← Назад к обзору

Наследники

Пепел и золото рассвета

– Ох... – Юкио попытался пошевелиться, но каждый сантиметр его тела отозвался тягучей, пульсирующей болью.

Он медленно открыл глаза, щурясь от яркого солнечного света, который бесцеремонно ворвался в комнату через незашторенное окно. Голова была тяжелой, словно он вчера не медитировал, а пытался в одиночку остановить лавину в горах Царства Земли. Поясница ныла так отчетливо, что Юкио невольно закусил губу, вспоминая события прошедшей ночи. Это не была боль от ранения или усталости — это была сладкая, изнуряющая истома, свидетельство того, что границы между ним и Мако окончательно стерлись.

Юкио осторожно повернул голову на бок. Прямо перед его лицом оказалась широкая, мускулистая спина Мако. В утреннем свете кожа мага огня казалась бронзовой, и Юкио замер, затаив дыхание. Спина Мако была испещрена длинными, еще красными царапинами — безмолвными следами страсти Юкио, который в порыве чувств совсем забыл о самоконтроле. На бледной шее, прямо у линии роста темных волос, виднелись отчетливые багровые укусы.

Юкио почувствовал, как к щекам приливает жар. Он, Аватар, наследник великих традиций, человек, который должен был олицетворять само спокойствие, вчера вел себя как разъяренный дух огня. Но, глядя на спящего Мако, он не чувствовал стыда. Только безграничную, всепоглощающую нежность.

– Мако... – едва слышно прошептал он, протягивая руку и невесомо касаясь пальцами одной из царапин.

Мако вздрогнул во сне и медленно перевернулся на спину, не открывая глаз. Его лицо, обычно суровое и сосредоточенное, сейчас было расслабленным. Одеяло сползло еще ниже, открывая вид на его грудь, где тоже виднелись следы их ночного безумия.

– Ты уже проснулся? – голос Мако был хриплым, низким и до невозможности домашним.

Он приоткрыл один глаз и, увидев смущенную улыбку Юкио, потянулся к нему, обхватывая за шею и притягивая ближе.

– Доброе утро, Аватар. Кажется, ты вчера решил меня прикончить без использования стихий.

Юкио уткнулся носом в изгиб плеча Мако, вдыхая его запах — смесь дыма, сандала и чего-то чисто индивидуального, что всегда сводило его с ума.

– Прости, – пробормотал Юкио в его кожу. – Я не рассчитал силы. Бабушка Юми всегда говорила, что магия огня в нашей крови иногда берет верх над разумом.

Мако тихо рассмеялся, и эта вибрация в его груди отозвалась в Юкио волной тепла.

– Твоя бабушка была мудрой женщиной. Хотя, признаться, я не жалуюсь. Если это цена за то, чтобы видеть тебя таким... настоящим, то я готов ходить в царапинах хоть всю оставшуюся жизнь.

Мако приподнялся на локтях, шипя от боли в мышцах, и внимательно посмотрел на Юкио. Он заметил, как юноша прикусывает губу, пытаясь устроиться поудобнее.

– Сильно болит? – Мако провел ладонью по бедру Юкио, его взгляд стал серьезным и заботливым. – Я тоже не особо осторожничал.

Юкио покачал головой, хотя легкая гримаса выдала его.

– Всё в порядке. Это... приятная боль. Она напоминает мне, что это был не сон. После того случая с духами и Львом-черепахой я иногда боюсь, что реальность просто рассыплется, если я моргну.

Мако притянул его к себе и крепко обнял, игнорируя протесты собственного тела.

– Я никуда не денусь, Юки. И реальность никуда не денется. Мы здесь, на острове. Тензин еще не вернулся, так что у нас есть как минимум пара часов, прежде чем Болин ворвется сюда с криками о завтраке.

– Болин... – Юкио вдруг замер, его глаза расширились от ужаса. – Мако, а если он уже вернулся? Если он слышал... ну, всё это?

Мако на мгновение задумался, вспоминая, насколько звукоизоляция в старых покоях храма оставляет желать лучшего.

– Если Болин что-то и слышал, он, скорее всего, решил, что ты тренируешь новые формы магии воздуха. Очень громкие и экспрессивные формы.

– Это не смешно! – Юкио шутливо толкнул его в плечо, но тут же охнул от резкого движения в пояснице.

– Лежи спокойно, – скомандовал Мако, мягко укладывая его обратно на подушки. – Я принесу воды. И, может быть, какие-нибудь мази из запасов Анилы. Она всегда держит что-то для заживления ушибов и ожогов.

– Только не говори ей, для чего они нам, – взмолился Юкио, натягивая одеяло до самого подбородка. – Я не переживу этот разговор.

Мако встал с кровати, ничуть не смущаясь своей наготы. В утреннем свете он выглядел великолепно — сильный, уверенный, с той самой грацией хищника, которая когда-то привлекла внимание Юкио. Он быстро накинул штаны и обернулся к двери.

– Не волнуйся. Я скажу, что мы слишком усердно тренировались на арене. В каком-то смысле это будет правдой.

Когда дверь за Мако закрылась, Юкио остался один в тишине комнаты. Он смотрел на потолок, где плясали солнечные зайчики, и чувствовал, как внутри него Рава довольно пульсирует. Дух Света, казалось, была совершенно не против человеческих чувств своего носителя. Напротив, в этом союзе она видела ту самую гармонию, которую когда-то пытался построить Аанг.

Юкио закрыл глаза и на мгновение погрузился в медитативное состояние. Он увидел образ своего деда. Аанг не осуждал его. Он просто улыбался, сидя на веранде того самого призрачного дома, и кивнул, словно одобряя выбор внука. «Любовь — это не слабость, Юкио, — прозвучал в его голове далекий шепот. — Это единственная стихия, которую невозможно подчинить, но которая подчиняет себе всё остальное».

Через десять минут Мако вернулся. Он нес поднос с водой, парой яблок и небольшой баночкой, от которой пахло целебными травами и ментолом.

– Болина нет, – сообщил он, ставя поднос на тумбочку. – Кажется, они решили остаться в городе на завтрак. Так что мы в безопасности.

Он сел на край постели и открыл баночку.

– Повернись. Я помогу.

Юкио послушно перевернулся на живот, чувствуя, как прохладные пальцы Мако, смазанные мазью, касаются его поясницы. Массирующие движения были уверенными и нежными одновременно. Боль начала постепенно отступать, сменяясь приятным холодком.

– Мако... – Юкио зарылся лицом в подушку, его голос звучал глухо. – Ты ведь понимаешь, что теперь всё изменится? Мы не сможем просто делать вид, что ничего не произошло.

Рука Мако на мгновение замерла, а затем продолжила втирать мазь.

– Я и не хочу делать вид. Я устал прятаться, Юки. Весь этот год я разрывался между долгом перед Коррой, своей работой и тем, что я чувствую к тебе. Но после той ночи... пути назад нет.

Мако закончил с поясницей и перешел к плечам Юкио, разминая затекшие мышцы.

– Если ты готов, я готов тоже. Пусть весь мир знает. Пусть Тензин читает нотации, пусть газеты Республики пишут что угодно. Мне всё равно, пока я могу просыпаться рядом с тобой.

Юкио приподнялся на локтях и посмотрел на Мако через плечо. В его глазах блестели слезы, но это были слезы облегчения.

– Бабушка Юми всегда говорила, что за свое счастье нужно бороться так же яростно, как за свою страну. Она ушла от Аанга, потому что он не смог выбрать. Но мой дед вернул время вспять, чтобы исправить это. Я не хочу повторять его ошибок. Я выбираю тебя, Мако.

Мако наклонился и нежно поцеловал его в лоб, убирая со лба непослушную прядь черных волос.

– Тогда нам лучше пойти умыться и привести себя в порядок, Аватар. Потому что если мы пропустим еще и обед, Анила точно что-то заподозрит. И тогда никакие сказки про тренировки нас не спасут.

Юкио рассмеялся, чувствуя, как тяжесть последних недель окончательно спадает с его плеч. Он медленно поднялся с кровати, опираясь на руку Мако. Тело всё еще побаливало, но на сердце было легко и светло.

Они вместе подошли к окну. Внизу, на пристани, уже показался паром из города. Жизнь в Республике продолжалась, со своими проблемами, конфликтами и вызовами. Но здесь, на высоте птичьего полета, в свете нового дня, два мага огня стояли плечом к плечу, готовые встретить любое будущее.

– Знаешь, – сказал Юкио, глядя на горизонт. – Мне кажется, дедушка Аанг сейчас за нами наблюдает. И он очень рад, что я не такой нерешительный, каким был он в пятнадцать лет.

– О, я уверен в этом, – Мако приобнял его за талию, притягивая к себе. – Но если он увидит царапины на моей спине, боюсь, его мнение о твоем «спокойствии» сильно изменится.

Юкио снова покраснел, но на этот раз он не стал отводить взгляд. Он поцеловал Мако — на этот раз медленно, со вкусом, закрепляя их негласный договор.

Пепел прошлого окончательно развеялся, уступая место чистому золоту рассвета. И в этом новом мире Аватар Юкио больше не был одинок. У него было пламя, которое грело его изнутри, и человек, который был готов разделить с ним не только бремя власти, но и всю оставшуюся жизнь. А это стоило любых царапин и любой боли.