← Назад к обзору

Наследник

Отражение в янтарных глазах

Несмотря на мудрые наставления отца, внутри Алекса всё еще бушевал шторм. Совет Джинву о сублимации энергии в теневое строительство был логичен, и тренировка с Игрисом действительно помогла выплеснуть первичную агрессию, но физиология шестнадцатилетнего полубога была вещью упрямой. Магия могла напитать тени, но она не могла заглушить простое человеческое любопытство и жажду тепла. Алексу хотелось понять, каково это — чувствовать кого-то не как цель для удара, а как живое, дышащее существо рядом.

Вечерний Сеул встретил его неоновым маревом и прохладным ветром, который приятно холодил кожу сквозь тонкую ткань светлого свитера. Алекс шел по парку, засунув руки в карманы черных брюк. Его походка была обманчиво расслабленной, но каждый мускул был готов к действию. Он курил, изредка выпуская изо рта тонкие струйки дыма, которые тут же подхватывал ветер. Это была его маленькая победа — Джинву в конце концов смирился с этой привычкой сына, понимая, что Алексу нужно хоть какое-то приземленное, «человеческое» занятие.

Парк был почти пуст, лишь редкие парочки мелькали в тени раскидистых деревьев. Алекс погрузился в свои мысли, размышляя о том, что сказал отец. «Ждать того, чья душа будет достаточно крепкой...» Звучало как приговор к долгому одиночеству.

Внезапно из-за поворота аллеи на него кто-то налетел. Алекс, чьи рефлексы были отточены до совершенства, даже не пошатнулся, а вот встречный прохожий, споткнувшись о неровность асфальта, едва не полетел на землю.

– Ой! Простите, я совсем не смотрел под ноги... – раздался мягкий, мелодичный голос.

Алекс среагировал мгновенно. Его рука, сильная и уверенная, перехватила незнакомца за талию, удерживая от падения. Расстояние между ними сократилось до минимума, и юноша почувствовал запах — не маны, не крови и не стали, а чего-то удивительно приятного: свежего хлопка и легкого аромата цитрусового шампуня.

– Ты не ушибся? – спросил Алекс, глядя сверху вниз на того, кого он прижимал к себе.

Перед ним стоял Чон Ли Вон. Его одноклассник, парень, который всегда держался немного особняком, прилежно учился и, по слухам, собирался поступать на юридический, чтобы стать адвокатом. У Ли Вона была удивительная внешность: светлая, почти прозрачная кожа, густые взъерошенные черные волосы, создававшие объемную, слегка хаотичную прическу, и мягкие, миндалевидные глаза. Если бы в Корее проводили конкурс красоты среди мужчин, Ли Вон, без сомнения, оставил бы всех конкурентов далеко позади.

Ли Вон замер, его дыхание сбилось. Он поднял взгляд на Алекса, и в его темных зрачках отразилось целое созвездие эмоций — от испуга до глубокого, тщательно скрываемого обожания.

– А-алекс? – Ли Вон запнулся, его щеки мгновенно залил густой румянец. – Нет, всё в порядке. Спасибо. Я просто... задумался о лекциях.

Алекс не спешил разжимать руки. Его ладонь на талии Ли Вона чувствовала тепло чужого тела сквозь тонкую белую футболку. Это ощущение было странным — Ли Вон казался таким хрупким, почти невесомым по сравнению с теневыми монстрами, с которыми Алекс привык иметь дело. Но в этой хрупкости была своя, необъяснимая сила.

– Лекции в субботу вечером? – Алекс усмехнулся, и в его ярко-голубых глазах промелькнул интерес. – Ты слишком серьезно относишься к учебе, Ли Вон. Адвокатам тоже нужно дышать.

Ли Вон наконец обрел равновесие, и Алекс медленно убрал руку, хотя кончики пальцев всё еще покалывало от недавнего контакта. Бушующая внутри мана, которая всё утро требовала выхода, внезапно притихла, сменившись странным, обволакивающим теплом.

– Ну, кто-то же должен защищать закон, когда такие, как ты, его нарушают, – робко пошутил Ли Вон, поправляя воротник футболки. Его голос слегка дрожал, а глаза бегали, боясь встретиться с прямым взглядом Алекса.

Ли Вон любил Алекса уже давно. Это не было просто подростковое увлечение; это было чувство, граничащее с благоговением. Он видел, как Алекс менялся за эти три года, как он становился всё более величественным и отстраненным. Для Ли Вона Алекс был подобен недосягаемой звезде — прекрасной, опасной и бесконечно одинокой. Он никогда не смел надеяться на взаимность, считая себя слишком обычным для сына самого Сон Джинву.

– Я не нарушаю законы, – Алекс сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Ли Вона. – Я просто создаю свои собственные. Разве адвокатов не учат, что сила — это тоже аргумент?

Ли Вон сглотнул, чувствуя, как от Алекса исходит волна жара. Ему хотелось отступить, но в то же время хотелось остаться здесь навсегда, под защитой этих широких плеч.

– Аргумент, но не всегда законный, – тихо ответил Ли Вон. – Слушай, Алекс... а что ты здесь делаешь один? Я думал, ты всегда занят делами Ассоциации или тренировками.

– Гуляю, – Алекс пожал плечами, и его серьги тихо звякнули. – Иногда даже мне нужно просто посмотреть на деревья, а не на то, как Игрис пытается отрубить мне голову.

Ли Вон невольно рассмеялся, и этот звук — чистый, искренний — отозвался в груди Алекса неожиданным резонансом.

– Ты странный, Алекс. Весь мир думает, что ты живешь в замке из костей монстров, а ты гуляешь по парку и жалуешься на своего телохранителя.

– Не «телохранителя», а наставника, – поправил юноша, вглядываясь в лицо Ли Вона.

В свете парковых фонарей Ли Вон выглядел почти нереально. Его мягкие черты лица, изящный нос и губы, изогнутые в робкой улыбке, пробуждали в Алексе нечто, чего он не чувствовал раньше. Это не было тем диким, разрушительным желанием, которое мучило его по утрам. Это было желание защитить. Прикоснуться. Узнать, какова на вкус эта мягкость.

– Ли Вон, – Алекс произнес его имя медленно, словно пробуя на вкус. – Ты ведь боишься меня, верно? Как и все остальные в школе.

Ли Вон замер. Он посмотрел Алексу прямо в глаза, и на этот раз его взгляд был твердым.

– Я не боюсь тебя, Алекс. Я боюсь... за тебя. Ты всегда выглядишь так, будто несешь на плечах весь мир. И мне всегда хотелось спросить: не тяжело ли тебе?

Алекс опешил. За все три года никто — даже отец — не спрашивал его об этом так просто. Джинву знал, что это тяжело, и учил его нести эту ношу. Но Ли Вон... он просто сочувствовал.

– Тяжело, – признался Алекс, и его голос прозвучал неожиданно хрипло. – Иногда невыносимо.

Он протянул руку и аккуратно, словно боясь сломать, коснулся пряди черных волос Ли Вона, убирая её с его лба. Ли Вон вздрогнул, но не отстранился. Напротив, он едва заметно прижался щекой к ладони Алекса.

– Если тебе когда-нибудь станет слишком тяжело, – прошептал Ли Вон, закрывая глаза от избытка чувств, – ты можешь просто прийти ко мне. Я не охотник, я не умею сражаться с тенями. Но я умею слушать. И я могу... просто быть рядом.

Алекс почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Весь его пафос, вся его мощь и гордость наследника Монарха отступили перед этой простой человеческой искренностью. Он понял, что отец был прав и неправ одновременно. Да, найти равного по силе невозможно. Но, возможно, ему и не нужен был равный по силе. Ему был нужен тот, кто уравновесит его тьму своим светом.

– Ты даже не представляешь, что говоришь, Ли Вон, – Алекс усмехнулся, но на этот раз его улыбка была теплой. – Быть рядом со мной — это значит всегда ходить по краю бездны.

– Я не боюсь высоты, – ответил Ли Вон, открывая глаза, в которых теперь светилась решимость.

Алекс снова обнял его, на этот раз не для того, чтобы спасти от падения, а просто потому, что не мог иначе. Он притянул Ли Вона к себе, чувствуя, как тот робко обхватывает его за талию. В этом объятии не было магии, не было борьбы за доминирование. Было лишь два сердца, бьющихся в разном ритме, но стремящихся к одному и тому же.

– Пойдем, будущий адвокат, – сказал Алекс, не выпуская Ли Вона из объятий. – Я провожу тебя. И, может быть, ты расскажешь мне свои скучные лекции. Сегодня мне очень хочется послушать о чем-то обычном.

Ли Вон улыбнулся — на этот раз широко и счастливо. Он шел рядом с Алексом, чувствуя его плечо, и мир вокруг казался ему прекрасным как никогда.

Алекс же, глядя на профиль Ли Вона, впервые за долгое время почувствовал, что его внутренняя буря утихла. Он нашел свою точку опоры. И пусть он всё еще был наследником теней, сегодня вечером он был просто юношей, который нашел нечто гораздо более ценное, чем власть над мертвыми — он нашел связь с живыми.

Где-то в глубокой тени парка Игрис, невидимый для человеческих глаз, убрал руку с эфеса меча. Он наблюдал за парой с легким кивком одобрения. Его молодой господин учился самой сложной магии в мире — магии человеческих чувств. И рыцарь знал, что Теневой Монарх, наблюдающий за этой сценой через его глаза, сегодня тоже будет спать спокойно.

– Ты любишь персики? – внезапно спросил Алекс, когда они вышли к освещенной улице.

– Обожаю, – удивился Ли Вон. – А что?

– У меня дома их целый сад, – Алекс подмигнул ему. – Приходи завтра. Я покажу тебе, что тени тоже умеют выращивать что-то сладкое.

Ли Вон покраснел еще сильнее, но кивнул. Его мечта начинала сбываться, и он был готов следовать за этим опасным, прекрасным и теперь уже не таким одиноким юношей куда угодно — даже в самое сердце тьмы, зная, что там его всегда будет ждать тепло рук Сон Алекса.