← Назад к обзору

Наследие императора

Голос предков и холод севера

Пока ночной Сеул содрогался от предчувствия конца эпохи магии, на другом конце материка, в заснеженном Подмосковье, жизнь текла по иным законам. В частной резиденции, скрытой за вековыми соснами и усиленной охраной, в кабинете, пахнущем дорогим табаком и старой кожей, решалась судьба будущего миропорядка.

Цезарь Александрович Сергеев, мужчина монументальных пропорций, чей рост в дваста десять сантиметров внушал трепет даже самым закаленным бойцам, стоял у панорамного окна. Его блондинистые волосы были коротко стрижены, а серо-голубые глаза, холодные, как лед Байкала, внимательно изучали снегопад. Он был воплощением русской мощи — не той, что даруется магическими кристаллами, а той, что куется поколениями воинов.

Рядом с ним, за массивным дубовым столом, сидел его муж — Чон Ли Вон. Известный на весь мир адвокат, чье имя заставляло бледнеть прокуроров, выглядел полной противоположностью Цезарю. Изящный, с иссиня-черными волосами и пронзительными серыми глазами, он сосредоточенно изучал документы. В углу кабинета, на мягком ковре, играла их десятилетняя дочь Алиса. Девочка была точной копией отца-цезаря: те же светлые волосы и упрямый взгляд, который уже сейчас обещал немало хлопот будущим кавалерам. Но за этой идиллией скрывалась тень — Алиса была слаба. Неведомый недуг, связанный с истощением магических каналов, медленно подтачивал её жизненные силы.

Напротив Цезаря сидела делегация из Китая. Лица гостей были непроницаемы, но в глазах читалось отчаяние, смешанное с фанатичной надеждой.

– Цезарь Александрович, мы пришли к вам не как просители, а как союзники, – заговорил глава делегации, старый мастер, чья аура Ци была едва ощутима, но невероятно плотна. – Вы ведь и сами чувствуете. Мана уходит. Мир охотников доживает последние дни. Когда врата закроются окончательно, этот мир погрузится в хаос.

Цезарь медленно повернулся, его тяжелый взгляд упал на китайца.

– Хаос — это естественное состояние человечества, господин Вэй, – пробасил он, и его голос отозвался легкой вибрацией в стеклах. – Мы в России привыкли к суровым временам. Но вы правы, нынешнее затишье перед бурей пугает даже меня.

– Именно поэтому нам нужен он, – Вэй подался вперед, его голос понизился до шепота. – Наш законный правитель. Потомок Первого Императора, Цинь Шихуанди. Наши предсказатели и мастера энергии Ци указали на Южную Корею. Он там. Скрыт под личиной приемного сына в семье Теневого Монарха.

Чон Ли Вон поднял глаза от бумаг, его брови иронично изогнулись.

– Вы хотите, чтобы мы помогли вам найти «потерянного принца» в доме самого сильного человека на планете? Джин Ву не отдаст ребенка, которого воспитал как своего, даже если в его жилах течет кровь всех императоров прошлого.

– Речь не идет о похищении, – мягко возразил китаец. – Речь идет о признании. Мана исчезает, Ли Вон. Сила Сон Джин Ву — это сила теней, сила системы. Она инородна для этого мира. Но сила нашего Императора — это Ци. Энергия самой жизни, земли и неба. Она не исчезнет. Более того, только он сможет стабилизировать энергетические потоки планеты и… – он бросил короткий взгляд на Алису, – вылечить вашу дочь. Её болезнь — это резонанс с умирающей магией. Только истинный Король Королей сможет перестроить её тело на восприятие Ци.

Цезарь заметно напрягся. Упоминание дочери было запрещенным приемом, но эффективным. Он подошел к столу и оперся на него огромными руками.

– Вы утверждаете, что шестнадцатилетний мальчишка, которого в Корее считают «бракованным» из-за отсутствия маны, — это ключ к спасению моей дочери и всего мира?

– Он не бракованный, – отрезал Вэй. – Он — совершенный. Его тело отвергает ману, потому что оно создано для высшей энергии. Он мудр не по годам, он владеет искусствами, которым его никто не учил. Это память крови.

Цезарь взглянул на Ли Вона. Тот едва заметно кивнул. Как адвокат, он видел логику в словах китайцев, а как отец — был готов на всё.

– Хорошо, – Цезарь выпрямился во весь свой гигантский рост. – Мои связи в Корее и на Дальнем Востоке позволят нам действовать незаметно для Ассоциации охотников. Мы найдем его. Но если это окажется пустышкой…

– Тогда мир падет, – закончил за него Вэй. – Но мы верим в пророчество. Император уже пробуждается. Вы почувствуете это.

***

Юки вел свой «Ниссан» по ночному шоссе, выжимая из мотора всё возможное. Стрелка спидометра давно перевалила за отметку в двести километров в час, но для него мир вокруг словно замедлился. Его чувства были обострены до предела. Он не просто видел дорогу — он чувствовал вибрацию асфальта, сопротивление воздуха и даже мельчайшие изменения в температуре двигателя.

В его голове всё еще эхом отдавался тот властный голос. «Король всех Королей». Это звучало как бред, но татуировка на правой руке продолжала пульсировать, и это тепло было приятным, родным.

Он остановился у придорожной закусочной, которая работала круглосуточно. Юки вышел из машины, привычно поправил прямоугольный кулон и закурил. Его высокий рост и атлетичное телосложение привлекали внимание немногих посетителей, но стоило им встретиться с его небесно-голубыми глазами, как они поспешно отводили взгляд. В этом парне было что-то пугающее, что-то древнее и хищное.

– Парень, у тебя огонька не найдется? – к нему подошел невысокий мужчина в потертой кожаной куртке. Судя по значку на груди — охотник низкого ранга, из тех, кто подрабатывает охранниками на складах.

Юки молча протянул ему зажигалку. Мужчина попытался взять её, но его рука вдруг задрожала. Он уставился на татуировку блэкворк на плече Юки.

– Красивая работа… – пробормотал охотник. – Слушай, а ты не из этих? Ну, из Ассоциации? Выглядишь как S-ранг, честное слово.

– Я никто, – спокойно ответил Юки, выпуская дым. – Просто проезжий.

– Ну-ну, – мужик нервно усмехнулся. – Все мы теперь «никто». Слышал новости? Врата в Пусане закрылись сами собой еще до того, как туда вошел рейд. Мана падает. Говорят, скоро мы все станем обычными работягами. Страшно, а?

Юки посмотрел на него с легкой, почти сочувственной полуулыбкой.

– Страшно тем, кому есть что терять, кроме своей гордости. Для остальных это просто новый день.

Он забрал зажигалку и направился к входу. Ему хотелось есть. Несмотря на то, что он был мастером кулинарии и дома мог приготовить шедевр из чего угодно, сейчас ему требовалось что-то простое и калорийное. Его тело требовало топлива для той трансформации, что началась внутри.

Внутри закусочной было тихо. Юки заказал двойную порцию рамёна и сел в углу. Пока он ждал заказ, его внимание привлек телевизор, висевший под потолком. Там показывали экстренный выпуск новостей.

«…ученые по всему миру фиксируют беспрецедентное падение уровня магического фона. Председатель Ассоциации охотников Кореи выступил с заявлением, что причин для паники нет, однако акции крупнейших корпораций, связанных с добычей кристаллов маны, обрушились на сорок процентов…»

Юки усмехнулся про себя. Паники нет? Паника будет, когда Теневой Монарх не сможет призвать ни одного солдата, потому что ткань реальности станет слишком плотной для магии теней.

– Ваш заказ, – официантка поставила перед ним дымящуюся чашу. Она смотрела на него с нескрываемым интересом, задержав взгляд на пирсинге в ушах и татуировке на щеке. – Вы… вы ведь Юки Сон, верно? Сын национального героя?

Юки замер с палочками в руке. Популярность семьи всегда была для него обузой.

– Я просто Юки, – ответил он, не глядя на девушку. – И я очень голоден.

Официантка смутилась и быстро отошла. Юки начал есть, но внезапно почувствовал чужое присутствие. Это не было похоже на преследование охотников. Это было что-то другое. Тяжелое, холодное и… северное.

Он медленно повернул голову. За соседним столиком сидел мужчина в дорогом пальто. У него были черные волосы и серые глаза, которые смотрели на Юки с профессиональным интересом адвоката, оценивающего ценность актива.

– Хороший аппетит — признак крепкого здоровья, – произнес незнакомец на безупречном корейском, хотя в его акценте слышались нотки чего-то славянского. – Особенно для того, кого семья считает «слабым звеном».

Юки отложил палочки и полностью развернулся к мужчине. Его Ци внутри него отозвалась глухим рыком, словно пробуждающийся зверь.

– Кто ты? – коротко спросил он.

– Меня зовут Чон Ли Вон, – мужчина слегка склонил голову. – Я представляю интересы людей, которые очень долго искали того, кто стоит выше королей и богов.

– Ты ошибся адресом, адвокат, – Юки прищурился. – Мой отец дома, празднует очередное величие. Иди к нему.

– Мой муж, Цезарь, говорит, что истинная сила не нуждается в праздниках, – Ли Вон улыбнулся, и эта улыбка была острой, как бритва. – Мы ищем не Теневого Монарха. Нам нужен тот, в чьих жилах течет Цинь. Тот, кто видит, как умирает магия, и не боится этого.

Юки почувствовал, как кулон на груди стал ледяным. В голове вспыхнули образы: бескрайние армии в терракотовых доспехах, великая стена, уходящая за горизонт, и трон, вырезанный из цельного куска черного нефрита.

– Что вам нужно? – голос Юки стал глубже, в нем зазвучал металл.

– Спасение, – просто ответил Ли Вон. – Мир меняется, Юки. Россия и Китай уже поняли это. Скоро поймет и Корея. Твоя семья живет прошлым, но ты — это будущее. У нас есть то, что поможет тебе осознать свою истинную суть. И у тебя есть то, что может спасти нашу дочь.

Юки встал. Его рост в сто девяносто пять сантиметров заставил Ли Вона запрокинуть голову, но адвокат не дрогнул.

– Я не спаситель, – Юки бросил на стол купюру, вдвое превышающую стоимость ужина. – И я не принадлежу ни к каким древним родам. Я просто парень, который любит быстрые машины и тишину.

– Тишины больше не будет, – Ли Вон тоже встал. – Мана исчезнет через месяц. Врата закроются. И тогда те, кто вчера называл тебя бракованным, приползут к тебе на коленях, умоляя о защите. Потому что только Ци сможет противостоять тому, что придет из пустоты после магии.

Юки уже дошел до двери, когда слова Ли Вона заставили его остановиться.

– Твой отец знает, кто ты на самом деле, Юки. Сон Джин Ву нашел тебя не случайно. Он пытался «запечатать» твою судьбу, окружив тебя магией, которая должна была подавить твою истинную природу. Но природа берет свое.

Юки обернулся. Его голубые глаза на мгновение вспыхнули чистым золотом, а аура в помещении стала настолько тяжелой, что стаканы на столах начали трескаться. Ли Вон почувствовал, как его дыхание перехватило. Это не была мана. Это была первобытная мощь императора, перед которым склонялись народы.

– Передай своему Цезарю, – прошептал Юки, и каждое его слово вбивалось в сознание Ли Вона как гвоздь. – Я сам решу, когда мне взойти на трон. И если кто-то встанет у меня на пути — будь то охотники, боги или тени — я сотру их из истории.

Он вышел на улицу, сел в машину и рванул с места, оставив Ли Вона в пустой закусочной.

Адвокат достал телефон и набрал номер.

– Цезарь? Да, я встретил его. Ты был прав. Он не просто наследник. Он — это пламя, которое сожжет старый мир дотла.

На другом конце провода послышался глубокий, низкий смех Цезаря Александровича.

– Хорошо. Пусть пока бежит. Лев должен осознать свою силу в одиночестве. Готовь Алису к перелету. Скоро Корея станет центром нового мира, и мы должны быть там первыми.

***

Юки мчался по ночному городу, и его мысли были в хаосе. Слова адвоката подтверждали его собственные догадки. Сон Джин Ву, его приемный отец… неужели он действительно знал? Неужели всё это время его считали «бракованным» лишь для того, чтобы он не осознал свою мощь?

Он вспомнил холодный взгляд Сухо, печаль матери и вечную отстраненность отца. Они строили свой мир на магии Системы, на силе, которая была дарована извне. А он… он был источником сам по себе.

Юки остановил машину на вершине холма, откуда открывался вид на спящий Сеул. Он вышел из салона, подставив лицо прохладному ветру. Его татуировка на щеке и руке теперь светилась ровным, мягким светом.

Он медленно сжал кулак. Внутри него забурлила энергия, не похожая на холодную ману. Это было теплое, пульсирующее течение, которое наполняло каждую мышцу, каждую кость. Он нанес короткий удар в воздух — простое движение из боевых искусств Цинь, которое всплыло в памяти само собой.

Воздух перед ним взорвался с громовым хлопком. Ударная волна срезала верхушки деревьев в десяти метрах впереди.

Юки посмотрел на свои руки.

– Король всех Королей… – прошептал он. – Значит, Цинь Шихуанди.

Он вспомнил историю. Первый император Китая, объединитель земель, строитель Великой стены. Человек, который искал бессмертия и подчинил себе саму судьбу.

– Если мир хочет видеть во мне монарха, он его получит, – Юки достал последнюю сигарету из пачки и зажег её щелчком пальцев, вызвав крошечную искру Ци. – Но я не буду играть по правилам Системы. И я не буду тенью своего отца.

Он посмотрел на восток, где начинало светлеть небо. Завтрашний день принесет новые известия о падении магии. Охотники будут в панике. Семья Сон будет пытаться удержать ускользающую власть.

А он, Юки, начнет собирать свою империю. И начнет он с того, что навестит тех, кто так долго называл его бракованным.

Мир еще не знал, что эпоха теней закончилась. Наступила эпоха Первого Императора. И Юки был готов воздвигнуть стену, которая отделит старый, разрушающийся мир от его нового, вечного царства.

Он сел в машину и развернулся в сторону дома. Пора было поговорить с «отцом» по-взрослому. Пора было показать Теневому Монарху, что бывает, когда солнце Ци восходит в зенит, рассеивая любые тени.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Сухо: «Где ты шляешься? Отец собирает семейный совет. Мана упала до критического уровня. Врата S-ранга в центре города начали разрушаться. Нам нужна твоя помощь… хотя какая от тебя польза».

Юки усмехнулся, удаляя сообщение.

– Ты даже не представляешь, брат, какая от меня будет польза.

Двигатель «Ниссана» взревел, и машина превратилась в черную молнию, летящую навстречу рассвету нового мира. Мира, где Юки больше не был приемным сыном. Он был законом.