Наследница Сердца дракона
Расколотый венец багряного солнца
Ветер, ворвавшийся в зияющий пролом купола, пах близкой грозой, озоном и жженой гарью столицы. Обсидиановые плиты тронного зала, столетиями полировавшиеся до зеркального блеска, теперь были усыпаны миллионами сверкающих осколков вулканического стекла. На них, словно капли свежей крови, плясали отблески аварийного освещения и багровое зарево императорского огня.
Гвардейцы личной стражи, скованные суеверным ужасом, застыли на своих постах. Их копья дрожали. Они смотрели не на разрушения и даже не на гигантского механического дракона, чья металлическая морда виднелась сквозь пробитую крышу.
Они смотрели на девушку.
Два года императорские глашатаи трубили на всех перекрестках о гибели предательницы. Два года ее имя вымарывали из летописей, заменяя проклятиями. Но сейчас перед ними стояла не призрачная тень из прошлого, а законная наследница династии Эшли Д. Ее розовые волосы, вспыхивающие алым на самых кончиках, трепетали на сквозняке. Черная композитная маска, созданная гением чужого мира, закрывала левую половину лица, придавая принцессе облик карающего божества, а единственный открытый оранжевый глаз смотрел на брата с леденящей душу насмешкой.
– Ты посмела явиться сюда?.. – голос Альберта сорвался с тихого шепота на глухой, клокочущий рык.
Молодой узурпатор отбросил золотой скипетр. Тяжелый символ власти с глухим звоном покатился по обсидиану, высекая искры. Рубиновые глаза Альберта расширились, в них плескалось безумие человека, чей карточный домик абсолютного величия внезапно накренился от одного-единственного щелчка пальцев.
– Явилась, чтобы забрать свое, Альберт, – спокойно ответила Аделит. Она сделала шаг вперед, и под подошвами ее сапог захрустело стекло. – Ты украл трон. Ты убил отца и мать, обвинив во всем меня. Но самое главное — ты посмел решить, будто кровь Драконов Пустоты простит тебе это предательство.
– Замолчи! – взвизгнула Вивиана Адлер, выступая вперед из-за правого плеча императора. Ее лиловые шелковые одежды взметнулись, а серебряные глаза налились ядовитой злобой. – Кем ты себя возомнила, оборванка?! Ты сбежала, как крыса, бросив свою империю! Альберт поднял это государство из пепла твоей слабости! Ты не имеешь права дышать тем же воздухом, что и истинный владыка!
– Какая преданная собачка, – протянул Спектра Фантом, неторопливо спускаясь с обломка карниза. Его багряный плащ волочился по обломкам, а алый визор мерно пульсировал, считывая энергетические сигнатуры всех присутствующих в зале. – Жаль только, что ее лай куда громче, чем реальная боевая ценность.
– Чужак! – прошипела Вивиана, ее пальцы судорожно впились в наручный браслет. – Ты сдохнешь первым за свою дерзость! Сторми, вырви ему сердце!
Маленькая полупрозрачная сфера стихии Вентус сорвалась с ее пальцев, закручиваясь в воздухе изумрудным смерчем.
– Салон! Уничтожь их обоих! – приказал Альберт, не сводя наливающихся кровью глаз с сестры. – Раздавите эту падаль гравитацией!
Салон Ар, командир второго отряда, даже не изменился в лице. Его голубые глаза оставались холодными, как арктический лед, пока пальцы с щелчком активировали тяжелый сабтерровский манипулятор:
– Приказ принят, мой император. Бакуган, в бой! Сабтерра Алай, раздави чужаков!
В воздух взмыли сразу две сферы. Вентус Сторми, приняв форму гигантской гарпии с бритвенно-острыми перьями из сжатого воздуха, огласила зал оглушительным клекотом. Рядом с ней с грохотом материализовался Алай — колоссальный каменный исполин с многослойной броней из базальтовых плит, вокруг которого пространство начало зримо прогибаться, увеличивая силу притяжения в сотни раз.
– Гравитационный колодец: сила две тысячи сто джи на двоих! – предупредил внутренний интерфейс маски Аделит.
– Жалкие фокусы, – хмыкнул Спектра, даже не встав в защитную стойку. – Гас, займись птицей. Я разберусь с каменным болваном. Гелиос!
– С превеликим удовольствием, мастер Спектра! – раздался рев киборга, когда Вайпер Гелиос просунул массивную когтистую лапу сквозь пролом в потолке, выпуская по Алаю веер плазменных ракет.
Но прежде чем столкновение сотрясло зал, в дальнем конце тронного зала с оглушительным скрежетом распахнулись тяжелые створки центральных ворот.
– Прочь с дороги, имперские шавки!
Слепящий луч чистого золотого света пронзил строй дворцовой стражи, разметав воинов во все стороны. В образовавшийся коридор стремительно ворвалась фигура, объятая яростным солнечным сиянием.
Золотые волосы, растрепанные и свободные, дикий, торжествующий огонь в янтарных глазах и боевой наруч Хаоса, пылающий на руке.
– Элиана! – выдохнула Аделит, и в ее голосе впервые за этот вечер дрогнула холодная маска непреклонности. Сердце под ребрами пропустило удар от облегчения.
– Жива, здорова и чертовски зла! – звонко крикнула Дракон Солнца, вскидывая ладонь к сводам. Рядом с ней кружил сияющий золотой дракон. – Хаос Элиор, ослепи их! Пусть узурпатор увидит рассвет своего падения!
Следом за ней из полумрака коридора бесшумной тенью скользнул Кейер Сора. Его черные волосы закрывали часть лица, но голубые глаза были устремлены прямо на Альберта. В его руке уже пульсировал фиолетовым светом Даркус Дарт.
– Измена!.. – задохнулась от ярости Вивиана, переводя ошарашенный взгляд с беглой пленницы на командира темной дивизии. – Кейер! Ты посмел предать корону?!
– Я никогда не присягал узурпатору, – холодно и ровно ответил Кейер, вставая плечом к плечу с Элианой. – Моя верность принадлежит династии. Истинной правительнице Драконьего Престола.
– Предатели... Вокруг одни предатели! – вены на шее Альберта вздулись, его лицо исказилось в гримасе слепой ненависти. Он выхватил свой гантлет — старинный, украшенный золотой чешуей и рубинами инструмент абсолютной власти. – Я сожгу вас всех! До единого! Вы будете молить о смерти на углях этой цитадели!
– Ты слишком много говоришь для того, чей трон только что рухнул, братец, – перебила его Аделит.
Она вскинула левую руку. Новый гантлет, подаренный Китом, отозвался мгновенно: багровые жилы вспыхнули, синхронизируясь с нервной системой принцессы. Больше не было истощающей слабости. Больше не было страха, что тело разорвет на части от колоссального напряжения пустотной энергии.
Кит стоял чуть позади нее, скрестив руки на груди. Его Гелиос уже взял на прицел растерянных командиров, а Гас Грав хладнокровно блокировал любые попытки подкрепления пробиться внутрь.
– Это твоя битва, Аделит, – негромко, но так, чтобы слышала только она, произнес Спектра. – Мы удержим фланг. Покажи этому выскочке, кто здесь истинный дракон.
– С удовольствием, – губы девушки тронула дерзкая, опасная улыбка. Она сделала шаг вперед, оказываясь в самом центре зала, прямо напротив Альберта. – Поле игры, открыть!
***
Реальность треснула и перестроилась.
Стены тронного зала растворились, сменившись бесконечной бездной сумеречного измерения. Обломки дворцовых колонн повисли в воздухе гигантскими парящими платформами, а под ногами запульсировала колоссальная арена, расчерченная светящимися линиями силы.
Вивиана и Салон попытались вмешаться, но путь им мгновенно преградили.
– Твой противник здесь, птичка, – холодно бросил Спектра, и Вайпер Гелиос опустился на платформу между ними, заслоняя принцессу от атак Вентуса и Сабтерры. – Гас, разберись с девчонкой. Кейер, Элиана — свяжите боем каменного истукана. Не дайте им приблизиться к центру.
– Понял, мастер Спектра! – отозвался Гас, активируя своего бакугана.
– С превеликим удовольствием вернем должок за два года темницы! – азартно крикнула Элиана, отправляя Элиора на перехват Алая.
Альберт даже не взглянул на своих союзников. Для него больше не существовало никого, кроме сестры. Вся его жизнь, вся его болезненная амбиция всегда упиралась в нее — в ту, которую отец любил сильнее, в ту, чье тело приняло древнее Сердце Пустоты, отвергнув его собственный внутренний огонь.
– Карту Ворот, на поле! – яростно выкрикнул Альберт, впечатывая мерцающую пластину в центр парящей платформы. Земля под их ногами окрасилась в зловещий темно-багровый цвет кипящей лавы. – Ты думаешь, новые игрушки чужаков спасут тебя, Аделит?! Ты всегда была слабой! Ты плакала над телами родителей, пока я брал то, что принадлежит нам по праву силы! Бакуган, в бой! Пайрос Серафим, испепели ее до костей!
Из столба бушующего пламени, пробившего виртуальный небосвод, вырвался исполинский дракон.
Серафим превосходил размерами любого виденного ранее бакугана. Шесть огненных крыльев, сотканных из чистого термоядерного синтеза, изрыгали снопы протуберанцев. Его чешуя была выкована из звездного золота, а на груди горело черное ядро темной материи — результат запретных имперских экспериментов.
– Уровень базовой силы Серафима: тысяча триста джи! – бесстрастно предупредил механический голос гантлета Аделит.
– Он модифицировал его... – прошептал Адайн, раскрываясь на плече принцессы. Маленький дракон задрожал от гнева. – Он осквернил кровь первородных технологиями погибели!
– Значит, мы выжжем эту скверну, – ответила Аделит. Ее голос звучал обманчиво спокойно, но внутри нее Сердце Пустоты забилось в унисон с ее дыханием. – Бакуган, в бой! Пайрос Адайн, яви им пламя предков!
Красно-золотой дракон ринулся вперед, стремительно увеличиваясь в размерах. Ударившись о платформу, Адайн взревел, расправляя могучие крылья, с которых осыпались рубиновые искры.
– Сила Адайна: тысяча джи, – зафиксировала система.
– Разница в триста джи! – расхохотался Альберт. – Ты ничему не научилась в своих скитаниях, сестренка! Карту способности активировать: Адский Венец Серафима!
Шесть крыльев исполинского дракона сомкнулись над его головой, формируя гигантское кольцо раскаленной добела плазмы. Луч чудовищной мощности ударил точно в Адайна, заставляя каменную платформу плавиться и превращаться в жидкое стекло.
– Минус четыреста Адайну! Плюс триста Серафиму! – раздался сигнал гантлета. Сила Адайна стремительно падала к критическим шестистам единицам.
– Адайн! – вскрикнула Элиана, краем глаза заметившая атаку сквозь вихри собственного боя с Салоном.
– Спокойно, – Аделит даже не дрогнула. Ее пальцы мягко скользнули по слотам нового устройства на предплечье. – Ты забыл главное правило нашей семьи, Альберт. Огонь — лишь одна из граней мироздания. А Пустота... Пустота способна поглотить даже звезды! Карту способности активировать: Лазурное Зеркало Бездны! Бакуган, на поле! Аквас Дорис!
Вторая сфера сорвалась с ее пояса.
Прямо перед падающим Адайном из пустоты возникла колоссальная водяная змея-дракон. Ее лазурные чешуйки замерцали, создавая перед собой абсолютный гидродинамический барьер. Огненный луч Серафима с шипением врезался в стену воды, взметнув к небесам океаны перегретого пара, но не сумел пробить защиту.
– Что?! Двойной призыв в первом раунде без использования Карты Ворот?! – опешил Альберт, его рубиновые глаза метнулись к показателям гантлета.
– Система стабилизации Вексов работает безупречно, – холодно прокомментировал издали Спектра, одной рукой отправляя очередную команду Гелиосу, который методично вбивал гарпию Вивианы в камни платформы. – Энергетический перегруз компенсирован. Сила распределена поровну.
– Активировать слияние способностей: Парный Резонанс — Вскипающая Бездна! – крикнула Аделит, взмахивая рукой.
Адайн и Дорис зарычали одновременно. Пламя огненного дракона и ледяные потоки воды сплелись в единый термобарический шторм. Облако раскаленного пара сжалось в сингулярность и сдетонировало прямо под брюхом Серафима.
Ударная волна разорвала защитный венец императорского дракона. Серафим взревел от боли, его отбросило назад на добрую сотню метров, а его золотая броня покрылась трещинами и копотью.
– Сила Серафима падает до девятисот джи! – доложил компьютер. – Сила Адайна и Дорис возрастает до тысячи четырехсот!
– Невозможно!.. – прошипел Альберт, его пальцы нервно задрожали. Жизненные очки императора просели сразу на пятьсот единиц. – Я Император! Я повелитель Вечного Пламени! Я не могу проиграть беглянке! Карту Ворот, открыть! Черное Горнило Империи!
Платформа под ногами бакуганов содрогнулась. Из разломов камня вырвались черные щупальца гравитационной смолы, намертво сковывая лапы Адайна и хвост Дорис.
– Эта карта аннулирует все преимущества стихийных связей! – безумно оскалился Альберт. – Она вытягивает силу из каждого, кто не несет в себе ядро темной материи! Твои драконы беспомощны, Аделит! А теперь... прими очищение огнем! Карту способности активировать: Судный День Серафима!
Грудь гигантского дракона разошлась, обнажив пульсирующую черную дыру реактора. Энергия вокруг него начала сжиматься с такой силой, что само виртуальное измерение затрещало по швам.
– Уровень угрозы: критический, – механический голос в ухе Аделит стал настойчивым. – Выброс энергии превысит две с половиной тысячи джи. Прямое попадание уничтожит бакуганов и нанесет фатальный урон оператору.
– Аделит, отступай! Перезагрузи поле! – крикнул Кейер, пытаясь пробиться сквозь обломки.
– Нет, – тихо произнесла принцесса.
Она медленно закрыла глаза. Гул нарастающей катастрофы, крики ярости брата, грохот битв на соседних платформах — все это внезапно отдалилось, словно ушло под толщу ледяной воды.
Она вспомнила ту ночь два года назад.
Запах гари в покоях родителей. Звон разбитых мечей. Отец, закрывающий ее своим телом от удара клинка, который держала рука ее родного брата-близнеца. Предсмертный шепот матери: *«Сердце не выбирает разрушителей, дитя мое. Оно выбирает тех, кто способен удержать мир от падения в хаос. Не мсти. Защищай»*.
Два года она пряталась. Два года она считала свою силу проклятием, разорвавшим ее семью и дом. Она скрывала лицо за костяной маской, стирала собственное имя, заглушала зов крови.
Но больше прятаться было не нужно.
Ей не нужно было доказывать свое право на трон силой чужого оружия или жестокостью узурпатора. Она была Драконом Пустоты. Той, в ком соединялись все начала и все концы.
Аделит открыла глаза.
В них больше не было сомнений. Оранжевый огонь ее радужки вспыхнул с такой ослепительной яростью, что свет аварийных ламп померк. Тонкие багровые линии на ее новом гантлете побелели, раскаляясь до цвета полуденного солнца. Из-под черной композитной полумаски вырвались лучи первородной энергии.
Сердце Пустоты запело. Древний реликтовый источник отозвался на зов истинной хозяйки, пробуждаясь от многовекового сна.
– Адайн, Дорис, Анемон, Дия, Адриан, Делки... – ее голос больше не звучал как человеческий. В нем переплетались эхо шести древних стихий, глас самой первозданной ткани вселенной. – Услышьте меня, хранители начал! Встаньте под знамя истинного престола!
– Она... она с ума сошла?! – закричала Вивиана, чей Сторми уже лежал поверженным на соседней платформе под сапогом Гелиоса. – Шестикратный призыв убьет ее! Ни одно живое существо не способно выдержать такую нагрузку!
– Обычное существо — нет, – раздался холодный, торжествующий голос Спектры Фантома. Лидер Вексов наблюдал за происходящим с нескрываемым восхищением в аквамариновых глазах, сверкавших из-под приподнятого визора. – Но она — не обычное существо. Смотри внимательно, девчонка. Сегодня ты увидишь рождение истинной королевы.
Все шесть сфер на поясе Аделит сорвались одновременно.
Они не просто упали на поле — они образовали идеальный светящийся гексагон вокруг платформы.
Зеленый смерч Вентус Анемона. Золотое сияние Хаос Дии. Фиолетовый мрак Даркус Адриана. Нерушимая твердь Сабтерра Делки. Яростное пламя Пайрос Адайна. Чистейшая лазурь Аквас Дорис.
Шесть драконов заняли свои места на вершинах геометрической фигуры, соединяясь световыми канатами невероятной плотности.
– Финальная карта способности! – закричала Аделит, вскидывая обе руки к небесам, и за ее спиной развернулись колоссальные фантомные крылья, сотканные из чистой энергии Пустоты. – Первородный Рассвет Бесконечности! Абсолютное Слияние Шести Граней!
– Стреляй, Серафим! Уничтожь ее! – в панике завопил Альберт, срывая голос.
Черная дыра в груди Серафима сдетонировала. Чудовищный луч погибели, способный раскалывать планетарные ядра, устремился прямо в центр гексагона.
Но удара не последовало.
Шесть драконов взревели в унисон. Их тела распались на первородные стихийные потоки, закручиваясь в гигантскую радужную воронку. В самом центре этой воронки стояла Аделит. Луч темной материи Серафима врезался в сияющий щит Пустоты... и начал растворяться.
Он не отражался. Он не взрывался. Он просто исчезал, поглощаемый бесконечной глубиной артефакта, возвращаясь к своему первоначальному, чистому состоянию без скверны искусственных модификаций.
– Ошибка системы! – истошно пищал гантлет Альберта, покрываясь искрами от короткого замыкания. – Показатели силы противника... Превышение лимита измерений! Три тысячи... четыре тысячи джи! Данные повреждены!
– Это невозможно... – прошептал император, отступая назад и падая на колени на холодный камень. – Это... сила богов...
– Нет, Альберт, – раздался спокойный, чистый голос Аделит прямо перед ним.
Энергетический вихрь сжался в одну ослепительную точку на кончике пальца девушки.
– Это сила дома, который ты предал.
Луч первородного света, вобравший в себя всю мощь шести стихий, ударил в грудь Серафима.
Не было оглушительного грохота. Был лишь тихий, протяжный звон лопнувшей струны. Черное ядро темной материи в груди гигантского дракона треснуло и рассыпалось безвредными искрами. Золотая скверна сползла с его чешуи, и величественный исполин, освобожденный от оков безумия своего хозяина, издал прощальный, почти благодарный стон, прежде чем свернуться обратно в крошечную багряную сферу и упасть к ногам побежденного правителя.
Счетчик жизненных очков Альберта упал до абсолютного нуля.
***
Пространственный купол с тихим шелестом осыпался, возвращая их в полуразрушенный тронный зал Драконьего Дворца.
Тишина, наступившая в помещении, была оглушительной.
Лишь ветер продолжал трепать остатки знамен с гербами узурпатора.
Вивиана сидела на полу, прижав к груди поврежденного Сторми, и по ее щекам текли слезы бессильной ярости. Салон Ар медленно опустил руки, признавая поражение — его Алай был нейтрализован слаженными действиями Элианы и Кейера.
Альберт стоял на коленях посреди битого стекла. Его мантия была разорвана, алые волосы спутались, а на лице читалась пустая, мертвая прострация человека, лишившегося всего в одно мгновение. Он смотрел на маленькую сферу Серафима, лежащую перед ним, и не смел поднять на нее руку.
Шаги Аделит гулко отдавались под высокими сводами.
Она подошла к брату-близнецу. Новый гантлет на ее руке тихо остывал, щелкая охлаждающими клапанами. Она не сняла маску. Ее шрамы оставались скрыты, но в ее взгляде не было той слепой ненависти, которой так жаждал Альберт.
В нем была лишь глубокая, бесконечная скорбь.
– Убей меня, – хрипло выдохнул поверженный император, поднимая на нее налитые кровью глаза. – Давай, Аделит! Ты победила! Забери мою жизнь, как я забрал жизни наших стариков! Докажи, что ты такая же, как я!
Аделит медленно покачала головой:
– Я не стану убивать тебя, Альберт.
Она протянула руку и сорвала с его головы тонкий золотой обруч — корону Драконьей Империи. Металл погнулся от падения, несколько драгоценных камней выпали из оправ.
– Смерть была бы слишком легким избавлением для тебя, – негромко, но так, чтобы слышал каждый гвардеец в зале, произнесла принцесса. – Ты останешься жить. Ты будешь сидеть в той самой глубокой камере восточного крыла, где два года держал Элиану. Ты будешь смотреть сквозь решетку, как этот мир залечивает раны, нанесенные твоей гордыней. И ты будешь помнить каждую каплю крови, пролитую ради твоей пустой короны.
Она повернулась к застывшим стражникам:
– Взять узурпатора под стражу. Вивиану Адлер и Салона Ара изолировать до проведения открытого трибунала.
Гвардейцы переглянулись. Затем старший офицер гарнизона, ветеран еще старой королевской гвардии, опустился на одно колено, прижимая кулак к панцирю на груди:
– Слушаемся... Ваше Величество!
Один за другим, десятки воинов склонили головы, приветствуя законную правительницу. Альберта грубо подняли под руки и увели прочь. Он не сопротивлялся, лишь бессмысленно смотрел в пол, волоча ноги по осколкам витражей.
Когда двери за пленниками закрылись, напряжение в зале наконец начало спадать.
– Аделит! – звонкий крик нарушил протокольную тишину.
Элиана буквально врезалась в подругу, сжимая ее в таких крепких объятиях, что пластины боевого доспеха жалобно скрипнули.
– Ты вернулась... Дьявол тебя дери, Аделит, ты действительно вернулась! – в голосе Дракона Солнца смешались слезы и безудержный, победный смех. – Я знала! Я каждую проклятую ночь говорила этой лиловой гадине Вивиане, что ты придешь и надерешь им всем задницы!
– Элиана... задушишь, – слабо улыбнулась Аделит, обнимая подругу в ответ и зарываясь лицом в ее золотые волосы.
Вся царственная холодность, вся тяжесть двух лет изгнания внезапно растаяла без следа. На мгновение они снова стали теми двумя дерзкими девчонками, которые когда-то тайком сбегали из дворца, чтобы гонять бакуганов на рыночных площадях нижнего города.
– Ты ни капли не изменилась, – тихо произнесла принцесса, отстраняясь и глядя в янтарные глаза подруги.
– А ты изменилась, – Элиана осторожно коснулась кончиками пальцев новой маски Аделит. – Ты стала еще сильнее. И... обзавелась весьма интересной компанией.
Она скосила глаза на двух воинов, стоявших у разрушенной балюстрады.
Кейер подошел к Аделит, почтительно склонив голову:
– Моя королева. Городские гарнизоны переходят под наш контроль. Флот узурпатора деморализован после поражения первого отряда в космосе. Мятеж подавлен.
– Спасибо, Кейер, – искренне ответила девушка. – Я знаю, какую цену тебе пришлось заплатить, чтобы дождаться этого дня. Твое место во главе совета безопасности Империи останется за тобой.
Офицер Даркуса благодарно прижал руку к сердцу и отошел к терминалам связи, координируя действия лояльных войск.
Аделит медленно перевела взгляд на человека в багряном плаще.
Спектра Фантом стоял у самого края пролома, глядя на то, как над шпилями столицы медленно встает огромное, теплое солнце. Вайпер Гелиос уже вернулся в форму сферы, спокойно отдыхая на плече хозяина. Гас Грав стоял на шаг позади, проверяя показатели бортовых систем их крейсера.
Принцесса подошла к лидеру Вексов. Ветер снова взметнул ее волосы.
– Ты мог потребовать плату вперед, – негромко сказала она. – Мог забрать чертежи темной материи Альберта, пока в зале царил хаос. Но ты помог мне довести эту битву до конца на моих условиях. Почему, Кит?
Мужчина медленно поднял руку и снял маску.
Его аквамариновые глаза щурились от ярких лучей восходящего светила. На губах Кита играла та самая спокойная, чуть ироничная усмешка, с которой он когда-то бросал вызов сильнейшим бойцам вселенной.
– Технологии темной материи твоего брата были тупиковой ветвью, – ровно ответил он. – Слепая ярость, упакованная в нестабильные микросхемы. Настоящая сила никогда не строилась на уничтожении собственного фундамента. Мне было куда интереснее увидеть, на что способно истинное Сердце Пустоты, когда им управляет несгибаемая воля.
Он протянул ей руку.
– И я не разочарован, Аделит Эшли Д.
Девушка посмотрела на его раскрытую ладонь в плотной перчатке, а затем уверенно сжала ее в крепком рукопожатии.
– Значит, наш договор выполнен? – спросила она, и в ее оранжевых глазах снова мелькнула знакомая лукавая искорка. – Межпространственные коридоры в безопасности. Угроза для Вестрои и Земли нейтрализована.
– Наш военный пакт закрыт, – согласился Кит. Он чуть наклонился к ней, понизив голос так, чтобы слышала только она. – Но если тебе когда-нибудь понадобятся технологии, способные не разрушать, а защищать твой народ... координаты «Вестролаба» останутся в памяти твоего нового гантлета.
Аделит коснулась черного композита на руке:
– Я не забуду этого, Спектра.
Кит надел маску обратно. Алый визор вспыхнул холодным неоновым огнем. Он развернулся и легко запрыгнул на трап зависшего над проломом челнока. Гас последовал за ним, бросив на прощание короткий, уважительный кивок новой правительнице.
Шлюз корабля закрылся, и темный хищный крейсер плавно поднялся в небо, устремляясь сквозь золотые облака обратно к звездам, туда, где ждали новые горизонты и новые битвы.
Элиана подошла к Аделит, встав рядом с ней у края разрушенной стены.
– Значит... ты теперь официально императрица? – толкнула она подругу плечом с привычной дерзостью. – Придется учиться делать реверансы?
Аделит рассмеялась — впервые за два долгих, мучительных года. Это был легкий, чистый смех, в котором больше не пряталась боль былых потерь.
Она подняла ладонь к восходящему солнцу. Шесть разноцветных сфер взлетели в воздух, весело кружа вокруг ее пальцев. Сердце Пустоты в ее груди билось ровно, мощно и спокойно, наполняя все ее естество ощущением долгожданного дома.
– Реверансы подождут, Эли, – ответила королева, глядя на пробуждающийся город у подножия цитадели. – Сначала нам предстоит восстановить этот мир из пепла. И поверь мне... на этот раз мы сделаем все правильно.