Наследник
Пламя в крови Монарха
Пять лет пролетели как один миг, сотканный из тренировок, тихих семейных вечеров и взросления того, кто стал центром моей вселенной. Юки исполнилось пятнадцать. Глядя на него сейчас, я видел странное, почти мистическое сочетание двух миров. От меня он унаследовал рост — в свои пятнадцать он уже вытянулся до ста восьмидесяти сантиметров, — и черные, вечно взъерошенные волосы, которые теперь он иногда собирал в небольшой хвост. Но его глаза остались прежними: небесно-голубыми, пронзительными, светящимися внутренней силой, которую он научился мастерски скрывать.
Он стал по-настоящему красив той опасной, аристократичной красотой, которая заставляла людей оборачиваться на улице. Недавно он проколол уши, вставив в мочки лаконичные черные серьги из магического кристалла — мой подарок на день рождения. Юки рос спокойным, рассудительным и невероятно сильным, но он всегда старался держаться в тени, предпочитая тихую жизнь школьника славе наследника Теневого Монарха.
Я сидел в своем кабинете, обсуждая с отцом вопросы безопасности новых врат, открывшихся на севере страны. Иль Хван за эти годы почти не изменился, разве что седина в его волосах стала чуть заметнее, а взгляд — мудрее.
– Джинву, ты слишком сильно его опекаешь, – негромко произнес отец, откладывая папку с отчетами. – Беру следует за ним даже в школу, скрываясь в текстурах реальности. Мальчику нужно пространство.
– Мир становится нестабильным, отец, – ответил я, глядя в окно на залитый солнцем сад. – Появились новые фракции, фанатики, которые видят в Юки либо мессию, либо угрозу. Я не могу рисковать.
Тишину кабинета разорвал резкий, надрывный звонок телефона. Я нахмурился — это была прямая линия, номер которой знали лишь единицы.
– Слушаю, – коротко бросил я в трубку.
– Господин Сон Джинву? – Голос на том конце дрожал от напряжения и страха. – Говорит дежурный врач центрального госпиталя Ассоциации. Ваш сын, Сон Юки... он был доставлен к нам десять минут назад в критическом состоянии. Тяжелое отравление неизвестным магическим токсином. Мы... мы еле успели запустить его сердце.
Мир вокруг меня на мгновение перестал существовать. Стены кабинета дрогнули, тени в углах вздыбились гигантскими волнами, откликаясь на первобытный ужас, ледяной хваткой сжавший мою грудь. Воздух стал настолько плотным, что отец невольно схватился за край стола, пытаясь вдохнуть.
– Мы сейчас будем, – мой голос прозвучал как скрежет тектонических плит.
Я не помню, как мы добрались до больницы. Пространство просто свернулось под моей волей, и через мгновение мы уже врывались в реанимационное отделение. Охрана и врачи расступались перед нами, словно перед ураганом. Возле дверей палаты интенсивной терапии, сгорбившись на скамейке и закрыв лицо руками, сидел лучший друг Юки — Ли Доюн. Его одежда была в беспорядке, а в глазах застыл шок.
– Что случилось?! – Я почти физически ощущал, как моя аура давит на стены, заставляя лампы дневного света мигать и лопаться.
Доюн вздрогнул, поднял голову и, увидев меня, побледнел еще сильнее.
– Господин Сон... это они... они сделали это, – прошептал он, давясь слезами. – Мы были в кафе после уроков. Юки просто заказал воду, он всегда берет только воду в бутылках, он осторожен. Но они... они подсыпали что-то прямо в бутылку, когда он отвернулся.
– Кто «они»? – Иль Хван положил руку мне на плечо, пытаясь удержать меня от того, чтобы я не превратил больницу в руины. – Говори толком, парень.
– Это всё из-за Кан Хэ Ин, – Доюн всхлипнул. – Она... она считала Юки своей собственностью. Она называла себя «святой» и твердила, что их союз предначертан звездами. Неделю назад она подошла к нему в спортзале и предложила... предложила стать её парой официально. Юки отказал. Он сказал ей прямо, что она ему неприятна и её фанатизм пугает. Она тогда так посмотрела на него... сказала, что если он не будет её, то не достанется никому.
Я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно сломалось. Кан Хэ Ин. Дочь одного из высокопоставленных чиновников Ассоциации, избалованная девчонка с пробужденными способностями ранга А, которую пресса окрестила «Святой Девой» за её дар исцеления. Но за светлым фасадом скрывалась гнилая, одержимая натура.
– Она решила отомстить, – продолжал Доюн. – Её прихвостни отвлекли нас, а она... я видел, как она стояла у выхода и улыбалась, когда Юки упал. Он начал задыхаться, изо рта пошла пена с черными искрами. Мы едва довезли его...
Дверь реанимации открылась, и вышел главный врач. Он выглядел изможденным, его халат был забрызган магическими реагентами.
– Господин Сон, состояние стабилизировано, но... – он замялся, избегая моего взгляда. – Токсин был создан на основе крови демонических существ высшего порядка. Если бы не его собственная невероятная сопротивляемость, он бы погиб на месте. Сейчас он в коме. Мы делаем всё возможное, но это магический яд, он разъедает каналы маны.
Я прошел мимо врача в палату. Юки лежал на кровати, опутанный проводами и трубками. Его обычно живое, красивое лицо сейчас было землисто-серым, а под кожей на шее пульсировали черные вены. Мой сын. Мой свет.
Я подошел к кровати и коснулся его руки. Она была ледяной. В моей голове раздался яростный, полный боли вой Беру. Теневой солдат материализовался рядом, его тело дрожало от неистового гнева.
– МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ... Я НЕ УСЛЕДИЛ... КАЗНИТЕ МЕНЯ! – Беру рухнул на колени, впиваясь когтями в кафельный пол. – Она использовала артефакт скрытности, я не почуял угрозу в обычной воде... Я ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ ВМЕСТО НЕГО!
– Встань, Беру, – мой голос был лишен эмоций, что было гораздо страшнее любого крика. – Ты не умрешь. Ты найдешь её. Найди Кан Хэ Ин и всех, кто был с ней в том кафе. Приведи их ко мне. Живыми.
– Джинву, что ты задумал? – спросил отец, входя в палату. Он смотрел на внука с нескрываемой болью.
– Я слишком долго был милосердным, отец, – я обернулся, и Иль Хван невольно отступил.
Мои глаза больше не были серыми. Они светились фиолетовым пламенем бездны, а тень под моими ногами начала расширяться, поглощая свет в комнате.
– Они думают, что могут тронуть мою кровь и остаться безнаказанными, потому что я играю в «хорошего гражданина»? Они забыли, кто такой Теневой Монарх.
Я снова повернулся к Юки и положил ладонь ему на грудь. Я чувствовал, как яд борется с его жизненной силой. Это была мерзкая, липкая энергия, созданная для того, чтобы причинять максимальные страдания перед смертью.
– Игрис, – позвал я.
Рыцарь в алых доспехах появился по другую сторону кровати.
– Охраняй его. Если кто-то, кроме врачей, которых я лично одобрил, подойдет к этой двери — убивай без предупреждения.
– Слушаюсь, мой Повелитель, – Игрис обнажил меч, и его аура окутала палату непроницаемым щитом.
Я вышел из больницы, и ночной воздух ударил мне в лицо. Но я не чувствовал прохлады. Я чувствовал только запах страха, который начал распространяться по городу, стоило мне выпустить свою силу на волю.
Беру вернулся через пятнадцать минут. В его когтях, словно сломанные куклы, висели двое парней в школьной форме — те самые «прихвостни». Они были живы, но их глаза были расширены от ужаса, а одежда пропиталась холодным потом.
– Где она? – спросил я, глядя на одного из них.
– Мы... мы не знали, что там яд! – закричал парень, захлебываясь слезами. – Она сказала, это просто слабительное! Чтобы он опозорился перед всеми! Она в поместье своего отца, на окраине... там охрана, охотники ранга S...
Я не стал слушать дальше. Одним движением руки я погрузил их в глубокий, кошмарный сон, из которого они не выйдут очень долго.
– Беру, Беллион, Токка. Собирайте армию. Мы идем в гости.
Поместье Кан было настоящей крепостью. Высокие стены, магические турели и десяток элитных охотников, нанятых влиятельным отцом «Святой Девы». Они стояли на стенах, уверенные в своей безопасности, пока небо над ними не начало чернеть.
Я шел по главной дороге, ведущей к воротам. С каждым моим шагом земля содрогалась. Охотники на стенах начали суетиться, выкрикивая приказы.
– Стой! Это частная территория! – раздался усиленный магией голос. – Еще шаг, и мы откроем огонь!
Я не остановился. Я поднял руку, и тысячи теней вырвались из-под земли, взмывая в небо черными стрелами. Магический купол поместья лопнул, как мыльный пузырь, под давлением моей воли. Ворота, сделанные из армированной стали, просто испарились, превратившись в пыль.
Я вошел во двор. Охотники, осознав, кто перед ними, замерли. Некоторые бросили оружие и упали на колени, другие, более храбрые или глупые, пытались атаковать. Беру и Беллион расправились с ними за секунды, даже не используя и десятой части своей силы.
В дверях особняка показался Кан Чжун Сик, министр по делам охотников. Его лицо было бледным, но он пытался сохранить достоинство. Рядом с ним стояла Хэ Ин. Она выглядела испуганной, но в её глазах всё еще горел тот безумный, фанатичный огонь.
– Сон Джинву! Что вы себе позволяете?! – закричал Кан. – Это нападение на государственного чиновника! Я уничтожу вас!
– Ты уничтожишь меня? – Я медленно подошел к нему, и каждый мой шаг отдавался звоном в ушах присутствующих. – Твоя дочь пыталась убить моего сына. Она использовала демонический яд. Ты знал об этом?
– Это... это была случайность! – Хэ Ин выступила вперед, её голос дрожал от истерики. – Он сам виноват! Он отверг меня! Я — Святая, я несу свет, а он... он просто тень! Он должен был благодарить меня за внимание!
Я посмотрел на неё. В этой девочке не было ничего человеческого, только бездонная гордыня и эгоизм, взращенный вседозволенностью.
– Ты называешь себя Святой? – Я усмехнулся, и этот звук заставил Кан Чжун Сика осесть на землю. – Тогда покажи мне свое чудо. Исцели его.
– Я... я не могу, – пролепетала она, пятясь назад. – Этот яд... он необратим.
– Значит, ты бесполезна, – отрезал я.
Я поднял руку, и тени обвились вокруг Хэ Ин, поднимая её в воздух. Её отец пытался что-то крикнуть, но Беллион приставил меч к его горлу, заставляя замолчать.
– Ты хотела, чтобы он страдал? – спросил я, глядя в её полные ужаса глаза. – Теперь ты узнаешь, что такое истинное страдание. Не от яда. От осознания того, что ты сотворила.
Я не собирался убивать её. Смерть была бы слишком легким выходом. С помощью силы Монарха я заглянул в её сознание и выжег в нем всё, что касалось её «святости» и магии. Она останется жива, но до конца своих дней она будет видеть в зеркале лишь пустоту и чувствовать ту самую боль, которую причинила Юки.
– Уведите её, – приказал я Беру. – И её отца тоже. Пусть Ассоциация разбирается с их преступлениями. У них есть час, чтобы предоставить мне все формулы яда, иначе это поместье станет братской могилой.
Я вернулся в больницу через два часа. В моих руках был антидот, который Кан Чжун Сик хранил в своем сейфе «на всякий случай».
В палате было тихо. Игрис стоял неподвижно, как статуя. Я подошел к Юки и ввел лекарство. Мы ждали. Минуты тянулись как часы. Отец сидел в углу, сжимая четки, мама и Джи-А, приехавшие позже, тихо плакали в коридоре.
И вдруг Юки глубоко вздохнул. Черные вены на его шее начали бледнеть, а мониторы, фиксирующие сердечный ритм, запищали ровнее. Его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза.
Небесно-голубой свет снова наполнил палату.
– Папа? – Голос его был слабым, надтреснутым.
Я опустился на стул рядом с ним и крепко сжал его ладонь.
– Я здесь, Юки. Всё закончилось.
– Вода... она была невкусной, – он попытался улыбнуться, но тут же поморщился от боли. – Извини, я был неосторожен. Беру, наверное, очень расстроился?
Муравей, прятавшийся в тени, издал невнятный звук, похожий на всхлип.
– Беру в порядке, – ответил я, чувствуя, как тяжесть, давившая на меня весь вечер, наконец-то отпускает. – Мы все в порядке.
Юки посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел не страх перед тем, что произошло, а глубокое понимание.
– Ты ходил к ним, да? – спросил он тихо.
– Да.
– Папа... не становись монстром из-за меня. Я ведь знаю, какой ты на самом деле.
Я замер. В этом пятнадцатилетнем мальчике было больше мудрости, чем во всех Правителях, вместе взятых. Он видел мою тьму, он видел мой гнев, но он всё равно верил в мой свет.
– Я постараюсь, сын, – пообещал я, целуя его в лоб. – Я очень постараюсь.
Через неделю Юки выписали. Мы вернулись домой, где Тан, уже взрослый рыжий кот, встретил его громким мурлыканьем, не отходя от него ни на шаг. Кан Хэ Ин и её отец исчезли из общественной жизни — скандал был таким громким, что Ассоциация была вынуждена провести полную чистку своих рядов.
Вечером мы сидели на веранде. Юки, всё еще немного бледный, читал книгу, а я просто сидел рядом, наслаждаясь моментом тишины.
– Папа, – вдруг сказал он, не отрываясь от страницы. – Я решил.
– О чем?
– Я хочу начать тренироваться по-настоящему. Не просто скрывать силу, а управлять ею. Чтобы в следующий раз мне не понадобился антидот. Чтобы я мог защитить тебя так же, как ты защитил меня.
Я посмотрел на него. Его серьги-кристаллы блеснули в свете луны. В его небесно-голубых глазах больше не было детской наивности. Там зародилась сталь.
– Хорошо, Юки, – ответил я. – Завтра начнем. Беру будет в восторге.
– Только без «стиля ползущего крокодила»? – хихикнул он.
– Только без него, – улыбнулся я.
Я смотрел на своего сына и знал: он не просто наследник тени. Он — тот, кто принесет в этот мир новый рассвет. А я... я буду его тенью, всегда готовой поглотить любого, кто посмеет омрачить его путь. Ведь быть Теневым Монархом — это не только власть над мертвыми. Это бесконечная, яростная любовь к живым.