← Назад к обзору

Наследие сергеевых

Привкус пепла и золота

Особняк Сергеевых остался позади, растворившись в утреннем тумане, как душный, навязчивый сон. Алекс вел свою машину уверенно, его длинные пальцы в черных кожаных перчатках без пальцев крепко сжимали руль. На заднем сиденье лежал лишь небольшой рюкзак с парой сменных вещей и наушниками. Отцу он оставил короткую записку: «Уехал на неделю. Нужно побыть одному, потренироваться и привести мысли в порядок. Не ищите».

Он знал, что Цезарь будет в ярости, а Ли Вон — в отчаянии, но ему было плевать. Внутри Алекса больше не осталось места для чужих чувств. Там, где раньше теплилась привязанность к адвокату, теперь зияла ледяная пустота, заполненная лишь золотым гулом проснувшейся крови.

Пентхаус Сон Джин Ву встретил его стерильной чистотой и панорамным видом на просыпающийся город. Хозяин дома ждал его, стоя у окна с чашкой черного кофе. Джин Ву выглядел расслабленным, почти торжествующим. Он полагал, что ночной звонок Алекса был криком о помощи, признанием поражения. Он думал, что сломленный предательством близких подросток приполз к единственному, кто предложил ему иную правду.

– Ты пунктуален, львенок, – произнес Джин Ву, не оборачиваясь. – Я уже распорядился подготовить для тебя гостевую комнату и зал для тренировок.

Алекс закрыл за собой дверь, и звук замка прозвучал в тишине квартиры как щелчок взведенного курка. Он медленно стянул ветровку, оставаясь в облегающей черной майке, которая подчеркивала его атлетичное телосложение и проступающий рельеф мышц. Татуировка на левой руке, переходящая на грудь, казалась темнее, чем обычно, словно она впитывала свет.

– Мне не нужна гостевая комната, Джин Ву, – голос Алекса был низким, лишенным привычной дерзости, но наполненным чем-то гораздо более опасным. – И тренироваться я буду здесь. С тобой.

Кореец медленно повернулся, его бровь иронично приподнялась.

– Вот как? Ты решил сменить гнев на милость? Или это новый способ самобичевания?

Алекс не ответил. Он сократил расстояние между ними за несколько секунд. Его рост в сто девяносто пять сантиметров позволял ему смотреть на Джин Ву сверху вниз, и сейчас эта разница в росте ощущалась как физическое давление. Юноша остановился вплотную к мужчине, так что тот мог почувствовать жар, исходящий от его тела.

– Ты думал, что приручил меня той ночью, – прошептал Алекс, и в его ярко-голубых глазах вспыхнуло чистое, неразбавленное золото. – Ты думал, что я — добыча, которую можно загнать в угол и обласкать. Но ты совершил фатальную ошибку, Сон Джин Ву. Ты разбудил во мне Сергеева, которого боялся даже мой дед.

Джин Ву хотел было что-то ответить, его рука потянулась к плечу парня, чтобы привычно перехватить инициативу, но Алекс среагировал быстрее. Одним молниеносным движением, отточенным годами занятий боевыми искусствами, он перехватил запястье мужчины и с силой заломил его за спину, одновременно вжимая Джин Ву лицом в холодное стекло панорамного окна.

– Что ты... – выдохнул Джин Ву, ошеломленный внезапной вспышкой агрессии и невероятной силой подростка.

– Тише, – Алекс наклонился к его уху, его дыхание обжигало кожу. – Ты хотел поиграть с огнем? Теперь ты в нем сгоришь. Все эти семь дней, что я здесь проведу, мир будет принадлежать только нам. Но не на твоих условиях.

Алекс резко развернул мужчину и, не давая ему опомниться, повалил на огромную кровать, стоявшую в центре подиума. Он навис сверху, придавливая Джин Ву своим весом. Атлетичное тело Алекса ощущалось как литая сталь.

– Ох, Джин Ву, Джин Ву... – Алекс криво усмехнулся, глядя на ошеломленное лицо корейца. – Ты сам виноват. Ты лез ко мне в душу, ты метил мою кожу своими поцелуями, ты хотел видеть зверя? Смотри.

Он сорвал с Джин Ву пиджак, пуговицы с треском разлетелись по мраморному полу. Мужчина попытался сопротивляться, его тело, тоже тренированное и сильное, напряглось, но Алекс словно предвидел каждое его движение. Золотая энергия пульсировала в его жилах, давая ему преимущество, которое невозможно было перекрыть техникой.

– Я буду трогать тебя без остановки, – прошептал Алекс, сминая губы Джин Ву в грубом, властном поцелуе. – Ты хотел получить наследника Сергеевых? Получай. Но обещаю тебе — к концу этой недели ты будешь молить о том, чтобы я просто оставил тебя в покое.

Джин Ву, который всегда привык доминировать, внезапно осознал, что попал в ловушку, которую сам же и сконструировал. Его расчет на уязвимость Алекса провалился. Перед ним был не обиженный мальчик, а хищник, который почуял вкус власти и крови. И этот хищник не собирался отпускать свою жертву.

Первый день слился в бесконечный цикл борьбы и обладания. Алекс действовал с пугающей методичностью. Он использовал свои навыки хип-хопа, превращая каждое движение в текучую, но сокрушительную волну страсти и силы. Он не давал Джин Ву ни минуты передышки, ни секунды на то, чтобы вернуть себе самообладание.

– Тебе больно? – спрашивал Алекс, впиваясь пальцами в бедра мужчины, оставляя там багровые следы. – Или тебе нравится, как твое золото плавится под моим?

Джин Ву лишь хрипло стонал, не в силах вымолвить ни слова. Его мир сузился до этой комнаты, до запаха персиков и озона, до тяжелого дыхания Алекса над ухом. Он видел, как меняется парень: в движениях Алекса появилось нечто звериное, первобытное. Он больше не дразнил — он брал свое по праву сильного.

На второй день Джин Ву попытался заговорить, воззвать к разуму Алекса, напомнить о контрактах и делах, но парень просто заткнул его долгим, изнуряющим поцелуем, от которого кружилась голова.

– Забудь о делах, – приказал Алекс. – Сейчас твоя единственная работа — это принадлежать мне. Ты этого хотел, Джин Ву. Ты сам пригласил меня в свою постель, когда я был на грани. Теперь терпи.

Третий и четвертый дни превратились в лихорадочный бред. Алекс почти не спал. Казалось, энергия внутри него не иссякает, а лишь подпитывается от изнеможения партнера. Он кормил Джин Ву персиками, раздавливая их прямо над его ртом, заставляя сладкий сок течь по подбородку и шее, а затем слизывал его, оставляя новые метки.

– Ты выглядишь таким... человечным сейчас, – шептал Алекс на пятый день, глядя на растрепанного, тяжело дышащего Джин Ву. – Куда делся тот холодный директор корпорации? Где твои маски?

Джин Ву смотрел на него затуманенным взглядом. Он был истощен, его тело ломило от бесконечного напряжения, но в глубине его глаз всё еще теплилось нечто вроде восхищения. Он действительно разбудил зверя. И этот зверь был великолепен в своей жестокости.

– Ты... ты победил, – выдавил Джин Ву, когда Алекс в очередной раз прижал его к простыням.

– Победил? Нет, Джин Ву. В этой игре нет победителей. Есть только те, кто выжил, и те, кто сгорел.

К шестому дню пространство пентхауса казалось наэлектризованным до предела. Золотое свечение Алекса стало постоянным фоном, оно отражалось в зеркалах, играло на металлических поверхностях. Парень перестал скрывать свою силу. Он использовал её, чтобы удерживать Джин Ву, чтобы заставлять его чувствовать каждый разряд, каждое движение его души.

– Ли Вон никогда бы не смог этого, – вдруг сказал Алекс, и это был первый раз за неделю, когда он упомянул имя адвоката. – Он слишком слаб. Он боится боли. А ты... ты принимаешь её как дар.

Джин Ву судорожно вздохнул, чувствуя, как пальцы Алекса переплетаются с его пальцами, прижимая руки к подушке.

– Я ценю силу, Алекс. В любом её проявлении.

– Тогда цени это, – ответил юноша, снова погружая их обоих в пучину неистового, изматывающего экстаза.

На седьмой день, когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Алекс наконец отстранился. Он сел на краю кровати, глядя на свои руки. Золотое свечение медленно угасало, оставляя лишь привычную голубизну глаз. Он чувствовал себя странно спокойным. Вся та ярость, вся та обида, что терзали его в особняке отца, выгорели в этом семидневном марафоне.

Джин Ву лежал неподвижно, его грудь мерно вздымалась. Он был похож на человека, который пережил кораблекрушение и наконец выброшен на берег.

– Время вышло, – произнес Алекс, вставая.

Он оделся быстро и четко, словно и не было этих семи дней безумия. Его движения снова стали грациозными и легкими. Он подошел к зеркалу, поправил серьги и провел рукой по своим блондинистым волосам.

– Ты уходишь? – голос Джин Ву был едва слышен.

– Ухожу. Мне пора домой. Отец, наверное, уже перевернул весь город.

Алекс подошел к кровати и в последний раз посмотрел на мужчину. В его взгляде больше не было ненависти. Было лишь холодное признание.

– Спасибо за тренировку, Джин Ву. Ты был прав — золото тянется к золоту. Но теперь я знаю, как им управлять.

– Ты вернешься? – Джин Ву приподнялся на локтях, его лицо было бледным, но взгляд оставался острым.

Алекс улыбнулся — той самой сдержанной, мудрой не по годам улыбкой, которая так пугала его врагов.

– Возможно. Когда мне снова станет скучно. Или когда мне понадобится напомнить кому-то, кто здесь настоящий хозяин.

Он накинул рюкзак на плечо и вышел из спальни. Пентхаус, который неделю назад казался ему ловушкой, теперь был просто местом, где он оставил свою слабость.

Спускаясь в лифте, Алекс вытащил телефон. Десятки пропущенных от отца, сотни сообщений от Ли Вона. Он пролистал их все, не читая, и нажал кнопку «удалить».

Когда он вышел на улицу, его ждала машина. Он сел за руль и глубоко вдохнул утренний воздух. В нем больше не было привкуса персиков. Только запах свободы и бензина.

Алекс нажал на газ, и мощный двигатель отозвался хищным рыком. Он ехал домой, в особняк Сергеевых, но это был уже не тот мальчик, который сбежал оттуда в слезах. Это был мужчина, который познал вкус власти над другим человеком, который укротил собственное пламя и который теперь точно знал: он всегда будет на шаг впереди.

А в пентхаусе Сон Джин Ву еще долго лежал в тишине, глядя на пустую половину кровати. Он коснулся своей шеи, где всё еще горели следы от пальцев Алекса, и тихо рассмеялся. Он хотел приручить льва, но в итоге сам стал его первой, самой желанной добычей. И он знал, что эта неделя — лишь начало долгого, кровавого пути, на котором золото Сергеевых еще не раз заставит мир содрогнуться.

Алекс вел машину, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. Его ярко-голубые глаза светились спокойной, уверенной силой. Он знал, что дома его ждет тяжелый разговор с отцом и, возможно, еще более тяжелый — с Ли Воном. Но теперь он был готов. Он больше не боялся их любви или их предательства. Он стал чем-то большим. Он стал золотым стандартом собственной жизни.

– Берегись, папа, – прошептал он, прибавляя скорость. – Твой наследник вернулся. И он больше не играет в твои игры.

Машина скрылась за поворотом, унося Алекса навстречу его новой судьбе. Семь дней в аду Джин Ву превратили его в ангела мести с золотыми крыльями, и теперь ничто не могло остановить его восхождение. Ведь лев, познавший вкус свободы, никогда не вернется в клетку. Даже если эта клетка сделана из чистого золота и украшена розами.