← Назад к обзору

Настоящее нутро.

Шторм за закрытыми дверями

Магдебургская гимназия после окончания занятий погружалась в особое состояние. Гул голосов в коридорах стихал, сменяясь далеким эхом шагов уборщиков и скрипом открывающихся окон. Солнце, уже по-осеннему бледное, пробивалось сквозь высокие проемы, рисуя на линолеуме длинные, ломаные тени.

Том и Билл не спешили уходить. У Билла была репетиция в актовом зале, а Том, вопреки своему обычному желанию поскорее запрыгнуть на байк и умчаться прочь, медлил. Его мысли, словно зацикленная пластинка, возвращались к новой соседке Нин. Мари. Эта девчонка была как заноза — острая, колючая и невероятно раздражающая своим показным равнодушием.

– Ты сегодня какой-то дерганый, Том, – заметил Билл, поправляя сумку на плече. – Неужели новенькая так сильно задела твое самолюбие?

Том фыркнул, поправляя козырек кепки. Его широкие штаны шуршали при каждом шаге, а пирсинг в губе поблескивал в лучах заходящего солнца.

– С чего ты взял? Просто еще одна кукла, которая строит из себя недотрогу. Таких в Гамбурге пруд пруди, я их насквозь вижу.

– Ну-ну, – улыбнулся Билл. – Только эта «кукла» смотрит на тебя так, будто ты — досадная помеха на её пути к величию. Нин сказала, что Мари очень умная, хоть и скрывает это за маской стервы.

– Нин у нас во всех видит только хорошее, – Том лениво облокотился о стену рядом с пустующим кабинетом биологии. – Это её дар и её проклятие.

Они проходили мимо ряда старых лабораторий, когда тишину коридора прорезал приглушенный смех. Это не был обычный девичий смешок. В нем слышалась капитуляция, смешанная с азартом. Том инстинктивно замедлил шаг. Дверь в один из кабинетов была приоткрыта — классическая небрежность тех, кто уверен в своей неприкосновенности.

Билл тоже остановился, вопросительно глядя на брата, но Том уже сделал шаг вперед, движимый не столько любопытством, сколько необъяснимым предчувствием.

Внутри кабинета, среди скелетов и заспиртованных препаратов, разыгрывалась сцена, которая заставила сердце Тома пропустить удар, а затем забиться с удвоенной силой.

Мари стояла, прижатая спиной к массивному учительскому столу. Её темно-коричневые волосы беспорядочно рассыпались по плечам, а та самая короткая юбка, которая так взбудоражила класс утром, сейчас казалась еще короче. Но внимание Тома приковала не она, а парень, который возвышался над ней.

Кейл. Капитан футбольной команды, местный «король» и обладатель самой дорогой машины на парковке. Его широкие ладони бесстыдно покоились на талии Мари, сминая тонкую ткань её блузки. Он что-то шептал ей на ухо, и его лицо находилось в опасной близости от её губ.

– Я же говорил тебе, что в этой дыре мне будет скучно без тебя, – голос Кейла был хриплым и властным.

Мари не отталкивала его. Напротив, её руки лениво скользили по его плечам, зарываясь пальцами в коротко стриженные светлые волосы. В её зеленых глазах, которые Том видел в щель приоткрытой двери, не было страха. Там горел огонь того самого вызова, который она бросила Каулитцу утром.

– Ты слишком самоуверен, Кейл, – прошептала она, и в следующую секунду он втянул её в страстный, почти агрессивный поцелуй.

Том почувствовал, как внутри него что-то с треском надломилось. Это не была ревность в привычном понимании — он едва знал эту девушку. Это было чувство собственника, у которого прямо из-под носа увели редкий трофей. Он привык, что здесь, в этой школе, он — главный хищник. А сейчас он видел, как «дичь», которую он уже пометил своим вниманием, принадлежит другому.

Билл, стоявший за спиной брата, мягко положил руку ему на плечо.

– Том, пойдем, – тихо сказал он. – Это не наше дело.

Том не шелохнулся. Он смотрел, как Кейл отрывается от губ Мари, оставляя на её коже влажный след, и как она победно улыбается, поправляя волосы. В этом жесте было столько осознанной власти, что Том невольно сжал кулаки.

– Пошли, – процедил Том, резко разворачиваясь.

Они вышли на улицу, где их ждала Нин. Она стояла у входа, прислонившись к колонне, и выглядела как неземное существо в своем легком платье. Увидев Билла, она просияла, но её улыбка быстро угасла, когда она перевела взгляд на Тома.

– Что случилось? Вы выглядите так, будто увидели привидение, – Нин подошла к Биллу, и он привычно обнял её за талию.

– Просто школьные интриги, ангел, – ответил Билл, целуя её в висок. – Том разочарован в человечестве. Опять.

– Я не разочарован, – Том со злостью ударил по подножке своего мотоцикла. – Я просто ненавижу фальшь. Эта Мари... она не та, за кого себя выдает.

Нин удивленно вскинула брови.

– Мари? Она только что ушла с Кейлом. Они встречаются уже год, еще с тех пор, как жили в Гамбурге. Он перевелся сюда ради неё неделю назад, ты разве не знал?

Том замер с шлемом в руках. Значит, это не была случайная интрижка. Это была отлаженная система.

– Кейл — парень не из простых, – продолжала Нин, не замечая, как темнеют глаза деверя. – Его отец владеет половиной строительного бизнеса в северной Германии. Они с Мари — как золотая пара. Грустно, правда? Она кажется такой одинокой, несмотря на всё это.

– Одинокой? – Том усмехнулся, надевая шлем. – Нин, ты слишком добра. Она не одинока, она просто выбирает самого сильного вожака в стае. Но она забыла одну вещь.

– Какую? – спросил Билл, заводя мотор своей машины.

– Что вожаки иногда меняются, – бросил Том, и с ревом мотора сорвался с места, оставляя после себя лишь облако выхлопных газов и запах жженой резины.

Вечер в доме Каулитцев прошел в напряженном молчании. Билл пытался писать тексты в своей комнате, но мысли о брате не давали сосредоточиться. Он знал Тома лучше всех. Тот взгляд, которым Том смотрел на Мари через щель в двери, не предвещал ничего хорошего. Это был взгляд игрока, который только что узнал, что ставки в игре выросли до небес.

Том же в это время сидел в гараже, перебирая детали старого мотора. Ему нужно было занять руки, чтобы не думать о том, как Кейл касался её талии. Почему его это так задело? В Магдебурге были сотни девушек, готовых на всё ради одной ночи с ним. Но Мари... она была другой. В ней чувствовалась та же порода, что и в нем самом. Дикая, необузданная, презирающая правила.

На следующее утро атмосфера в школе изменилась. Кейл официально вступил в свои права «короля». Он шел по коридору, приобнимая Мари за плечи, и все расступались перед ними. Мари выглядела безупречно: кожаная мини-юбка, высокие сапоги на шпильке и взгляд, в котором читалось полное превосходство.

Когда они поравнялись с Томом и Биллом у шкафчиков, Кейл остановился.

– Слышал, вы тут местные звезды? – Кейл окинул близнецов оценивающим взглядом. – Группа, музыка, все дела?

Билл спокойно кивнул, поправляя свои многочисленные цепочки.

– Мы просто делаем то, что любим, Кейл.

– Музыка — это хорошо, – Кейл усмехнулся, сильнее притягивая к себе Мари. – Помогает расслабиться. Мари говорила, что вы вчера познакомились. Надеюсь, мой брат-близнец в кепке не был слишком навязчив?

Том медленно выпрямился, убирая руки в карманы. Он был на голову выше Кейла, и его мускулистая фигура внушала трепет даже капитану футбольной команды.

– Я просто был вежлив, – голос Тома звучал опасно тихо. – Мы здесь гостеприимные люди.

Мари посмотрела на Тома. На мгновение их взгляды встретились, и Том увидел в глубине её зеленых глаз что-то странное. Это не была насмешка. Это был испуг? Или, может быть, предупреждение?

– Пойдем, Кейл, – сказала она, потянув парня за руку. – У нас история, не хочу опаздывать.

Когда они отошли, Том почувствовал, как к нему подошла Нин. Она выглядела обеспокоенной.

– Том, не лезь к ним, – прошептала она. – Кейл бывает очень агрессивным, когда дело касается его собственности. А он считает Мари своей собственностью.

– Девушка — не вещь, Нин, – подал голос Билл, обнимая свою блондинку. – Но Том прав в одном: здесь что-то не так.

На уроке литературы Мари и Нин снова сидели вместе. Герр Майер что-то увлеченно рассказывал о Гёте, но девушки его не слушали.

– Он тебе нравится? – внезапно спросила Мари, кивнув в сторону Тома, который сидел на задней парте и что-то рисовал в тетради.

Нин вздрогнула от неожиданности.

– Кто? Том? Нет, что ты! Мы с Биллом...

– Я знаю про тебя и Билла, – перебила её Мари, не отрывая взгляда от доски. – Я про Тома. Он на тебя так смотрит иногда... защищающе. Как на младшую сестру.

– Он такой и есть, – улыбнулась Нин. – Под всей этой грубостью и дредами скрывается очень преданный человек. Но он бабник, Мари. Не верь его улыбкам.

Мари усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что Нин невольно сжала её руку.

– Поверь, ангел, я знаю о бабниках всё. Мой Кейл — оригинал этой модели. А Том... он просто пытается казаться хуже, чем он есть.

– Почему ты с ним? – тихо спросила Нин. – С Кейлом.

Мари замолчала. Она долго смотрела на свои ухоженные ногти, прежде чем ответить.

– Потому что иногда проще быть с тем, кто тебя боится потерять, чем с тем, кого боишься потерять ты.

После уроков Том подкараулил Мари у черного выхода. Он знал, что Кейл задержался на тренировке, и это был его шанс.

Она вышла, накинув на плечи короткую куртку, и замерла, увидев его.

– Ты преследуешь меня, Каулитц? – она попыталась придать голосу дерзость, но он слегка дрогнул.

Том подошел вплотную, загораживая ей путь. От него пахло дорогим парфюмом и табаком.

– Хотел спросить, как прошел поцелуй в кабинете биологии. Скелеты не аплодировали?

Мари побледнела, но тут же взяла себя в руки.

– Подглядывать нехорошо. Тебя не учили манерам в твоей музыкальной школе?

– Меня учили брать то, что мне нравится, – Том сократил расстояние между ними до минимума. – И мне кажется, тебе не очень нравится, когда тебя сжимают так, будто ты — кубок за победу в чемпионате.

Мари выдохнула, её грудь часто вздымалась.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни.

– Я знаю достаточно, – Том коснулся пальцами её подбородка, заставляя смотреть себе в глаза. – Я видел твой взгляд, когда он тебя целовал. Ты была не там. Ты была где-то очень далеко.

– Уходи, Том, – прошептала она, но не сделала ни шага назад.

– Уйду. Но сначала...

Он не стал договаривать. Его губы накрыли её в требовательном, жестком поцелуе. Это не было похоже на то, что она чувствовала с Кейлом. Это было пламя, которое мгновенно охватило всё её существо. Мари на секунду замерла, а затем ответила с той же страстью, впиваясь пальцами в его широкую футболку.

В этот момент мир для них перестал существовать. Не было ни гимназии, ни Кейла, ни Билла с Нин. Были только они — два хищника, которые наконец нашли достойного противника.

Они отпрянули друг от друга, когда услышали звук открывающейся двери спортзала.

– Это только начало, Мари, – прошептал Том, его глаза сияли торжеством. – И никакой Кейл тебе не поможет.

Он развернулся и пошел к своему байку, не оборачиваясь. Мари осталась стоять у стены, прижимая пальцы к горящим губам. Она знала, что совершила ошибку. Огромную, непоправимую ошибку, которая могла разрушить её привычный мир.

Но, глядя вслед уезжающему Каулитцу, она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.

Тем временем Билл и Нин сидели в кафе, наблюдая за закатом.

– Ты чувствуешь это? – спросила Нин, прислонившись головой к плечу Билла.

– Что именно?

– Воздух. Он словно наэлектризован. Как будто скоро начнется гроза.

Билл крепче прижал её к себе.

– Гроза уже началась, Нин. Просто мы пока видим только молнии. Гром ударит позже.

И он был прав. В тихом Магдебурге назревал конфликт, который должен был проверить на прочность их всех. Любовь, преданность, ревность и жажда власти сплелись в один тугой узел, и никто не знал, кто выйдет победителем из этой игры, где на кону стояли не только сердца, но и души.

Мари вернулась к машине Кейла, который уже ждал её, недовольно посматривая на часы.

– Где ты была? – грубо спросил он.

– Задержалась в библиотеке, – ответила она, садясь на пассажирское сиденье.

Она лгала легко и изящно, как и всегда. Но внутри неё всё еще вибрировал голос Тома и вкус его губ. Она посмотрела в зеркало заднего вида на удаляющееся здание школы и поняла: райский сад действительно превратился в поле битвы. И она была в самом его центре.