← Назад к обзору

Наследия Аватара Аанг и его жены Юми

Персики и стрелы судьбы

Вечер на острове Храма Воздуха выдался на редкость тихим. После ледяных бурь Южного полюса и безумного прыжка сквозь само время, теплый бриз Республиканского города казался целебным бальзамом. На широкой деревянной веранде, уставленной корзинами со спелыми, сочными персиками, собралась вся семья.

Кай лениво откинулся на спину, подставив лицо закатному солнцу. В его руках была чашка с жасминовым чаем, аромат которого смешивался с медовым запахом фруктов. Он искоса поглядел на дядю Сору. Тот сидел на краю веранды, глядя на залив, и лучи солнца подчеркивали свежие, еще ярко-голубые татуировки мага воздуха на его руках. Сора всё же решился на этот шаг после встречи с молодым Аангом в прошлом, хотя сбривать свои короткие коричневые волосы наотрез отказался.

– Знаешь, дядя, – Кай отпил глоток чая и прищурился, – со стрелами на руках ты выглядишь солиднее. Но этот «ёжик» на голове всё равно выдает в тебе бунтаря. Тензин до сих пор вздыхает, когда видит твою прическу.

Сора тихо рассмеялся, не оборачиваясь.

– Пусть вздыхает. Наш отец тоже не всегда следовал канонам, пока не стал старше. К тому же, Катара как-то сказала мне, что волосы делают меня больше похожим на маму. А это для меня важнее, чем любой протокол.

Кай понимающе кивнул и перевел взгляд на другой конец веранды. Там, в тени колонн, разыгрывалась сцена, которую он окрестил для себя «Великим цирком нерешительности».

Корра, Мако и Асами сидели вместе, и напряжение между ними можно было буквально резать ножом. Корра яростно вгрызалась в персик, стараясь не смотреть на Мако. Мако, в свою очередь, с преувеличенным вниманием изучал косточку в своей руке, а Асами вежливо улыбалась, хотя в её глазах читалась усталость от всей этой ситуации.

– Три часа, – негромко произнес Кай, глядя в свою чашку.

– Что три часа? – переспросил Сора, наконец повернувшись к племяннику.

– Они сидят так уже три часа, – Кай указал подбородком на любовный треугольник Аватара. – Никто не решается сказать ни слова. Они победили великое зло, спасли мир от тьмы, но не могут разобраться, кто кому нравится и что с этим делать. Это даже смешнее, чем попытки Мило научить лемура строевому шагу.

Сора проследил за его взглядом и хмыкнул.

– Отношения — это самая сложная магия, Кай. Тут не помогут ни пассы руками, ни знание духовных техник. Иногда нужно просто... дать времени сделать свою работу.

– Или просто вылить на них ведро холодной воды, – проворчал Кай. – Смотри на Мако. Он выглядит так, будто сейчас упадет в обморок от ответственности за чувства обеих девушек сразу. А Корра? Она маг четырех стихий, но боится признаться в простой симпатии.

В этот момент Корра, словно почувствовав на себе их взгляды, резко обернулась.

– Эй, вы двое! О чем это вы там шушукаетесь? Опять обсуждаете мои ошибки в медитации?

Кай невозмутимо сделал еще один глоток чая.

– Нет, Корра. Мы обсуждаем, сколько персиков может съесть Аватар, прежде чем лопнет от собственной нерешительности.

Корра покраснела, и это был тот самый густой румянец, который всегда выдавал её замешательство.

– Я... я просто думаю! У меня был тяжелый месяц!

– Мы все понимаем, – подала голос Асами, мягко коснувшись руки Корры. – Но Кай прав в одном — нам нужно поговорить. Всем троим.

Мако кашлянул, поправляя свой неизменный красный шарф, несмотря на теплую погоду.

– Да, наверное. Я просто... я не хотел ничего усложнять после всего, что случилось на полюсе.

– Ты уже всё усложнил, Мако, – Кай поставил чашку на стол и поднялся. – Знаешь, в прошлом я видел твоего... ну, скажем так, духовного предшественника. Зуко тоже долго метался между долгом, чувствами и попытками быть «правильным». Но в итоге он просто выбрал честность. Советую последовать его примеру, пока Корра не решила выкинуть тебя в залив для профилактики.

Кай подошел к краю веранды, где Буми и Тензин о чем-то горячо спорили, размахивая руками.

– Я говорю тебе, Тензин, – кричал Буми, – если мы привяжем к планеру два дымовых шашка, это будет выглядеть как настоящий дракон! Кай подтвердит!

– Буми, это неуважение к традициям Воздушных Кочевников! – Тензин выглядел так, будто у него вот-вот заболит голова. – Планеры — это инструменты для полета, а не для пиротехнических шоу!

– Оставь их, – Кая подошла к Каю и Соре, держа в руках поднос с новыми фруктами. – Они спорят об этом уже полчаса. Тензин пытается сохранить серьезность, но я видела, как он улыбался, когда Буми описывал «хвост дракона».

Она посмотрела на Сору и нежно провела ладонью по его плечу, там, где начиналась голубая стрела.

– Тебе идет, брат. Отец был бы горд. И Юки тоже.

Сора накрыл её руку своей.

– Я чувствую их здесь, Кая. На этом острове. Кажется, после того, что мы пережили, граница между прошлым и настоящим стала тоньше. Но это приятное чувство.

Кай отошел в сторону, наблюдая за всей этой пестрой, шумной и бесконечно живой семьей. Он вспомнил молодую Юми и Аанга, которых видел в прошлом. Они были такими же — полными сомнений, смеха и любви.

– Мако, – внезапно позвал Кай, оборачиваясь к парню в шарфе. – Пойдем-ка, прогуляемся. Оставим девочек наедине. Им явно есть что обсудить без твоего виноватого лица.

Мако с явным облегчением вскочил с места.

– Да, конечно. Хорошая идея.

Они спустились по ступеням веранды и направились к саду камней. Какое-то время они шли в молчании, слушая стрекот цикад.

– Ты ведь всё видишь, да? – спросил Мако, глядя под ноги. – Тензин говорит, что ты чувствуешь энергию людей.

– Я вижу, что ты боишься обидеть их обоих, – ответил Кай, заложив руки за голову. – Но правда в том, что, пытаясь быть хорошим для всех, ты становишься обузой. Корра — Аватар, она сильная, но ей нужна ясность. Асами — твоя подруга, и она заслуживает уважения. Выбери одну. Или не выбирай никого, но прекрати этот цирк.

Мако вздохнул, и в этом вздохе было столько подростковой тоски, что Кай невольно улыбнулся.

– Легко тебе говорить. Ты кажешься таким... спокойным. Как будто у тебя нет этих проблем.

– У меня свои демоны, Мако. Моя магия — это смесь огня и воздуха. Если я потеряю контроль над чувствами, я могу буквально сжечь всё вокруг или устроить вакуум. Мой дядя учил меня, что эмоции — это как ветер. Ты не можешь их остановить, но ты можешь направить их в паруса.

Они остановились у небольшого пруда, где плавали светящиеся рыбки.

– Корра... она особенная, – тихо сказал Мако. – Но иногда мне кажется, что я ей не нужен. Она сама как стихия.

– Ей не нужен тот, кто будет её защищать, – заметил Кай. – Ей нужен тот, кто будет напоминать ей, что она человек. Но если ты чувствуешь, что твое сердце тянется к Асами — не лги Корре. Она поймет. Со временем.

Мако посмотрел на Кая с легким удивлением.

– Ты говоришь совсем как старик. Хотя тебе всего восемнадцать.

– Я провел слишком много времени в компании духов и воспоминаний, – Кай усмехнулся. – Идем обратно. Кажется, там Буми всё-таки уговорил Тензина на «эксперимент».

Действительно, со стороны ангаров в небо взвился сноп искр. Судя по возмущенному крику Тензина, Буми всё-таки зажег свои дымовые шашки.

Когда они вернулись на веранду, обстановка там заметно разрядилась. Корра и Асами о чем-то тихо шептались, и, судя по тому, что они обе смеялись, Мако был главной темой их разговора.

Сора сидел в центре, окруженный Икки и Мило. Икки восторженно рассматривала его татуировки, задавая по десять вопросов в минуту, а Мило пытался выяснить, можно ли использовать стрелы на руках как прицел для стрельбы из рогатки.

– Дети, оставьте дядю в покое, – Кая мягко отогнала племянников. – Сора, ты не против, если завтра мы сходим на рынок? Я хочу показать тебе город. Он сильно изменился с тех пор, как ты был здесь в последний раз.

– С удовольствием, сестра, – улыбнулся Сора.

Кай снова сел на свое место и взял новый персик. Он чувствовал, как мир вокруг него приходит в равновесие. Пусть впереди были новые угрозы, пусть Уналак оставил после себя много вопросов, а порталы всё еще требовали внимания — сейчас, в этот самый момент, всё было правильно.

– Эй, Кай! – Корра помахала ему рукой. – Завтра на рассвете. Реванш. И на этот раз я не буду поддаваться твоим «духовным штучкам».

– Поддаваться? – Кай приподнял бровь. – Ты называешь это «поддаваться»? По-моему, ты просто не могла попасть по мне тридцать минут подряд.

– Вот увидишь! – Корра шутливо погрозила ему кулаком.

Кай посмотрел на дядю Сору. Тот подмигнул ему. В его серых глазах отражались огни города, который когда-то был лишь мечтой их отца.

– Три часа цирка закончились, – прошептал Кай сам себе. – Начинается жизнь.

Он откусил кусок персика. Сладкий сок брызнул на пальцы. На острове Храма Воздуха царил мир. Наследие Аанга и Юми жило в каждом из них — в спорах Тензина и Буми, в мудрости Соры, в силе Корры и в белом пламени самого Кая. И это было самое великое чудо, которое только могло случиться после всех битв.

– Знаешь, дядя, – вдруг сказал Кай, когда все начали расходиться по комнатам. – Я рад, что мы вернулись.

Сора посмотрел на него, и его татуировки на мгновение словно засветились в сумерках.

– Я тоже, Кай. Я тоже.

Остров погружался в сон, охраняемый каменным взглядом статуи Аватара в заливе. И где-то в вышине, среди звезд, казалось, пролетел легкий ветерок, принесший с собой аромат жасмина и тихий, едва слышный смех — одобрение тех, кто всегда незримо был рядом.