Мы находились внутри огромного атриума. С верхних галерей на нас уже целились террористы. По всему периметру были расставлены странные треноги, излучающие пульсирующий синий свет — те самые подавители.
– Сдавайся, Джинву! – крикнул лидер наемников, выходя на балкон второго этажа. – В этом зале работают три установки «Пустота». Твои фокусы здесь не пройдут. Ты просто сильный парень с ножами, а у нас армия.
Я медленно поднялся в полный рост. Кровь из раны на плече стекала по руке, капая на мраморный пол. Я чувствовал, как мана бьется внутри, пытаясь прорваться сквозь невидимые оковы.
– Вы ранили моего сына, – сказал я, и мой голос эхом разнесся по пустому залу. – Вы заставили его висеть над бездной и ждать смерти. Вы думали, что, лишив меня теней, вы сделаете меня слабым?
Я сделал шаг вперед.
– Огонь по ногам! – приказал лидер. – Взять его живым!
Град пуль обрушился на меня. Но я больше не был просто охотником. Я был существом, которое перешагнуло границы человеческого. Мои рефлексы, отточенные в тысячах сражений, позволяли мне видеть траекторию каждого выстрела. Я двигался зигзагами, превращаясь в размытую тень, даже без магии.
Первый наемник даже не понял, как я оказался рядом. Мой кинжал вошел ему под подбородок, обрывая крик. Я перехватил его автомат и, не целясь, дал очередь по второй галерее.
– Он не человек! – завопил кто-то сверху. – Сбейте его!
Я рванулся к ближайшей установке подавителя. Это была массивная металлическая колонна. Двое охранников попытались преградить мне путь, но я просто прошел сквозь них, ломая кости и отбрасывая тела в стороны. Одним мощным ударом ноги я снес треногу.
Синее свечение в этой части зала мигнуло и погасло.
Я почувствовал, как часть моих сил вернулась. Тень у моих ног мгновенно удлинилась, превращаясь в острую косу.
– Игрис! – прорычал я.
Верный рыцарь материализовался из мрака, его красные глаза вспыхнули яростью, зеркально отражая мою. Без лишних слов он рванулся вверх, на галереи, превращая террористов в кровавый фарш.
– Нет! Уничтожьте вторую установку! – паниковал лидер, но было поздно.
Я уже бежал к следующему подавителю. Пули рикошетили от моей кожи — с возвращением маны моя защита стала непробиваемой для обычного оружия.
– Папа, слева! – крикнул Юки.
Из-за колонны выскочил наемник с гранатометом. Я не успевал увернуться. Но внезапно из тени рядом с Юки вырвалось черное щупальце. Оно перехватило гранату в воздухе и отбросило её обратно в стрелка.
Я обернулся. Юки стоял, прислонившись к дереву, его лицо было искажено от напряжения, а из носа текла тонкая струйка крови. Его глаза светились небесно-голубым светом.
– Я... я тоже... кое-что могу... – прохрипел он, прежде чем снова осесть на землю.
Ярость окончательно затопила мое сознание. Я разнес вторую установку голыми руками, превращая металл в крошево. Последний подавитель взорвался сам, не выдержав хлынувшей из меня мощи.
Зал погрузился во тьму, которую прорезали лишь вспышки моих глаз и крики умирающих.
Через пять минут всё было кончено.
Я стоял посреди руин, тяжело дыша. Игрис стоял рядом, его меч был черен от крови врагов. Лидер террористов лежал у моих ног, глядя на меня с непередаваемым ужасом. У него не было ног, а рука была вывернута под неестественным углом.
– Кто... кто вы такие... – прошептал он, захлебываясь кровью.
Я наклонился к нему, и моя тень накрыла его, словно саван.
– Я — смерть, – ответил я. – А ты совершил ошибку, тронув то, что принадлежит мне.
Я не стал его убивать. Не сразу. Я передам его Ассоциации, но перед этим Бер проведет с ним пару часов в мире теней. Он расскажет всё: кто их нанял, где они взяли технику и кто еще участвовал в этом безумии.
Я бросил умирающего и бросился к Юки.
Сын лежал без сознания. Его плечо было раздроблено, кожа — ледяная. Я осторожно взял его на руки, чувствуя, какой он на самом деле легкий. Мой сын. Моя жизнь.
– Игрис, охраняй периметр, – скомандовал я. – Никого не подпускать.
Я сел на пол, прижимая Юки к груди, и начал вливать в него свою ману, стараясь стабилизировать его состояние. Моя энергия, обычно разрушительная, теперь нежно обволакивала его раны, останавливая кровотечение и сращивая ткани.
– Только не умирай, слышишь? – шептал я, и в моем голосе впервые за десятилетия послышались слезы. – Ты еще не сдал математику. Ты еще не разбил мою «Ламборгини». Ты не можешь просто так уйти.
Юки вздрогнул. Его ресницы затрепетали, и он медленно открыл глаза.
– Пап... – он поморщился. – Хватит... ты меня сейчас... задушишь.
Я облегченно рассмеялся, прижимаясь лбом к его лбу.
– Ты идиот, Юки. Зачем ты полез в драку, когда мана была подавлена?
– Там были дети... – он слабо махнул рукой в сторону завалов. – Террористы хотели взорвать этот этаж. Я... я просто держал трос, пока они не ушли. А потом они заметили меня.
Я посмотрел туда, куда он указывал. Под обломками декораций действительно прятались несколько испуганных детей и женщина-воспитатель. Они смотрели на нас с благоговением и страхом.
Мой сын. Он не просто унаследовал мою силу. Он унаследовал то, что я сам почти потерял за годы жизни в качестве Монарха — человечность.
– Ты молодец, – сказал я, поднимаясь и прижимая его к себе. – Ты настоящий охотник.
– А «Ламбу»... дашь порулить? – с надеждой спросил он, прикрывая глаза.
– Дам. Даже если ты провалишь математику.
Мы вышли из разрушенного здания под свет прожекторов и вой сирен. Охотники Ассоциации, полиция, репортеры — все они расступались, видя Теневого Монарха с раненым сыном на руках.
– Господин Сон! – подбежал председатель. – Врачи уже здесь! Позвольте нам...
– Отойдите, – отрезал я. – Я сам его донесу.
Я уложил Юки в машину скорой помощи, но не отпускал его руку, пока врачи не начали обрабатывать рану.
– Он будет жить? – спросил я врача, и тот вздрогнул от холода в моем голосе.
– Да, господин Сон. Рана серьезная, но жизненно важные органы не задеты. Благодаря вашей мане он быстро поправится.
Я кивнул и отошел в сторону, глядя на горящее здание. Мой гнев не утих, он просто трансформировался в холодную, расчетливую решимость.
– Бер, – позвал я тихим шепотом.
Теневой муравей материализовался за моей спиной, склонив голову в глубоком поклоне.
– Мой Король.
– Найди всех, кто причастен к этому. Узнай, кто спонсировал этих наемников. Кто разработал «Пустоту». Я хочу знать каждое имя. Каждое лицо.
– Будет исполнено, Мой Король, – в голосе Бера слышалось предвкушение кровавой жатвы. – Что делать с теми, кого я найду?
Я посмотрел на машину скорой помощи, где Юки, уже придя в себя, пытался спорить с медсестрой из-за того, что она запрещала ему есть персиковый леденец.
– Не убивай их, – сказал я. – Просто приведи их ко мне. Я хочу, чтобы они увидели, на что способен отец, чьего ребенка они пытались убить.
Бер исчез в тени.
Я подошел к машине скорой помощи и заглянул внутрь. Юки, увидев меня, победно поднял леденец, который он все-таки отвоевал у медсестры.
– Пап, ты видел то щупальце? – с восторгом спросил он. – Я его сам призвал! Даже в поле подавления!
– Видел, Юки. Это было впечатляюще.
– Значит, я теперь официально круче, чем Игрис?
– Не наглей, – я улыбнулся и потрепал его по волосам. – Сначала поправься.
Когда машина уехала, я остался стоять на площади. Сеул жил своей жизнью, люди снимали последствия теракта на телефоны, охотники суетились вокруг руин. Но для меня мир сузился до одной цели.
Те, кто решил, что Сон Джинву стал мягким из-за семейной жизни, скоро поймут свою ошибку. Они думали, что Юки — моя слабость.
Они не понимали, что он — моя главная сила. И ради него я готов сжечь этот мир дотла.
Я посмотрел на свои руки, всё еще испачканные кровью наемников. Тень под моими ногами довольно заурчала, предчувствуя грядущую бурю.
– Наследие, – прошептал я. – Оно не в крови. Оно в воле.
И в эту ночь Сеул узнал, что гнев Теневого Монарха — это не просто легенда. Это реальность, которая не знает пощады.
Я сел в свою машину и поехал в больницу. У меня был сын, которому нужно было привезти целую корзину персиков. А враги... враги подождут. От моей тени еще никто не уходил.
Дорога была долгой, но я не спешил. Я знал, что теперь всё будет иначе. Юки прошел свое первое настоящее испытание, и он вышел из него победителем. А я... я наконец-то понял, что значит быть отцом не на бумаге, а в самой сути своего существования.
– Держись, Юки, – сказал я, глядя на ночной город. – Твой старик еще покажет им всем, кто здесь главный.
И где-то в глубине моей тени Игрис и Бер согласно кивнули, готовясь к величайшей охоте в своей не-жизни. Охоте за теми, кто осмелился тронуть Наследника Бездны.