← Назад к обзору

наследин

Наследие небесного чертога

Сон Джинву стоял в тени раскидистого клёна, наблюдая, как его сын и этот загадочный юноша скрываются за поворотом улицы. Вечерний воздух Сеула казался наэлектризованным. Хэ Ин уже направилась к машине, тихо посмеиваясь над «шпионскими» приключениями, но Джинву медлил. Его чувства, отточенные тысячами битв в пустоте между мирами, кричали о чем-то невероятном.

Слова Ким Хо — того самого парня в нелепом розовом платье — продолжали эхом отдаваться в голове Теневого Монарха. «Наследник Великого Мудреца, Равного Небу». В мифологии это имя принадлежало Сунь Укуну, Царю Обезьян. Но Джинву знал, что мифы часто являются лишь искаженным отражением реальности иных миров.

Внезапно пространство перед глазами Джинву дрогнуло. Знакомый синий интерфейс Системы, который он не видел уже очень давно в таком активном режиме, всплыл прямо из воздуха. Система, ставшая частью его естества, отреагировала на аномальную угрозу или, вернее, на аномальный потенциал.

[Внимание! Обнаружена сущность высшего порядка.]

[Запуск принудительного сканирования цели: «Юки»...]

Джинву замер. Он не вызывал Систему, она сработала сама, словно инстинкт самосохранения мироздания. Перед ним развернулось окно характеристик, которое заставило бы любого Охотника S-ранга упасть в обморок от ужаса.

[Имя: Юки (Сунь Юй)]

[Титул: Прямой наследник Небесного Чертога, Тень Семи Великих Мудрецов, Хранитель Персикового Сада.]

[Уровень: ??? (Данные заблокированы божественной печатью)]

[Сила: 999+ (Ограничено земным планом)] [Ловкость: Макс.] [Интеллект: 450] [Выносливость: Бессмертие (Тип 4)]

[Активные навыки:] — [Золотой Взгляд (Ранг EX): Способность видеть истинную суть вещей, скрытые ауры и слабости богов.] — [72 Превращения (Ранг SSS): Мастерство изменения формы.] — [Поступь Ветра: Мгновенное перемещение на короткие дистанции.]

[Пассивные навыки:] — [Тело из Камня и Стали: Невосприимчивость к физическому урону ниже божественного уровня.] — [Хаос в крови: Иммунитет к ментальному воздействию и контролю разума.]

Джинву почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот мальчик, который только что смущенно краснел перед его сыном, был не просто сильным игроком или пробужденным. Он был живой легендой, существом, чья мощь теоретически могла соперничать с правителями и монархами прошлого.

– Значит, вот кто ты такой, – негромко произнес Джинву, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем. – Наследник того, кто устроил переполох в Небесных Чертогах.

– Джинву? Ты идешь? – голос Хэ Ин вырвал его из оцепенения.

Он закрыл окно Системы. Шокирующая правда осела внутри тяжелым грузом. Если Юки — потомок Сунь Укуна, то его появление в Сеуле не могло быть случайностью. Такие сущности не переводятся в обычные школы просто ради получения аттестата.

Вернувшись домой, Джинву застал Сухо в приподнятом настроении. Сын насвистывал какую-то мелодию, разбирая сумку. На его лице блуждала та самая мечтательная улыбка, которая бывает только у безнадежно влюбленных.

– Пап, ты представляешь, Юки пригласил меня на выходных пойти в парк аттракционов! – выпалил Сухо, едва завидев отца. – Он сказал, что хочет попробовать «человеческие развлечения». Странно выразился, да?

Джинву прошел к кухонному столу и сел, сцепив пальцы в замок. Хэ Ин уже заваривала чай, поглядывая на мужа с легким беспокойством. Она видела, что Джинву чем-то озадачен.

– Сухо, – начал Джинву, стараясь придать голосу обыденность. – Ты говорил, что Юки очень закрытый. Расскажи мне еще о нем. Он когда-нибудь упоминал свою семью? Или откуда у него эти... татуировки и проколы?

Сухо присел на край стула, его глаза загорелись интересом.

– Почти ничего. Он сказал, что его дед — очень строгий старик, который живет где-то в горах Китая. И что у них в семье принято с детства заниматься боевыми искусствами. Насчет проколов... он говорит, что это его способ бунтовать против традиций. Но знаешь, пап, иногда он ведет себя так, будто он намного старше нас всех.

– Намного старше, – повторил Джинву под нос. – Это мягко сказано.

– Джинву, в чем дело? – Хэ Ин поставила перед ним чашку чая. – Ты выглядишь так, будто увидел призрака.

Джинву поднял взгляд на жену, затем на сына. Он не мог рассказать Сухо всё. Сын только начал обретать уверенность в своих чувствах, и новость о том, что его парень — потенциальный разрушитель миров, могла всё испортить. Или, что еще хуже, напугать его.

– Просто будь осторожен, Сухо, – мягко произнес Джинву. – Юки — непростой человек. Его мир может быть гораздо опаснее, чем ты думаешь.

– Пап, я же не маленький, – Сухо слегка надулся. – Я чувствую его ауру. Она... она чистая. Немного дикая, да, но в ней нет зла. И он защищал своих друзей сегодня. Тот парень в платье... Ким Хо... Юки не дал его в обиду.

– Я знаю, – улыбнулся Джинву, вспоминая полет подвыпившего задиры через весь бар. – Я просто хочу, чтобы ты помнил: в отношениях с такими людьми, как он, всегда нужно быть готовым к неожиданностям.

Сухо кивнул и ушел в свою комнату, оставив родителей одних. Хэ Ин тут же села напротив мужа.

– Теперь говори, – потребовала она. – Что ты увидел? Твои глаза... ты использовал восприятие Монарха.

– Он не человек, Хэ Ин, – Джинву выдохнул, и тени в углах комнаты на мгновение задрожали. – По крайней мере, не полностью. В его жилах течет кровь божества. Того, кого называют Царем Обезьян. Его характеристики заблокированы Системой, потому что они выходят за рамки человеческого понимания.

Хэ Ин прижала ладонь к губам. Она была сильным охотником, но масштаб этой новости был велик даже для неё.

– И что это значит для Сухо? – прошептала она. – Он в опасности?

– В любви — возможно, – Джинву криво усмехнулся. – Но в плане физической угрозы... Юки, кажется, действительно испытывает к нашему сыну симпатию. И если это так, то Сухо сейчас находится под защитой самого могущественного существа в этом полушарии. Меня беспокоит другое: если наследник Небесного Чертога здесь, значит, за ним могут прийти те, кто хочет его вернуть. Или те, кто хочет его смерти.

– Мы не позволим втянуть Сухо в божественные разборки, – твердо сказала Хэ Ин.

– Согласен, – Джинву поднялся и подошел к окну, глядя на ночной город. – Но пока... пусть они будут просто подростками. Сухо заслужил немного нормальной жизни, даже если его «нормальный» парень может снести гору щелчком пальцев.

Тем временем в своей комнате Сухо лежал на кровати, переписываясь с Юки.

[Юки: Завтра в 10 у входа в парк. Не опаздывай, Сон Сухо.]

[Сухо: Постараюсь. Кстати, твоя губа... сильно болит?]

[Юки: Уже почти зажила. Я быстро восстанавливаюсь. До завтра.]

Сухо прижал телефон к груди. Он не знал о Системах, богах или древних наследствах. Он знал только, что когда Юки смотрит на него своими небесно-голубыми глазами, мир вокруг становится ярче.

На следующее утро Сеул залило ярким солнцем. Сухо тщательно выбирал одежду, несколько раз менял футболки, пока не остановился на простой черной и светлых джинсах. Хэ Ин помогала ему укладывать волосы, хитро подмигивая в зеркало. Джинву наблюдал за этим с порога, чувствуя странную смесь гордости и тревоги.

Когда Сухо ушел, Джинву вызвал своего самого верного слугу.

– Бери, – негромко позвал он.

Из тени соткался массивный рыцарь в черных доспехах. Его глаза горели холодным синим огнем.

– Мой Повелитель, – Бери склонил голову.

– Следуй за моим сыном. Держись на расстоянии. Не вмешивайся, если не будет угрозы его жизни. Но если увидишь кого-то... необычного, немедленно доложи.

– Будет исполнено, – тень Бери скользнула в окно и растворилась в солнечном свете.

Парк аттракционов «Lotte World» гудел от толпы. Сухо ждал у главных ворот, нервно переступая с ноги на ногу. Юки появился ровно в десять. На нем была свободная белая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, и узкие черные брюки. Новая стрижка делала его облик еще более резким и современным, а пластырь на губе лишь добавлял шарма «плохого парня».

– Привет, – Юки подошел вплотную, и Сухо снова почувствовал этот легкий аромат персиков и озона.

– Привет, – выдохнул Сухо. – Выглядишь... круто.

– Ты тоже ничего, – Юки усмехнулся и вдруг, совершенно естественно, взял Сухо за руку. – Ну что, пойдем? Я слышал, здесь есть горка, которая имитирует падение в бездну. Хочу сравнить с оригиналом.

– С оригиналом? – переспросил Сухо, следуя за ним.

– Забудь, – Юки подмигнул ему. – Просто шутка.

Они провели в парке несколько часов. Они кричали на американских горках (хотя Сухо кричал громче, а Юки лишь довольно щурился от ветра), ели сахарную вату и стреляли в тире. Юки выиграл огромного плюшевого медведя, просто небрежно бросив дротик, который, казалось, пробил саму мишень насквозь.

– Держи, – Юки всучил медведя покрасневшему Сухо. – Будет охранять твой сон вместо тех странных снов, о которых ты говорил.

Сухо обнял игрушку, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

– Откуда ты узнал, что мне снятся сны? – спросил он, когда они присели отдохнуть на скамейку у озера.

Юки посмотрел на воду. Его взгляд на мгновение стал древним и печальным.

– Я чувствую людей, Сухо. Твоя энергия... она очень яркая, но в ней много тревоги. Ты слишком много думаешь о том, что правильно, а что нет. В моем мире... там, откуда мои предки... важно только то, что ты чувствуешь здесь.

Он приложил ладонь к сердцу Сухо. Тот замер, боясь пошевелиться.

– Ты мне нравишься, Сон Сухо, – просто сказал Юки. – Не потому, что ты сын великого человека. А потому, что ты видишь во мне меня, а не... не то, что видят другие.

Сухо накрыл руку Юки своей.

– Я не знаю, что видят другие, – прошептал он. – Но я вижу парня, который любит персиковое саке, защищает друзей и почему-то выбрал меня. И мне этого достаточно.

Юки медленно наклонился вперед. Сухо закрыл глаза, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Расстояние между ними сократилось до сантиметров, когда внезапно воздух вокруг них похолодел.

Юки резко отстранился, его глаза вспыхнули золотом. Он встал, заслоняя собой Сухо.

– Кто здесь? – его голос прозвучал как раскат грома, хотя он не повышал тона.

Из-за деревьев вышли двое. Они были одеты в длинные китайские халаты старинного покроя, но их лица были скрыты масками обезьян. В руках они держали длинные посохи, от которых исходила подавляющая аура.

– Молодой господин, – произнес один из них на древнем наречии, которое Сухо почему-то понял. – Ваше время каникул истекло. Старейшина требует вашего возвращения в Гору Плодов и Цветов.

Юки сжал кулаки. Вокруг его запястий начали проступать призрачные золотые цепи.

– Я сказал деду, что вернусь, когда сам того захочу, – отрезал Юки. – Уходите. Вы портите мне свидание.

– Мы не можем уйти без вас, – второй маскированный сделал шаг вперед. – И если этот смертный является причиной вашего неповиновения, мы должны устранить препятствие.

Посох незнакомца окутался синим пламенем. Сухо вскочил, инстинктивно призывая свою силу, хотя он еще плохо умел ею управлять.

– Попробуйте, – прорычал Юки. – И я клянусь, я вырву ваши хвосты и скормлю их небесным псам.

В этот момент из тени за спинами маскированных воинов вышел Бери. Огромный теневой муравьиный рыцарь возвышался над ними, источая жажду крови, которая заставила даже посланников Небесного Чертога вздрогнуть.

– Мой Повелитель приказал... не беспокоить юного господина, – проскрежетал Бери, обнажая когти.

Юки удивленно приподнял бровь, оглянувшись на Сухо.

– Твой телохранитель? – спросил он.

– Кажется... это папин, – пролепетал Сухо, всё еще не до конца понимая серьезность ситуации.

Юки вдруг рассмеялся. Это был чистый, искренний смех. Он повернулся к посланникам.

– Видите? У меня здесь серьезная поддержка. Передайте деду: я остаюсь в Сеуле. И если он пришлет кого-то еще, я лично разгромлю его любимую беседку.

Маскированные воины переглянулись. Присутствие Бери и явная решимость Юки заставили их отступить. Они растворились в воздухе так же внезапно, как и появились.

Бери еще мгновение посмотрел на Юки, затем коротко поклонился Сухо и исчез в тенях.

В парке снова стало тихо. Обычные люди даже не заметили, что только что столкнулись две великие силы.

– Ну... – Юки повернулся к Сухо, потирая затылок. – Кажется, наше свидание стало еще страннее.

Сухо смотрел на него широко открытыми глазами.

– Юки... кто ты на самом деле? И почему те люди называли тебя «молодым господином»?

Юки вздохнул и сел обратно на скамейку. Он взял ладонь Сухо в свою и начал медленно выводить на ней пальцем узоры.

– Мое настоящее имя — Сунь Юй. Я действительно потомок того самого Царя Обезьян. Моя семья... они живут вне времени и пространства людей. Но мне там было тесно. Я хотел увидеть мир, который мой дед когда-то пытался покорить. И я нашел здесь тебя.

Сухо слушал, и страх постепенно сменялся изумлением. Его парень был богом. Или почти богом. Но он всё еще держал его за руку, и его рука была теплой и живой.

– И ты... ты не уедешь? – это было единственное, что по-настоящему волновало Сухо.

Юки посмотрел ему прямо в глаза. В его небесно-голубых зрачках Сухо увидел отражение вечности, но в центре этой вечности был он сам.

– Не уеду, – твердо сказал Юки. – Пока ты хочешь, чтобы я был рядом, никакой дед и никакие небесные законы меня не заберут.

Он снова наклонился и на этот раз не встретил препятствий. Поцелуй был мягким, со вкусом сахарной ваты и обещанием чего-то невероятного. Сухо почувствовал, как по его телу разливается тепло, а тревога, мучившая его месяцами, окончательно исчезла.

Далеко на другом конце парка, Сон Джинву, получая отчет от Бери через ментальную связь, облегченно выдохнул.

– Ну что там? – спросила Хэ Ин, которая ждала его в кафе неподалеку.

– Наш сын только что поцеловал бога, – ответил Джинву, пряча улыбку. – И, кажется, богу это очень понравилось.

– Ох, Сухо... – Хэ Ин рассмеялась, вытирая выступившие слезы. – Весь в отца. Тоже выбирает самые сложные пути.

– Сложные пути ведут к самым красивым видам, – заметил Джинву.

Он знал, что впереди еще будут трудности. Небесный Чертог не оставит Юки в покое, а Система может подкинуть новые испытания. Но глядя на то, как двое парней на набережной озера смеются и едят мороженое, Теневой Монарх впервые за долгое время почувствовал, что мир находится в абсолютном равновесии.

Потому что любовь — это единственная магия, которую не может измерить ни одна Система. И даже наследник Царя Обезьян бессилен перед парнем с добрым сердцем и теплой улыбкой.