← Назад к обзору

Наследие императора

Звёздный взор Первого Императора

Юки не вернулся в пентхаус семьи Сон. Сообщение от Сухо осталось висеть в уведомлениях, как ненужный мусор, — пустая претензия человека, который привык мерить мир рангами и цифрами. Юки выключил телефон и бросил его на пассажирское сиденье. Сейчас ему не нужны были ни семейные советы, ни новости о рушащихся вратах.

Он погнал свой «Ниссан» прочь из города, туда, где заброшенные серпантины вели на вершину холма Пэкмун. Там, вдали от неонового шума и гула толпы, воздух казался гуще, а небо — ближе.

Остановив машину на самом краю обрыва, Юки вышел и глубоко вдохнул. Он чувствовал, как мир вокруг него стонет. Мана, эта искусственная подпорка реальности, лопалась, как мыльный пузырь. Охотники в городе, вероятно, сейчас ощущали слабость и тошноту, но Юки, напротив, чувствовал странный прилив ясности.

Он прошел к плоскому камню на вершине, скрестил ноги и сел в позу лотоса. Его блэкворк-татуировка на правой руке начала гореть холодным огнем, а кулон на шее вибрировал, отбивая ритм его собственного сердца. Юки прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. Он искал не покой, а ответ. Кто он? Почему его тело поет, когда магия мира умирает?

Тьма перед глазами сменилась вспышкой золотого света. Юки почувствовал, что он больше не один.

Открыв глаза, он замер. Напротив него, прямо в воздухе, вальяжно расположился мужчина, чей облик излучал не просто силу, а абсолютную, незыблемую уверенность.

Это был атлет с идеальными пропорциями, чьи короткие черные волосы были дерзко уложены вверх. Белая повязка закрывала его левый глаз и верхнюю часть лица, но правый глаз смотрел на Юки с такой пронзительностью, что казалось, будто незнакомец видит саму его душу. На его щеке темнел шрам — вертикальная линия со стежками, которая лишь добавляла его лицу хищного обаяния. На нем был черный облегающий топ, открывающий рельеф мышц, и роскошная накидка кремово-золотых и темно-красных тонов, расшитая узорами, достойными владыки мира.

Мужчина улыбался — легко, весело и в то же время так, будто весь мир был его личной игровой площадкой.

– Хао! Здравствуй, внучек! – Голос незнакомца прозвучал как раскат грома, но в нем не было угрозы, только безграничная энергия.

Юки, обычно невозмутимый и мудрый не по годам, на мгновение потерял дар речи. Он смотрел на это видение, чувствуя, как его собственная Ци входит в резонанс с аурой этого человека.

– Кто вы? – наконец выдавил Юки. – И почему вы называете меня...

– Ха-ха-ха! – Мужчина заливисто рассмеялся, поправляя золотое кольцо на указательном пальце. – У меня достойный преемник! Жаль только, что в той «ремонте» — или как вы это называете, семье — тебя считали бракованным. Глупцы. Они пытались измерить океан чашкой для чая.

Он плавно опустился на землю, и трава под его ногами на мгновение вспыхнула золотом.

– Я — Цинь Шихуанди. Первый Император. Тот, кто объединил Поднебесную и поставил богов на колени. И ты, Юки, не просто приемыш в доме теневого бога. Ты — плоть от моей плоти. Ты — Король всех Королей.

Юки почувствовал, как по спине пробежал холодок. Всё встало на свои места: и его необъяснимое мастерство в единоборствах, и его презрение к мане, и та мудрость, что всегда отделяла его от сверстников.

– Значит, мана... – начал Юки.

– Мана — это мусор, – перебил его Император, взмахнув широким рукавом. – Это заемная сила, костыли для слабых. То, что ты чувствуешь в себе — это Ци. Энергия, которая циркулирует в каждом живом существе. Она — часть твоей души и тела. У этого потока есть центр, и если ты научишься его видеть, ты станешь непобедим.

Цинь Шихуанди подошел ближе. Его присутствие подавляло. Юки почувствовал то, что Император назвал «Аурой». Это была не просто сила, а проекция воли. Она могла устрашать, могла защищать, но главное — она отражала истинное намерение существа.

– Смотри мне в глаза, Юки, – приказал предок.

Юки подчинился. В глазах Императора вспыхнули карикатурные пятиконечные звезды.

– Это «Видение звезд», – пояснил Цинь. – Способность видеть центры Ци. Я обрел её через боль, через синдром Синтезии, когда чувствовал раны других как свои собственные. Но я превратил этот недуг в дар. Теперь я вижу слабые точки любого противника. Я вижу их «звезды». И ты тоже сможешь.

Он коснулся плеча Юки, и в голову юноши хлынул поток знаний. Это были не просто образы, а мышечная память тысячелетий.

– Мое искусство называется Чи Ю, – продолжал Император, его голос стал серьезным. – Пять стилей, названных в честь великих орудий. Броня, меч, алебарда, копье и арбалет. Запомни их, внучек, ибо скоро тебе придется переписывать историю этого мира своими руками.

Цинь Шихуанди начал двигаться, и каждое его движение было верхом совершенства.

– Режим Брони: Небесная Длань Обороны, – произнес он, плавно уводя невидимую атаку в сторону. – Не сопротивляйся силе врага. Возьми её, подчини и верни обратно. Я швырял богов этой техникой, как тряпичных кукол.

Затем он резко выставил пальцы, сложив их в причудливый жест.

– Режим Копья: Коготь Дракона горы Тай. Пробивай защиту, как будто её нет. Один удар — одна дыра в реальности.

Юки смотрел, затаив дыхание. Он видел, как Ци внутри Императора превращается в текучее золото.

– А вот это мой любимый секрет, – Цинь Шихуанди хитро подмигнул. – Режим Арбалета: Черепаха Волн. Видишь центр Ци врага? Плюнь в него незримым пучком воздуха. Останови его атаку еще до того, как он её осознает.

Император крутанулся на месте, нанося мощнейший удар ногой, описывающий дугу.

– Режим Алебарды: Белый Тигр Полумесяца. Сноси всё на своем пути.

Наконец, в его руке на мгновение материализовался призрачный меч Гоуцзяня.

– И Режим Меча. Разрез Ласточки. Чистая атака. Или защитный разрез, если объединишь его с Броней. Это — венец моего искусства.

Цинь Шихуанди остановился. Его фигура начала медленно тускнеть, становясь прозрачной. Рассветные лучи солнца проходили сквозь него.

– Мое время в этом мире как тени почти вышло, – сказал он, и в его единственном видимом глазу промелькнула гордость. – Но ты... ты только начинаешь. Помни, Юки: душа, уничтоженная Нифльхеймом, исчезает навсегда. Не позволяй своей душе угаснуть. Не позволяй им называть тебя «бракованным».

Юки поднялся с камня. Его рост в сто девяносто пять сантиметров теперь казался еще более внушительным. Он чувствовал, как внутри него пробуждаются те самые «звезды», о которых говорил предок. Мир вокруг перестал быть плоским — он стал сетью энергетических узлов.

– Почему вы помогаете мне? – спросил Юки. – Почему сейчас?

Император улыбнулся своей самой уверенной и дерзкой улыбкой.

– Потому что трон пустует, а я не люблю беспорядок. И еще... – Он на мгновение стал серьезным, его взгляд устремился куда-то вдаль, за океан. – Там, на севере, есть люди, которые ищут спасения. Помоги им. Не из жалости, а потому что король всегда ведет свой народ.

Цинь Шихуанди начал растворяться в золотых искрах. Его последние слова прогремели над холмом, заставив содрогнуться саму землю:

– Быть королем? Никогда не сомневаться! Никогда не уступать! Никогда не рассчитывать на помощь и всегда вести свой народ за собой! Таков настоящий король! Помни об этом, Юки Сон... или, вернее сказать, Ин Чжэн.

Золотое сияние погасло. Юки остался один на вершине холма.

Он стоял неподвижно несколько минут, переваривая полученную мощь. Его тело гудело. Он чувствовал каждую каплю Ци в своих жилах. Мана в городе продолжала умирать, и он слышал далекие крики сирен — Сеул погружался в хаос. Охотники теряли силы, врата схлопывались, выбрасывая монстров, с которыми некому было сражаться.

Юки достал сигарету, щелкнул пальцами, и из кончика его указательного пальца вырвался тонкий, идеально сфокусированный поток воздуха — «Черепаха Волн». Сигарета зажглась от трения.

– Никогда не сомневаться, – повторил он слова предка.

Он подошел к своей машине, но не сел внутрь. Он посмотрел на свою правую руку, где татуировка теперь жила собственной жизнью, переливаясь под кожей.

В этот момент его телефон снова завибрировал. На этот раз звонил отец. Сон Джин Ву.

Юки принял вызов.

– Юки! Где ты? – Голос Теневого Монарха звучал напряженно, чего раньше никогда не бывало. – В центре города открылись нестабильные врата. Мои тени... они слабеют. Сухо ранен. Магия исчезает, Юки. Нам нужно, чтобы ты вернулся в безопасное место. Ассоциация больше не может гарантировать защиту.

Юки затянулся, глядя на панораму горящего в рассветных лучах города.

– Защиту? – Юки усмехнулся. – Отец, ты всё еще не понял. Защита больше не нужна мне. Теперь она нужна вам.

– О чем ты говоришь? – Джин Ву замолчал, пораженный тоном сына.

– Я говорю о том, что эпоха теней закончилась. Вы прятались за рангами и системой, но теперь система сломана. Вы — просто люди. А я... – Юки сделал шаг к обрыву и, вместо того чтобы упасть, замер в воздухе, поддерживаемый плотными потоками Ци. – Я — тот, кто объединит этот хаос.

– Юки, стой! Ты не понимаешь, там монстры S-ранга, без маны ты...

– Без маны я — Император, – отрезал Юки. – Скажи маме, чтобы не волновалась. И скажи Сухо... пусть смотрит внимательно. Сегодня он увидит, что такое истинная сила.

Он сбросил вызов и раздавил телефон каблуком.

Его взгляд упал на кулон. Прямоугольная пластина теперь светилась иероглифом «Цинь».

Юки расправил плечи. Его атлетичное телосложение, подчеркнутое татуировками и пирсингом, теперь казалось воплощением древнего божества войны. Он чувствовал, как в нескольких километрах от него пульсирует «звезда» огромного монстра, вырвавшегося из рушащихся врат. Охотники внизу в панике разбегались, их мечи и заклинания гасли, не успев сформироваться.

– Ну что же, – Юки выпустил последнее облако дыма и отшвырнул сигарету. – Пора показать этому миру его нового хозяина.

Он не побежал. Он просто сделал шаг вперед, и воздух под его ногами уплотнился, превращаясь в невидимую лестницу. С каждым шагом его аура расширялась, накрывая холм и подножие горы тяжелым, царственным куполом. Птицы замолкли, а ветер стих, подчиняясь воле того, кто не знал сомнений.

Юки направился к центру Сеула. Он знал, что там его ждет не только битва с монстрами, но и встреча с теми, кто называл себя его семьей. И на этот раз он не будет стоять на балконе, вдыхая дым чужой славы.

Он шел занять свой трон. И если для этого нужно было сокрушить остатки старого мира, он сделает это с той же легкой, уверенной улыбкой, что была на лице его великого предка.

Король всех Королей вернулся. И его правление началось с первого удара сердца в мире, где больше не было места магии, но было место для вечной Ци.