← Назад к обзору

Наследие винчестера

Наследство в тени

Запах старой бумаги и озона в бункере за последние два года стал для меня роднее, чем аромат дешевых бургеров в придорожных закусочных. Я сидел в библиотеке, лениво перебирая патроны и вслушиваясь в мерный гул вентиляции. Жизнь текла своим чередом — если, конечно, можно назвать «чередом» постоянное ожидание того, что из какой-нибудь щели вылезет очередная тварь и попытается откусить нам голову.

– Пап? – Голос Алекса раздался совсем рядом.

Я вздрогнул. Черт, пацан научился подкрадываться не хуже Каса. Я поднял голову и посмотрел на сына. Алексу исполнилось пятнадцать всего неделю назад, и он, кажется, решил вытянуться еще на пару дюймов за эти семь дней. Черные волосы в беспорядке, в глазах — та самая смесь любопытства и серьезности, которая всегда напоминала мне зеркало. Только в моем зеркале отражался уставший охотник, а в его — кто-то, у кого еще есть шанс.

– А, это ты, – я отложил патрон в сторону. – Чего не спишь? Час ночи.

Алекс присел на край стола, скрестив руки на груди. Он выглядел озадаченным.

– Пап, я тут заметил... Дядя Сэм в последнее время какой-то грустный. Ходит, вздыхает над книгами, смотрит в пустоту.

Я хмыкнул, пытаясь скрыть за иронией легкий укол беспокойства.

– Твой дядя всегда был склонен к драматизму, Алекс. То он из-за отсутствия глютена страдает, то из-за того, что в мире слишком много демонов и слишком мало библиотек.

– Нет, это другое, – Алекс покачал головой. – Я вчера случайно подслушал, как он говорил с Касом. Ну, точнее, я просто проходил мимо...

– Подслушивать нехорошо, – вставил я, хотя сам делал это всю жизнь.

– Пап, не перебивай. Сэм говорил о том, что он... он хочет детей. Ну, своих. Настоящую семью. Он спрашивал Каса, возможно ли это для него.

Я замер. В груди что-то неприятно кольнуло. Сэмми и дети? Мой младший брат, который всю жизнь бегал от ответственности за собственную судьбу, теперь мечтает о маленьких Винчестерах? Это было... неожиданно. И пугающе.

– И что он сказал? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Почему он не может их завести?

Алекс посмотрел на меня с немым вопросом.

– Не всё так просто, пацан, – я вздохнул и потрепал его по голове, чувствуя, как он по привычке пытается уклониться, но всё же остается на месте. – Наша жизнь — это не пикник в парке. Быть Винчестером — значит носить на спине мишень размером с Техас. Ты это знаешь лучше многих. Сэм боится. Боится, что если у него появится ребенок, Ад или Небеса тут же используют это против него. Как использовали тебя против меня.

– Но ведь я здесь, – тихо возразил Алекс. – И я справляюсь. Мы справляемся.

– Ты — исключение из правил, – я горько усмехнулся. – Ты — чудо, которое свалилось на мою голову, когда я уже почти сдался. А Сэм... он всегда был более «правильным». Он хочет нормальности. Но нормальность для нас — это сказка, которую рассказывают на ночь, чтобы не было так страшно спать в машине.

В этот момент в библиотеку вошел Сэм. Он выглядел заспанным, в своей неизменной фланелевой рубашке, но взгляд действительно был каким-то потухшим.

– О чем секретничаете? – спросил он, подходя к кофейнику.

– О твоих кулинарных талантах, Сэмми, – быстро соврал я. – Алекс утверждает, что твоя овсянка может служить отличным клеем для плитки.

Сэм слабо улыбнулся, но шутка не зашла. Он налил кофе и посмотрел на часы.

– Дин, Алекс, я ухожу. Мне нужно по делам в город.

– В три часа ночи? – я приподнял бровь. – Что за дела? Опять нашел какой-то архив, который закрывается на пересменку?

– Вроде того, – уклончиво ответил брат. – Скоро буду.

– Чудненько, – сказали мы с Алексом почти одновременно. Это наше «чудненько» уже стало семейным мемом, когда кто-то явно что-то недоговаривал.

Сэм кивнул нам и быстро вышел. Гул его шагов затих в коридоре, а затем послышался звук закрывающейся тяжелой двери бункера.

Я посмотрел на Алекса. Тот прищурился.

– Пап, ты же не веришь, что он пошел в архив?

– Конечно, нет. Скорее всего, он пошел страдать в гордом одиночестве в какой-нибудь круглосуточный бар с паршивым кофе.

– А вот и нет, – раздался голос из-за стеллажа.

Кастиэль появился как всегда внезапно. Его плащ был слегка помят, а лицо выражало ту степень озабоченности, которая обычно предшествовала либо Апокалипсису, либо очень странному разговору.

– Кас! – я чуть не выронил патрон. – Ты можешь хоть раз войти через дверь?

– Двери созданы для тех, кто ограничен физическим пространством, Дин, – невозмутимо ответил ангел. – Но сейчас это не важно. Алекс прав. Сэм ушел не в архив.

– А куда? – Алекс подался вперед.

Кастиэль заколебался, словно взвешивал, стоит ли выдавать тайну.

– Дядя Сэм поехал к той девушке из ветеринарной клиники, – сказал Алекс, опережая ангела. – Я видел, как он сохранял её номер под именем «Доктор Э.».

Я уставился на сына.

– Откуда ты это знаешь? Ты что, взломал телефон Сэма?

– Пап, это было несложно. У него пароль — дата рождения Импалы. Это даже для первоклассника позор.

Я потер лицо руками. Мой брат-интеллектуал тайно встречается с ветеринаром в три часа ночи. Либо у него внезапно заболела воображаемая собака, либо...

– Кас, просвети нас, – потребовал я. – Что там за «Доктор Э.»?

– Её зовут Эйприл, – Кастиэль сел на свободный стул. – Она работает в клинике Грин-Ривер. Сэм познакомился с ней, когда мы искали тех существ в лесу. Он... он часто навещает её. Но не для того, о чем вы могли подумать.

– А для чего? – я почувствовал, как внутри нарастает раздражение. – Они что, вместе изучают анатомию оборотней?

– Нет, Дин. Она помогает ему ухаживать за брошенными животными. Сэм нашел в этом утешение. Он говорит, что забота о ком-то, кто не является охотником и не имеет отношения к войне, помогает ему чувствовать себя... человеком.

Я замолчал. В голове невольно всплыли слова Алекса о желании Сэма иметь детей. Забота о щенках и котятах — это был его способ заглушить эту жажду. Его личный суррогат нормальности.

– Это грустно, – тихо произнес Алекс. – Почему он не может просто привести её сюда? Или рассказать нам?

– Потому что он боится, – я посмотрел на сына. – Боится, что если мы узнаем, мы начнем шутить. Или, что еще хуже, начнем его отговаривать. Он защищает этот маленький кусочек своей жизни даже от нас.

– Мы должны ему помочь, – заявил Алекс. – Пап, если он хочет семью, мы не можем просто сидеть и смотреть, как он уходит по ночам в ветеринарку.

– И что ты предлагаешь? – я скептически хмыкнул. – Устроить им романтический ужин в бункере среди пыточных инструментов и древних свитков?

Алекс спрыгнул со стола, и в его глазах зажегся тот самый огонек, который обычно означал, что у него созрел план. И этот план мне точно не понравится.

– Мы поедем за ним. Не для того, чтобы шпионить, а чтобы показать, что мы на его стороне. Кас, ты знаешь, где эта клиника?

Ангел кивнул.

– Я могу перенести нас.

– О, нет, – я выставил руки вперед. – Никаких ангельских экспрессов. У меня до сих пор желудок помнит прошлый раз. Поедем на Импале.

– Пап, Импала слишком громкая, – заметил Алекс. – Сэм услышит её за милю.

– Ладно, – я сдался. – Кас, хватай нас. Но если меня вырвет на твой плащ — не обижайся.

Через секунду мир вокруг нас свернулся в точку и развернулся снова. Мы стояли на парковке небольшого кирпичного здания. Вывеска «Ветеринарная клиника Грин-Ривер» тускло светилась в ночном тумане.

Машина Сэма стояла у входа.

– Смотрите, – Алекс указал на окно.

Сквозь стекло было видно Сэма. Он сидел на полу в приемной, а рядом с ним — молодая женщина с мягкими чертами лица. Она улыбалась, а в руках у Сэма был крошечный, едва оперившийся щенок. Сэм смотрел на него с такой нежностью, какую я видел у него только тогда, когда он читал Алексу сказки в первую неделю его пребывания в бункере.

– Он выглядит... счастливым, – прошептал Кас.

– Он выглядит как человек, который нашел свой рай в коробке из-под обуви, – проворчал я, но в горле встал ком.

Мы стояли в тени деревьев, наблюдая за этой сценой. Это было похоже на подглядывание в чужую жизнь, в ту жизнь, которой у нас никогда не было.

– Пап, – Алекс дернул меня за рукав. – Мы не можем просто стоять здесь. Давай зайдем.

– Ты с ума сошел? – я округлил глаза. – Он нас убьет.

– Нет, он поймет. Если мы зайдем и просто... ну, не знаю, скажем, что нам тоже нравятся собаки.

– Винчестеры и собаки — это классика, – вставил Кас. – У вас был пес в детстве.

– У нас был пес три дня, пока отец не решил, что он отвлекает нас от тренировок, – отрезал я. – Ладно, пацан. Твоя взяла. Но если он начнет орать, я валю всё на тебя.

Мы медленно подошли к двери. Я потянул за ручку — не заперто. Колокольчик над дверью звякнул, разрезая тишину.

Сэм и Эйприл одновременно подняли головы. Лицо Сэма мгновенно сменило выражение с нежного на испуганное, а затем на виноватое.

– Дин? Алекс? – он быстро встал, едва не уронив щенка. – Что вы здесь делаете?

– Мы... э-э... проходили мимо, – выдавил я, чувствуя себя полным идиотом. – Ну, знаешь, ночная прогулка в сорока милях от дома. Обычное дело.

Эйприл посмотрела на нас с любопытством.

– Сэм, это те самые «коллеги», о которых ты говорил?

Сэм густо покраснел.

– Да, Эйприл. Это мой брат Дин, мой племянник Алекс и... наш друг Кастиэль.

– Приятно познакомиться, – Кас сделал шаг вперед и отвесил легкий поклон. – У вас очень интересные биологические виды в этой клинике.

Алекс, не теряя времени, подошел к коробке со щенками.

– Ух ты, какие классные. Можно?

Эйприл улыбнулась.

– Конечно. Этот золотистый — самый смелый.

Я посмотрел на Сэма. Он стоял, опустив голову, ожидая моей реакции. Я подошел к нему и хлопнул по плечу.

– Сэмми, ты придурок.

Брат поднял глаза.

– Почему?

– Потому что ты думал, что мы будем против. Или что мы не поймем. Посмотри на Алекса. Он уже нашел себе нового друга.

Алекс действительно сидел на полу, и золотистый щенок активно вылизывал ему нос.

– Я просто не хотел... – Сэм замялся. – Я не хотел втягивать её в наш мир. И я не хотел, чтобы вы думали, что я... что я хочу уйти.

– Уйти? – я нахмурился. – С чего ты взял, что мы так подумаем? Сэм, если тебе нужно это, чтобы оставаться в здравом уме — ради Бога. Мы же семья. Мы прикроем твою спину, даже если ты решишь открыть приют для трехголовых псов из Ада.

Сэм выдохнул, и, кажется, впервые за неделю его плечи расслабились.

– Спасибо, Дин.

– Не благодари. Но если я еще раз увижу, что ты крадешься в три часа ночи, я поставлю на твою дверь сигнализацию, которая будет орать «Highway to Hell» на весь бункер.

Мы провели в клинике еще час. Эйприл оказалась отличной девчонкой — спокойной, рассудительной и, что самое главное, она не задавала лишних вопросов о том, почему трое взрослых мужчин и подросток приехали к ней посреди ночи на «прогулку».

Когда мы наконец вышли на улицу, небо уже начало светлеть.

– Кас, на этот раз вези нас домой, – скомандовал я. – Мои ноги уже не выносят этого асфальта.

Мы снова оказались в библиотеке бункера. Сэм выглядел гораздо лучше. Он даже насвистывал какой-то мотивчик, направляясь в свою комнату.

Алекс подошел ко мне, когда мы остались вдвоем.

– Пап?

– Да, пацан?

– Ты ведь знаешь, что Сэм всё равно будет грустить? Пока у него не будет чего-то своего. По-настоящему своего.

Я посмотрел на сына. Он был слишком мудрым для своих пятнадцати лет. Иногда это пугало меня больше, чем любые монстры.

– Знаю, Алекс. Но теперь он знает, что мы не против. А это уже половина дела.

– А ты? – Алекс прищурился. – Ты когда-нибудь хотел... ну, еще детей? Кроме меня?

Я замер, глядя на пустую бутылку пива на столе. Вопрос был как удар под дых.

– Мне хватает тебя, сорванец, – я постарался, чтобы голос звучал твердо. – Ты один стоишь целого батальона. К тому же, кто еще будет хакать Небеса, если я заведу себе младенца?

Алекс улыбнулся и обнял меня. Это было быстрое, почти мимолетное объятие, но в нем было больше смысла, чем во всех словах, сказанных за эту ночь.

– Иди спать, – я легонько подтолкнул его к выходу. – Завтра тренировка по стрельбе. И попробуй только промахнуться — заставлю чистить Импалу зубной щеткой.

Когда Алекс ушел, я остался сидеть в тишине. Мысли о Сэме, о детях, о нормальности крутились в голове, как заезженная пластинка. Мы были Винчестерами. Наше наследие было написано кровью на страницах истории. Но глядя на то, как мой сын растет, как мой брат пытается найти свет в темноте, я понимал: мы не просто выживаем. Мы меняемся.

Может быть, когда-нибудь Сэм действительно решится. И в этом бункере зазвучит детский смех, который не будет прерываться криками ужаса. А пока... пока у нас был Алекс. Мой сын. Мое главное достижение и моя самая большая ответственность.

Я поднялся, выключил свет в библиотеке и направился к себе. Проходя мимо комнаты Сэма, я услышал тихий храп. Брат спал спокойно.

– Спи, Сэмми, – прошептал я. – Твои щенки подождут до утра.

Утро встретило нас обычными хлопотами. Дин ворчал на кухне, пытаясь приготовить блины, Сэм читал очередную газету, а Алекс сидел за ноутбуком, что-то увлеченно печатая.

– Дядя Сэм! – крикнул Алекс, не отрываясь от экрана. – Я тут нашел сайт одной организации в Чикаго. Они ищут волонтеров для работы с трудными подростками. Удаленно. Им нужны системные администраторы.

Сэм поднял голову, и в его глазах блеснул интерес.

– И что?

– И то. Я подумал, тебе будет интересно. Там не нужно убивать монстров. Там нужно просто помогать людям.

Сэм подошел к племяннику и заглянул в монитор. Я видел, как на его лице медленно расплывается улыбка.

– Спасибо, Алекс. Я посмотрю.

Я перевернул блин и довольно хмыкнул. Наследие Винчестеров продолжалось. Но теперь оно не ограничивалось только охотой. Оно расширялось, захватывая новые территории — территории доброты, заботы и будущего, за которое действительно стоило бороться.

– Пап, блин горит! – крикнул Алекс.

– Черт! – я бросился к плите.

В бункере снова было шумно. И это был лучший звук, который я когда-либо слышал. Звук жизни, которая, несмотря на все проклятия, продолжала цвести в тени нашего прошлого.

– Ну что, охотники, – я поставил тарелку с блинами на стол. – Завтракаем и за работу. У нас впереди целый мир, который нужно спасать. И, кажется, пара щенков, которых нужно накормить.

Алекс и Сэм переглянулись и рассмеялись. Даже Кастиэль, появившийся в дверях, позволил себе легкую улыбку.

Мы были семьей. И это было наше самое главное оружие.