← Назад к обзору

Наследие Сергеева

Шашлыки, шрамы и узы верности

Прошло две недели, и особняк Сергеевых наконец-то перестал напоминать филиал военного госпиталя. Воздух в доме очистился от запаха антисептиков, сменившись привычным ароматом дорогого табака, свежего кофе и весеннего ветра, врывающегося в открытые настежь окна. Алекс поправлялся с поразительной скоростью — его мана, подстегнутая экстремальной ситуацией, восстанавливала ткани так быстро, что врачи лишь диву давались.

В большой гостиной, залитой мягким утренним светом, царила непривычно домашняя атмосфера. На массивном кофейном столике из темного дерева были разложены старые альбомы в кожаных переплетах. Цезарь, Сон Джинву и Ча Хэ Ин сидели вокруг, рассматривая фотографии, которые редко видели посторонние глаза.

– О, посмотрите на это! – Хэ Ин с теплой улыбкой указала на снимок, где маленький Алекс, лет пяти, с серьезным видом пытался поднять тренировочный меч деда, который был в три раза больше него. – У него уже тогда был этот взгляд... Целеустремленный.

– Он всегда был таким, – Цезарь откинулся на спинку дивана, его мощная фигура занимала почти всё пространство. – Ненавидел проигрывать. Даже если противником был неодушевленный предмет.

Джинву перевернул страницу и замер. На следующей фотографии Алекс был уже старше. На нем была строгая военная форма кадетского корпуса — идеально отглаженный китель, высокий воротник, подчеркивающий его острые скулы, и фуражка, чуть сдвинутая на лоб. Несмотря на юный возраст, парень выглядел на снимке как настоящий офицер, готовый отдать приказ.

– Он пошел в академию раньше времени, – пояснил Цезарь, заметив интерес Монарха. – Не захотел ждать восемнадцатилетия. Сказал, что школьная программа для него — пустая трата времени. Он всегда ненавидел стагнацию. Ему нужно было движение, дисциплина и сила.

– Ему очень идет форма, – заметила Хэ Ин, вглядываясь в ярко-голубые глаза юного Алекса на фото. – В нем чувствуется врожденное благородство. Но вместе с тем... какая-то дикая, необузданная энергия.

– Это энергия Сергеевых, – хохотнул дед Алекса, заглядывая в комнату. – Мы как медведи: с виду спокойные, пока нас не тронешь. А Алекс — он еще и с мозгами наперевес.

В гостиной на мгновение воцарилась тишина. Хэ Ин прислушалась, слегка наклонив голову набок.

– Вам не кажется, что как-то слишком тихо? – спросила она, переводя взгляд с Цезаря на Джинву. – Обычно, когда Сухо и Ли Вон рядом с Алексом, слышны либо споры, либо звуки тренировки.

Джинву прикрыл глаза, расширяя свое восприятие маны. Его губы тронула едва заметная усмешка.

– Они на заднем дворе. И, кажется, там происходит нечто... неординарное.

Из открытых окон донеслась ритмичная музыка — глубокие басы хип-хопа, который так любил Алекс, сотрясали воздух. Старшие переглянулись и, ведомые любопытством, направились к террасе.

То, что они увидели на заднем дворе, заставило даже невозмутимого Теневого Монарха приподнять бровь в изумлении.

В центре площадки стоял огромный мангал, над которым поднимался аппетитный дым. Алекс и его дед, два великана — один чуть изящнее, другой массивнее, — стояли плечом к плечу, вооружившись шампурами. На Алексе из одежды были только свободные спортивные шорты и солнцезащитные очки, скрывающие его глаза. Его атлетичное телосложение на ярком свету казалось высеченным из мрамора: четкий пресс, широкие плечи и татуировка, змеящаяся по левой руке к груди.

На его боку и спине отчетливо виднелись свежие багровые шрамы — отметины от того самого нападения. Они не портили его, скорее добавляли образу ту самую дерзость и силу, которую не передаст ни один модный журнал. Он выглядел как воин, вернувшийся с победой, и эти шрамы были его медалями.

Но внимание гостей привлекло не это. Чуть в стороне, под старой яблоней, на садовых стульях сидели Чон Ли Вон и Сон Сухо. Они были плотно примотаны к спинкам стульев толстой альпинистской веревкой. Рты у них были свободны, но вид у обоих был крайне пришибленный и сконфуженный.

– Что здесь происходит? – Цезарь первым нарушил молчание, едва сдерживая смех.

Алекс, не оборачиваясь, ловко перевернул шампур, на котором шкворчало сочное мясо.

– Мешали, – коротко бросил он.

– Слишком много суетились под ногами, – одновременно с ним басом добавил дед, посыпая угли солью.

Они оба говорили в унисон, находясь на какой-то своей, особой волне сурового мужского кулинарного ритуала.

– Алекс! – возмущенно выкрикнул Сухо, пытаясь дернуться, но узлы были завязаны профессионально. – Я просто хотел помочь тебе с маринадом! И напомнить, что тебе нельзя перенапрягаться!

– А я пытался объяснить, что по медицинским показаниям тебе вредно стоять у открытого огня в таком виде! – подал голос Ли Вон, чьи щеки пылали так ярко, что могли бы составить конкуренцию раскаленным углям. – Алекс, это негигиенично и опасно!

Алекс медленно снял очки и обернулся. Его ярко-голубые глаза лучились озорством, смешанным с легким раздражением.

– Ли Вон, ты три часа читал мне лекцию о правах потребителей на качественное мясо. Сухо, ты пытался раздуть угли своими теневыми способностями и чуть не спалил мне шашлык.

– Мы с внуком решили, что лучший способ провести семейный обед в тишине — это временная изоляция раздражителей, – дед Алекса довольно похлопал парня по плечу. – Смотри, как мясо пошло! Загляденье.

Ча Хэ Ин не выдержала и рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Джинву подошел к сыну и критически осмотрел узлы.

– Хорошая работа, – одобрил Монарх. – Теневые путы были бы надежнее, но обычная веревка — это классика. Сухо, кажется, тебе еще многому стоит поучиться у русских в плане... бытовой дипломатии.

– Папа, не издевайся! – простонал Сухо. – Развяжи нас, пахнет же невероятно, я сейчас слюной подавлюсь.

– Только после того, как первая партия будет готова, – Алекс снова надел очки и вернулся к мангалу. – И только если вы пообещаете сидеть тихо и не комментировать мои действия. Ли Вон, это касается и тебя. Никаких юридических справок о вреде жареного мяса.

Адвокат вздохнул и покорно кивнул.

– Обещаю. Но только если ты наденешь футболку, когда сядешь за стол. Солнце вредно для рубцовой ткани.

– Опять за свое? – Алекс фыркнул, но в его голосе не было злости.

Он подошел к Ли Вону, наклонился и, к огромному удивлению всех присутствующих, легонько щелкнул его по носу.

– Ты неисправим, Ли Вон. Но за заботу спасибо.

Затем он перевел взгляд на Сухо.

– А ты, наследник престола, после еды будешь помогать мне с хореографией. Я придумал новый переход, и мне нужен партнер, который не боится упасть.

Глаза Сухо мгновенно загорелись.

– Согласен на любые условия!

Цезарь подошел к мангалу, вдыхая аромат маринованного мяса с луком и специями.

– Ладно, строители нового мирового порядка, развязывайте их. Мясо почти готово, а у нас еще остались вопросы по порталам, которые лучше обсуждать на сытый желудок.

Алекс достал из кармана шорт складной нож — изящный, с гравировкой — и несколькими точными движениями перерезал путы. Ли Вон и Сухо вскочили, разминая затекшие плечи.

– Это было жестоко, – пробормотал Сухо, потирая запястья.

– Это было эффективно, – парировал Алекс, протягивая ему первый готовый кусок мяса прямо на ноже. – Пробуй. Если невкусно, привяжу обратно.

Сухо осторожно взял мясо, прожевал и зажмурился от удовольствия.

– Боже... Алекс, ты не должен быть охотником. Ты должен открыть свой ресторан. Я готов инвестировать все свои сбережения.

– У него уже есть контракт с модельным агентством и доля в моей компании, – вставил Ли Вон, поправляя рубашку. – Так что ресторан — только в качестве хобби.

Они уселись за большой дубовый стол прямо на террасе. Дед Алекса принес огромную миску с овощами и зеленью, Цезарь разлил по бокалам прохладный сок. Атмосфера была на удивление гармоничной. Глядя на них, сложно было представить, что две недели назад этот двор был залит кровью, а эти люди готовы были уничтожить полмира ради спасения одного подростка.

Алекс сидел во главе стола, расслабленный и спокойный. Шрамы на его теле на солнце казались серебристыми нитями. Он чувствовал на себе взгляды Ли Вона и Сухо — в них больше не было той удушающей паники, только глубокая привязанность и готовность следовать за ним куда угодно.

– Знаешь, Алекс, – начал Сон Джинву, разрезая кусок шашлыка. – Я много думал о том, что ты сказал в больнице. О том, что ты всегда на шаг впереди.

Алекс поднял на него глаза, внимательно слушая.

– Ты прав, – продолжил Монарх. – Но быть впереди — это не только преимущество. Это еще и одиночество. Однако, глядя на твою семью и на этих двоих, – он кивнул на Сухо и Ли Вона, – я вижу, что ты нашел способ не быть одиноким.

Алекс промолчал, лишь слегка склонил голову. Он взял персик из вазы, стоявшей в центре стола, и начал медленно его чистить.

– Я просто выбираю правильных людей для своей шахматной доски, – наконец произнес он, и в его голосе прозвучала та самая мудрость, которая так пугала и восхищала окружающих. – Ли Вон — мой щит и мой разум. Сухо — мой меч и мой ритм. Отец и дед — мой фундамент. А вы, господин Сон... вы — напоминание о том, к какой силе я должен стремиться.

– И к какой же? – с любопытством спросила Хэ Ин.

Алекс откусил сочный плод, и на его губах заиграла та самая сдержанная, едва заметная улыбка.

– К силе, которая позволяет жарить шашлыки в кругу друзей, зная, что никто в этом мире не посмеет прервать твой обед.

Цезарь громко расхохотался, ударив кулаком по столу.

– Мой сын! Весь в меня!

– Скорее в меня, – проворчал дед. – Цезарь, ты в его годы только и думал, как бы кому челюсть свернуть, а наш Алекс вон какую философию развел.

Обед продолжался. Веселые споры, смех и звон посуды наполняли сад. Ли Вон всё-таки заставил Алекса накинуть легкую рубашку, когда солнце стало слишком припекать, а Сухо увлеченно рассказывал о новых видах монстров, появившихся в корейских подземельях, пока Алекс не заткнул его очередным куском мяса.

Когда тени начали удлиняться, Алекс поднялся со своего места.

– Ну что, Сухо? Музыка ждет. Ли Вон, ты за пультом. И не вздумай включать классику, нам нужен качающий бит.

– Слушаюсь, мой господин, – иронично отозвался адвокат, но в его глазах светилась искренняя радость.

Они направились к залу для тренировок. Алекс шел впереди — высокий, уверенный, с прямой спиной. Его походка была легкой, несмотря на перенесенные травмы. Он знал, что впереди еще много битв, что «Пустой круг» был лишь верхушкой айсберга, и что его жизнь никогда не будет простой.

Но сейчас, когда басы хип-хопа начали сотрясать стены зала, а Сухо встал рядом с ним, пытаясь повторить его движение плечом, Алекс почувствовал абсолютное счастье.

– Смотри, Сухо, – Алекс сделал резкий выпад, затем плавно провернулся на пятке, демонстрируя идеальный контроль над телом. – Здесь не нужна сила. Здесь нужно чувствовать ритм. Как в бою. Ты не борешься с пространством, ты становишься его частью.

Сухо повторил движение, на этот раз гораздо удачнее.

– Кажется, я начинаю понимать, – выдохнул он, вытирая пот со лба. – Твои танцы... это ведь тоже стратегия?

Алекс остановился, глядя на него через плечо. Его серьги блеснули в свете ламп.

– Вся жизнь — стратегия, Сухо. Главное — не забывать получать удовольствие от игры.

Ли Вон, стоявший у пульта, смотрел на них и улыбался. Он видел, как шрамы на спине Алекса двигаются вместе с его мышцами, как оживает татуировка, как светятся его глаза. Он знал, что этот юноша изменит мир. И он был горд тем, что является частью этого пути.

За окном догорал закат, окрашивая небо в цвета персика и стали. В особняке Сергеевых начиналась новая глава — глава, где лед и пламя больше не боролись друг с другом, а танцевали в унисон, создавая неповторимый узор будущего. И во главе этого узора стоял Алекс — парень, который всегда был на шаг впереди, даже когда просто наслаждался моментом.