наследин
Наследие и допрос
Прошел месяц с того памятного дня в парке аттракционов. Для Сон Сухо этот месяц пролетел словно в лихорадочном, но прекрасном сне. Отношения с Юки развивались стремительно: от робких касаний пальцев в школьном коридоре до долгих вечерних прогулок, где они могли часами обсуждать всё на свете — от вкуса редких сортов чая до тонкостей управления внутренней энергией. Сухо больше не боялся своих чувств. Напротив, он гордился ими, чувствуя, как рядом с Юки он сам становится сильнее, увереннее и... взрослее.
Однако над их идиллией сгущались тучи. Посланники из Небесного Чертога больше не появлялись открыто, но Юки чувствовал их присутствие в тенях. Его дед, Великий Мудрец, Равный Небу, не привык получать отказы. Чтобы защитить Сухо и поставить точку в этом противостоянии, Юки принял непростое решение — лично отправиться в Китай, на гору Хуагошань, и объясниться с главой клана.
Сон Джинву, узнав об этом, не остался в стороне. Как отец и как Теневой Монарх, он понимал, что отпускать подростка (пусть и божественного происхождения) на встречу с разгневанным древним божеством — затея опасная. К тому же, Джинву хотел лично убедиться, что семья Юки не представляет угрозы для его сына.
– Я полечу с тобой, – коротко бросил Джинву, когда Юки пришел попрощаться. – Двое правителей всегда быстрее найдут общий язык, чем старик и бунтующий внук.
Юки лишь благодарно кивнул. Он уважал силу Джинву и знал, что присутствие такого союзника заставит деда сменить гнев на любопытство.
Пока мужчины улетали в туманные горы Китая, Сухо остался дома. Он надеялся на спокойные выходные, но реальность оказалась куда суровее любых божественных посланников. К ним в гости заглянула тетя Сухо, сестра Джинву — Сон Джин А. И вместе с Чха Хэ Ин они решили устроить парню «семейные посиделки».
Сухо сидел на диване в гостиной, чувствуя себя как на допросе в полиции. Перед ним стояла чашка остывающего чая, а напротив, скрестив ноги и вооружившись тарелкой с печеньем, сидели две самые главные женщины в его жизни.
– Ну, рассказывай, племянничек, – Джин А хитро прищурилась, поправляя очки. – Месяц прошел. Мы всё видим, всё замечаем. Юки парень видный, даже слишком. Как у вас всё продвигается?
– Тетя, ну что за вопросы... – Сухо покраснел до корней волос и уткнулся взглядом в чашку. – Мы встречаемся. Гуляем. Нам хорошо вместе.
– «Хорошо» — это понятие растяжимое, – подхватила Хэ Ин, в ее глазах плясали озорные искорки, хотя она старалась сохранять серьезный вид матери. – Сухо, дорогой, мы же современные люди. Я вижу, как ты на него смотришь. И как он на тебя. В нем столько страсти, что удивительно, как школа еще не сгорела.
– Мама! – Сухо едва не поперхнулся чаем.
– А что «мама»? – Джин А наклонилась вперед, понизив голос до заговорщического шепота. – Сухо, он же наполовину китаец, наполовину японец. У них там, говорят, темперамент особенный. А учитывая его... специфическое происхождение, о котором твой отец проговорился... Он не слишком напористый?
– Нет, он очень нежный, – тихо ответил Сухо, невольно вспоминая, как Юки аккуратно убирал прядь волос с его лба перед их последним поцелуем.
– О-о-о, «нежный»! Записываем, – Джин А шутливо чиркнула пальцем по ладони. – А как насчет свиданий? Он дарит тебе подарки? Или, может, он из тех, кто предпочитает экстремальный отдых?
– Мы ходили в кино на прошлой неделе, – Сухо попытался перевести тему в безопасное русло. – На историческую драму. Юки весь фильм ворчал, что костюмы не соответствуют эпохе, а мечи сделаны из дешевого сплава.
– Это так мило, – умилилась Хэ Ин. – Он ценит аутентичность. Но Сухо... нас с тетей волнует кое-что более... приземленное.
Сухо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал этот тон. Это был тон «сейчас будет неловко».
– Вы ведь уже взрослые мальчики, – начала Джин А, откусывая печенье. – Гормоны, все дела. Юки такой атлетичный, а ты у нас тоже не промах. Вы... ну, заходили дальше поцелуев?
В комнате повисла тишина, прерываемая только тиканьем часов. Сухо казалось, что его лицо сейчас просто взорвется от прилива крови.
– Тетя Джин А, это личное! – наконец выдавил он.
– Личное — это когда ты прячешь дневник под подушкой, – отрезала тетя. – А когда твой парень — потенциальный бог, который может случайно обрушить потолок в порыве страсти, это уже вопрос общественной безопасности!
– Джин А права, – Хэ Ин мягко коснулась руки сына. – Мы не хотим тебя смущать, Сухо. Просто... у вас уже был секс? Мы должны знать, нужно ли нам беспокоиться о сохранности дома или о твоем самочувствии. Всё-таки Юки... он физически намного сильнее обычного человека.
Сухо зажмурился. Он представил, как в этот самый момент его отец стоит перед Великим Мудрецом, обсуждая судьбы миров, в то время как он здесь обсуждает свою девственность с матерью и тетей.
– Нет! – выпалил он. – Нет, у нас ничего такого не было! Мы... мы просто... ну, мы обнимаемся. И целуемся. Много. Но до этого еще не дошло! Мы решили не торопиться.
– Оу... – в голосе Джин А послышалось явное разочарование. – Серьезно? Месяц прошел, а вы всё еще на стадии обнимашек? Сухо, ты его вообще видел? Эти плечи, эти татуировки... Я бы на твоем месте не выдержала и недели.
– Джин А! – теперь уже Хэ Ин прикрикнула на сестру мужа, хотя сама едва сдерживала смех. – Не сбивай мальчика с толку. Сухо, это очень похвально, что вы уважаете границы друг друга.
– Юки сказал, что я для него слишком ценен, чтобы торопить события, – шёпотом добавил Сухо, чувствуя, как внутри разливается тепло от этого воспоминания. – Он говорит, что человеческая жизнь коротка, и он хочет насладиться каждым мгновением нашего... «цветения», как он выразился.
– О боже, он еще и поэт, – Джин А закатила глаза. – Ну всё, я официально завидую собственному племяннику. Ладно, допустим, секса не было. А разговоры? Вы обсуждали... ну, предпочтения? Кто из вас будет... ну, ты понимаешь.
– Тетя, я сейчас уйду в свою комнату и запрусь там до возвращения отца! – Сухо вскочил с дивана, его терпение подошло к концу.
– Сидеть! – скомандовала Джин А, и в ее голосе прорезались нотки брата. – Мы еще не закончили. Нам нужно обсудить контрацепцию и безопасность при контакте с божественными сущностями. Хэ Ин, у тебя остались те записи из архива Ассоциации об отношениях с существами из других измерений?
– Я поищу, – серьезно кивнула Хэ Ин, хотя в ее глазах всё еще плясали чертики.
Сухо застонал и рухнул обратно на диван, закрыв лицо подушкой.
***
Тем временем в Китае, на вершине горы Хуагошань, окутанной вечными облаками, атмосфера была не менее напряженной, но по совершенно другим причинам.
Сон Джинву стоял на краю обрыва, глядя на водопад, который падал вверх, вопреки всем законам физики. Рядом с ним стоял Юки, облаченный в свои золотые доспехи. Его лицо было бледным, но решительным.
Перед ними, на огромном каменном троне, сидел старик. На нем был простой халат из грубого шелка, но аура, исходящая от него, была настолько плотной, что воздух вокруг вибрировал. Его глаза, точь-в-точь как у Юки, светились золотом, а в руках он небрежно вертел тяжелый железный посох с золотыми обручами.
– Значит, ты — тот самый Теневой Монарх, о котором шепчутся духи ветра? – голос старика был подобен скрежету камней. – Пришел защищать своего отпрыска от моей воли?
– Я пришел убедиться, что мой сын будет счастлив, – спокойно ответил Джинву. Его тень начала медленно расползаться по камням, принимая форму Бери и Игриса, которые стояли за спиной своего господина, готовые к любому приказу. – И если для этого мне нужно объяснить Великому Мудрецу, что мир изменился — я это сделаю.
Великий Мудрец, Сунь Укун, медленно поднялся. Каждый его шаг вызывал легкое землетрясение. Он подошел к Юки и внимательно посмотрел на внука.
– Ты променял небесные персики на любовь смертного мальчишки, Юй? – спросил он, и в его голосе не было гнева, только бесконечная усталость веков. – Ты понимаешь, что его жизнь — лишь вспышка искры для нас? Ты будешь смотреть, как он стареет и уходит, пока ты останешься вечно молодым.
– Я знаю, дедушка, – Юки смело встретил взгляд старика. – Но эта «вспышка» греет меня сильнее, чем всё солнце небесного чертога. Сухо — не просто смертный. Он сын человека, который бросил вызов самим правителям. В его жилах течет сила, которую ты не можешь игнорировать.
Сунь Укун перевел взгляд на Джинву. Между двумя величайшими существами произошло безмолвное столкновение воль. Синее пламя Монарха встретилось с золотым сиянием Мудреца. Пространство вокруг них начало трещать, покрываясь мелкими разломами.
– Хватит, – вдруг усмехнулся старик, опуская посох. – Я старею. Раньше я бы разнес эту гору, чтобы доказать свою правоту. Но сейчас... я вижу в твоих глазах ту же решимость, что была у меня, когда я штурмовал небеса.
Он повернулся к Юки и положил тяжелую ладонь ему на плечо.
– Твой выбор — твоя ноша, внук. Если этот мальчик действительно так хорош, как ты говоришь, я не буду чинить препятствий. Но помни: если он разобьет тебе сердце, я обрушу небо на эту маленькую страну, которую вы называете Кореей.
– Я этого не допущу, – подал голос Джинву, и в его тоне была сталь. – Мой сын умеет беречь то, что ему дорого.
– Надеюсь, – буркнул Мудрец. – А теперь убирайтесь. У меня скоро время медитации, и я не хочу видеть ваши кислые мины. И передай своему сыну, Монарх... пусть пришлет мне того корейского алкоголя, о котором говорил Юки. Кажется, «соджу»? Если он хочет моего благословения, пусть оно будет подкреплено хорошим напитком.
Юки облегченно выдохнул и поклонился деду. Джинву лишь коротко кивнул, сворачивая свою теневую армию.
***
Когда через два дня Джинву и Юки вернулись в Сеул, они застали странную картину. Сухо сидел на кухне, обложенный какими-то древними свитками и современными медицинскими справочниками, а Хэ Ин и Джин А увлеченно обсуждали что-то, сверяясь с графиками на планшете.
– Мы вернулись, – объявил Джинву, проходя в дом.
Сухо подскочил с места и буквально бросился к Юки, обнимая его так крепко, словно они не виделись годы.
– О боже, ты цел! – выдохнул Сухо, утыкаясь носом в плечо парня. – Ты не представляешь, что тут было... Мама и тетя... они... они сошли с ума!
Юки прижал Сухо к себе, вдыхая знакомый запах его волос. Весь холод гор Хуагошань мгновенно испарился.
– Всё хорошо, Сухо. Мой дед... он оказался более понимающим, чем я думал. Хотя он потребовал ящик соджу в качестве выкупа за твое спокойствие.
Джинву подошел к жене и сестре, подозрительно глядя на разложенные бумаги.
– Что это вы тут делаете? – спросил он, приподнимая бровь.
– О, Джинву! – Джин А радостно замахала рукой. – Мы тут как раз составили план физической подготовки для Сухо, чтобы он соответствовал... кхм... энергетическим запросам Юки. Ты знал, что у потомков Царя Обезьян выносливость в три раза выше, чем у Охотников S-ранга?
Джинву медленно перевел взгляд на покрасневшего до чернильного цвета сына, затем на Юки, который начал подозрительно быстро осознавать тему разговора.
– Мама, тетя, пожалуйста, замолчите! – простанал Сухо, пытаясь спрятаться за спиной Юки.
Юки же, вместо того чтобы смутиться, вдруг хитро улыбнулся. Он обнял Сухо за талию и посмотрел на Хэ Ин и Джин А.
– Физическая подготовка — это важно, – серьезно произнес он, хотя в его глазах плясали те самые золотые чертики. – Но не волнуйтесь. Я буду очень осторожен с вашим сыном. У меня большой опыт в контроле... внутренней энергии.
– Юки! – Сухо легонько ударил его в плечо, но не отстранился.
Джинву вздохнул и потер переносицу.
– Кажется, я зря беспокоился о богах, – пробормотал он. – В этом доме живут существа пострашнее любого Великого Мудреца.
Вечер закончился общим ужином. Джинву рассказывал о красотах Хуагошань, умалчивая о том, как они едва не разнесли вершину горы. Юки сидел рядом с Сухо, их руки были переплетены под столом, и это простое касание значило для них больше, чем любые божественные титулы.
Когда гости разошлись и родители ушли в свою спальню, Юки и Сухо остались одни на террасе.
– Значит, они действительно спрашивали про... это? – тихо спросил Юки, глядя на луну.
– Про всё, – вздохнул Сухо. – Про секс, про позиции, про то, не сломаешь ли ты меня пополам. Мне было так стыдно.
Юки рассмеялся и притянул Сухо к себе, заставляя его сесть рядом.
– Знаешь... – Юки понизил голос до шепота, касаясь губами уха Сухо. – Насчет выносливости они не ошиблись. Но я обещаю, что когда мы до этого дойдем... ты будешь чувствовать только счастье. Никакой боли. Только мы.
Сухо посмотрел на него, и в его взгляде больше не было смущения. Только бесконечное доверие и та самая любовь, которая заставила бога спуститься на землю.
– Я знаю, Юки. Я тебе верю.
Над Сеулом плыла тихая ночь. Где-то в далеком Китае старый бог открывал первую бутылку соджу, ворча на прогресс, но довольно улыбаясь. А в маленьком доме в Корее два сердца бились в унисон, доказывая, что даже если один из них — наследник небес, а другой — сын тени, вместе они — нечто совершенно новое. Нечто, чему не страшны ни время, ни древние законы.
И хотя впереди их ждало еще много неловких разговоров с тетей Джин А и, возможно, новые проверки на прочность, Сухо знал: пока Юки держит его за руку, он готов встретить любого бога. Или даже пережить еще один семейный допрос.