← Назад к обзору

Наследие Сергеева

Золотое пламя ярости: Тень Волковых

В воздухе пахло грозой, хотя небо над поместьем Сергеевых оставалось чистым. Напряжение, возникшее в главном холле, было почти осязаемым — оно вибрировало, заставляя хрустальные подвески люстр тихо позванивать. В центре залы, друг против друга, стояли двое. Алекс Сергеев, чья обычно сдержанная улыбка стерлась, уступив место ледяной маске, и Дмитрий Волков — наследник одного из старейших и самых заносчивых родов России.

Волковы всегда считали себя равными Сергеевым, и эта застарелая вражда часто выплескивалась в мелкие стычки на дипломатических раутах. Но сегодня Дмитрий перешел черту. Он ворвался на закрытое собрание охотников с обвинениями, которые заставили присутствующих замолчать.

– Ты разрушил жизнь моей сестры, Сергеев! – Дмитрий почти кричал, его лицо покраснело, а кулаки сжались так, что кожа на костяшках побелела. – Она опозорена! Она вышла замуж за какого-то третьеразрядного охотника из сибирской глуши только потому, что ты... ты подстроил это!

Алекс стоял неподвижно. Его рост в сто девяносто пять сантиметров позволял ему смотреть на Волкова сверху вниз. Блондинистые волосы упали на лоб, прикрывая брови, но ярко-голубые глаза светились опасным, предвещающим бурю светом. В ушах тускло блеснули черно-серебристые серьги.

– Твоя сестра сама виновата, Дмитрий, – голос Алекса прозвучал пугающе спокойно. – Она хотела залететь от меня, чтобы привязать к своему роду. Подсыпать мне снотворное в бокал на приеме в посольстве — это был её план, не так ли?

Алекс сделал шаг вперед, и Дмитрий невольно отступил.

– Я просто отдал свой бокал другому, – Алекс гадко, почти хищно улыбнулся, обнажив ровные зубы. – Вроде она счастлива сейчас в Сибири. Муж крепкий, хозяйство большое. Разве не об этом мечтают такие... предприимчивые леди?

– Ах ты, мразь! – Дмитрий сорвался на визг, теряя последние остатки самообладания. – Ты просто высокомерный пидор, который возомнил себя богом! Ты поплатишься за это!

Слово «пидор» повисло в тишине зала, как удар хлыста. Стоявшие неподалеку Ли Вон и Сон Сухо синхронно напряглись. Ли Вон сделал шаг вперед, его лицо исказилось от гнева, а Сухо уже начал призывать тени, готовый стереть Волкова в порошок за оскорбление Алекса. Но они не успели.

Алекс сорвался с места так быстро, что человеческий глаз не смог бы уловить движение. Это была не просто скорость охотника — это была чистая, необузданная мощь.

В следующую секунду Дмитрий Волков уже летел через весь зал, пробив массивный дубовый стол. Но Алекс не остановился. Вокруг его тела вспыхнуло пламя. Но это было не обычное рыжее пламя Сергеевых. Оно было ослепительно-золотым, густым, как расплавленный металл.

– Золотое пламя... – прошептал дед Алекса, застыв в дверях. – Не может быть.

Это был легендарный дар, пробуждающийся в роду Сергеевых раз в сто лет. Редчайшая мутация маны, дарующая владельцу силу, способную плавить даже магическую сталь.

Алекс настиг Дмитрия у стены. Он схватил его за горло, приподнимая над полом. Золотой огонь лизал его руки, не причиняя вреда одежде, но воздух вокруг закипал.

– Повтори, что ты сказал, – прошипел Алекс.

Его лицо сейчас было точь-в-точь как у его отца, Цезаря, в моменты высшей ярости. Те же заостренные черты, те же пылающие глаза, только вместо серо-голубого в них бушевало золото. Вены на шее и руках вздулись от запредельного напряжения маны.

– Алекс, остановись! Ты его убьешь! – Ли Вон бросился к парню, пытаясь схватить его за руку, но был отброшен волной жара.

– Назад! – рявкнул Цезарь, входя в зал. Его голос, подобный грому, заставил стены дрожать. – Ли Вон, Сухо, не подходите к нему! Он в трансе золотого пламени, он сейчас не узнает никого!

Цезарь сам двинулся к сыну. Его огромная фигура казалась еще массивнее в этом золотом сиянии. Он знал, что такое гнев Сергеевых. Он сам был его воплощением, но даже он не ожидал, что дар пробудится в Алексе так рано и так жестоко.

– Сын, хватит, – Цезарь положил тяжелую ладонь на плечо Алекса. – Он не стоит твоей маны. Он ничтожество.

Алекс медленно повернул голову к отцу. Его глаза были полностью золотыми, радужка исчезла в этом сиянии. Он тяжело дышал, и каждый его выдох сопровождался искрами. Дмитрий Волков в его руке уже посинел, его глаза закатились.

– Он оскорбил... мой род, – прохрипел Алекс, и его голос звучал так, будто сталкивались тектонические плиты.

– Я знаю. И он ответит за это. Но не здесь и не так. Отпусти его, – приказал Цезарь, вливая свою ману в руку сына, пытаясь подавить золотой пожар.

Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем пальцы Алекса разжались. Дмитрий мешком рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. Золотое сияние начало медленно затухать, втягиваясь обратно в поры кожи, оставляя после себя лишь запах озона и опаленной маны.

Алекс пошатнулся. Он запустил дрожащую руку в свои густые блондинистые волосы, резко убирая челку назад, открывая высокий лоб. Его движения были рваными, нервными. Он всё еще кипел от ярости, вены на лбу и шее продолжали отчетливо пульсировать.

– Сигарету, – коротко бросил он, не глядя ни на кого.

Ли Вон, чьи руки всё еще дрожали от испуга, быстро достал пачку и зажигалку. Он подошел к Алексу, стараясь не смотреть на багровые следы на шее Волкова, которого уже уносила охрана.

Алекс прикурил, глубоко затянулся и выпустил облако дыма. Он стоял посреди разгромленного зала, атлетичный, высокий, пугающе красивый в своем гневе. Его фарфоровая кожа была неестественно бледной, а на щеках горел лихорадочный румянец.

Сон Сухо подошел ближе, его взгляд был полон благоговейного ужаса и восхищения. Он видел силу своего отца, видел мощь Теневого Монарха, но это... это была первобытная, солнечная ярость, исходящая от парня, который еще полчаса назад спокойно ел персики.

– Ты в порядке? – тихо спросил Сухо, останавливаясь в паре шагов.

Алекс посмотрел на него. Золото из глаз ушло, вернув ярко-голубой цвет, но взгляд оставался жестким.

– Уведи его, Сухо, – Алекс кивнул в сторону двери, за которой скрылись Волковы. – Иначе я закончу то, что начал. Ли Вон, подготовь документы на полное поглощение активов Волковых в северном секторе. Раз они считают, что могут приходить в мой дом и оскорблять меня, значит, им больше не нужны их земли.

– Алекс, это может вызвать политический скандал, – начал было адвокат, но замолчал, встретившись со взглядом парня.

– Это не просьба, Ли Вон. Это приказ наследника Сергеевых.

Цезарь, стоявший в стороне, одобрительно хмыкнул. Он видел, как его сын прямо сейчас перерастает статус «талантливого подростка» и становится настоящим лидером клана. Золотое пламя не пробуждается у слабых духом.

– Ты слышал его, Ли Вон, – сказал Цезарь. – Начинай оформление. Волковы давно напрашивались.

Алекс снова затянулся, глядя на свои руки. Они всё еще вибрировали от остаточной энергии. Он чувствовал, как внутри него ворочается нечто огромное и древнее, жаждущее выхода.

– Папа, – позвал он, не оборачиваясь.

– Да, сын?

– Я хочу тренироваться. Прямо сейчас. Сухо, ты идешь со мной.

– Но ты только что потратил столько маны... – начал Сухо, но Алекс уже направился к выходу из зала, на ходу скидывая испорченную светлую куртку.

– Мне нужно выплеснуть это, – бросил Алекс. – Иначе я сожгу этот дом к чертям.

Ли Вон проводил их взглядом. Он видел вздувшиеся вены на шее Алекса, видел, как напряжена его спина. Ему было страшно за него, но еще больше он гордился. Его Алекс, его «ледяной принц», оказался настоящим солнцем — ослепительным и беспощадным.

В тренировочном зале Алекс не стал ждать. Как только двери закрылись, он обернулся к Сухо.

– Атакуй меня, – приказал он. – В полную силу. Не жалей теней.

– Алекс, ты не в себе, – Сухо принял боевую стойку, но медлил.

– Я сказал — атакуй!

Алекс сорвался с места, и в его кулаке снова вспыхнуло золото. Сухо едва успел призвать теневой щит, который тут же пошел трещинами от удара. Началась схватка, какой стены этого поместья еще не видели. Это не был танец или тренировка. Это была попытка Алекса обуздать пробудившуюся мощь.

Снаружи, за дверями, Ли Вон и Цезарь слушали звуки ударов и грохот маны.

– Золотое пламя, – тихо сказал Ли Вон. – Что это значит для него, Цезарь?

– Это значит, что детство закончилось, – ответил отец Алекса, глядя на закрытые двери. – Теперь он — главная цель для всех монархов и гильдий мира. Но это также значит, что у этого мира появился новый хозяин. И, судя по всему, он не будет милосердным к врагам.

Алекс внутри зала зарычал, нанося очередной удар. Его движения стали еще четче, скулы — еще выразительнее. Он был мудр для своих лет, он всегда был на шаг впереди, но сегодня он понял, что стратегия — это только половина дела. Вторая половина — это сила, способная превратить врагов в пепел.

Когда через час двери зала открылись, оттуда вышел Сухо, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы. За ним следовал Алекс. Он был абсолютно спокоен. Его волосы были мокрыми от пота, челка зачесана назад, обнажая властный взгляд. Он больше не курил, но в воздухе вокруг него всё еще витал запах озона.

Он подошел к Ли Вону, который преданно ждал его у входа.

– Документы готовы? – спросил Алекс.

– Почти, – кивнул адвокат. – К утру Волковы потеряют всё.

– Хорошо, – Алекс положил руку на плечо Ли Вона, и тот почувствовал, что кожа парня всё еще обжигает. – Пойдем. Я хочу персиков. И спать.

Он шел по коридору своего поместья, и охрана инстинктивно вытягивалась в струнку, когда он проходил мимо. Пятнадцатилетний парень с золотым пламенем в крови и ледяным расчетом в уме. Алекс Сергеев только что показал всем, что бывает, когда лев перестает играть и начинает охоту. И это было только начало.