← Назад к обзору

Не такой как все

Кровь и пепел терпения

Тишина в гостиной моего дома стала настолько густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Это не была та уютная тишина семейного вечера, к которой я стремился все эти годы. Это была тишина перед взрывом, когда мана в воздухе натягивается, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

Прошло два дня с приезда Алекса. За это время мой дом превратился в поле негласной битвы. С одной стороны был мой старший сын — воплощение спокойной, холодной мощи, и его муж Ли Вон, чья вежливость была острее любого клинка. С другой — Хэ Ин, чье неприятие ситуации росло с каждой минутой, превращаясь в ядовитую желчь.

Алекс сейчас спал наверху вместе с маленьким Юки. После изнурительной утренней тренировки, на которой он едва не довел Сухо до обморока, показывая ему разницу между «красивым боем» и «выживанием», старший сын выглядел выжатым. Ли Вон сидел в кресле напротив меня, уткнувшись в ноутбук. Он занимался документами по их новому дому — мебель и вещи должны были доставить уже сегодня вечером. Я видел, как он время от времени поглядывал на часы, явно считая минуты до того момента, когда они смогут покинуть это место.

Я сидел на диване, делая вид, что изучаю отчеты Ассоциации, но на самом деле я наблюдал. Сухо сидел на полу, массируя ушибленное плечо и с каким-то новым, задумчивым выражением лица глядя в пустоту. Хэ Ин сидела у окна. Она не скрывала своего недовольства. Её аура была колючей, как еж, и она то и дело бросала косые взгляды на Ли Вона.

Наконец, она не выдержала. Хэ Ин достала телефон и набрала номер. Я понял, что сейчас что-то произойдет, когда она заговорила громко, явно не заботясь о том, что её слышат все присутствующие.

– Да, дорогая, я просто в ужасе, – начала она, и её голос звенел от притворного сочувствия, смешанного с ядом. – Ты не представляешь, что происходит в моем доме. Джинву привез этого... своего сына. И ладно бы только его, но он притащил с собой мужчину. Они называют себя «семьей». Это просто немыслимо! Какое воспитание может дать такой союз? Это же позор для нашей фамилии.

Я почувствовал, как Ли Вон замер. Его пальцы перестали стучать по клавишам. Он не поднял головы, но я увидел, как побелели его костяшки.

– И самое страшное, – продолжала Хэ Ин, бросая торжествующий взгляд на Ли Вона, – этот ребенок, Юки. Бедный мальчик. С таким «отцом» и таким... окружением, что из него вырастет? Наверняка такой же неуравновешенный и странный, как и сам Алекс. Это просто пятно на репутации Джинву. Сын ассасина и адвоката... какая нелепость. Мальчик выглядит болезненным, наверное, это из-за отсутствия нормальной материнской заботы.

Воздух в комнате внезапно похолодел. Это не была моя сила. Это была ледяная, расчетливая ярость Ли Вона.

Он медленно закрыл ноутбук. Движение было таким аккуратным, что оно пугало больше, чем если бы он швырнул его в стену. Ли Вон встал. В его серых глазах, обычно спокойных и рассудительных, сейчас плескался шторм, способный потопить флотилию.

Хэ Ин даже не успела договорить фразу в трубку. Ли Вон оказался рядом с ней в одно мгновение. Его скорость была поразительной для человека, который не считался боевым охотником.

Звонкая пощечина эхом разнеслась по гостиной. Телефон Хэ Ин отлетел в сторону, врезавшись в стену.

– Ли Вон! – выдохнул Сухо, вскакивая на ноги.

Я не шевельнулся. Я смотрел.

Ли Вон не просто ударил её. Он схватил Хэ Ин за горло, прижимая к спинке кресла. Его лицо было бледным, а голос — тихим, хриплым от едва сдерживаемого гнева.

– Слушай меня внимательно, женщина, – произнес Ли Вон, и в его голосе было столько льда, что, казалось, стены начали покрываться инеем. – Я и Алекс терпели твои взгляды и твои колкости только из уважения к господину Сону. Но ты — мразь.

Хэ Ин попыталась перехватить его руку, её глаза расширились от шока и ярости, но Ли Вон держал крепко. Он был адвокатом, но он был мужем Алекса, и, как выяснилось, Алекс тренировал его на совесть.

– Ты можешь говорить что угодно про меня, – продолжал Ли Вон, и его пальцы чуть сильнее сжались на её шее. – Ты можешь называть наш брак немыслимым, можешь презирать наши чувства. Но если ты еще раз откроешь свой грязный рот в сторону моего сына, Юки... я вырву тебе язык. Лично.

– Отпусти её! – крикнул Сухо, делая шаг вперед, но я поднял руку, останавливая его.

– Стой, Сухо, – мой голос был ровным. – Пусть договорит.

Ли Вон даже не обернулся на нас. Он смотрел прямо в глаза Хэ Ин, которая начала задыхаться.

– Ты считаешь себя «золотой матерью»? – Ли Вон горько усмехнулся. – Ты — пустое место, прикрывающееся величием мужа. Алекс своими руками вырывал жизнь у смерти, пока ты здесь выбирала шторы. Мой сын — это чудо, которое ты не имеешь права даже упоминать своим ядовитым языком. Мой муж научил меня не только законам, но и тому, как ломать тех, кто угрожает моей семье.

Он резко разжал руку, и Хэ Ин повалилась на пол, хватаясь за горло и судорожно вдыхая воздух. Ли Вон брезгливо вытер руку о брюки и швырнул её в сторону Сухо.

– Забирай свою мать, Сухо, – бросил Ли Вон. – И постарайся, чтобы она больше не попадалась мне на глаза.

Затем он повернулся ко мне. Его ярость всё еще кипела внутри, но он старался сохранять маску вежливости.

– Господин Сон, – произнес он, поправляя галстук. – Когда мы переедем, двери нашего дома будут всегда открыты для вас и для Сухо. Но эта женщина... эта мразь никогда не переступит наш порог.

Я встал с дивана. В комнате всё еще вибрировала энергия Ли Вона. Я посмотрел на Хэ Ин, которая сидела на полу, дрожа то ли от страха, то ли от гнева. Она выглядела жалко.

– Честно сказать, Джинву, – Ли Вон посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде было сочувствие. – Я не понимаю, за что вы полюбили эту женщину. Мать Алекса... она была чудесным человеком. Я знал её недолго, но она была светлой, сильной и настоящей. Она была воином духа. А это...

Он указал на Хэ Ин.

– Это просто гневливая, ограниченная женщина, которая не видит ничего дальше своего носа. Она вас чем-то околдовала? Что вы в ней нашли, раз клюнули на это подобие человека? Мне искренне жаль вас. Вы выбрали себе абсолютно не того партнера в жизни. Человеку вашего калибра нужна была опора, а не этот балласт.

Ли Вон развернулся и направился к лестнице.

– Я пойду к мужу и сыну. Мы уезжаем немедленно. Вещи заберут грузчики.

Он ушел, чеканя шаг. В гостиной воцарилась гробовая тишина. Сухо подошел к матери и помог ей подняться, но он делал это как-то механически, избегая смотреть ей в лицо. Его мир, который он считал идеальным, сегодня окончательно рухнул.

Я стоял посреди комнаты и чувствовал странную пустоту. Игритт в моей тени склонил голову, словно разделяя мои мысли. Слова Ли Вона эхом отдавались в моей голове. «Вы выбрали не того партнера...»

Хэ Ин, наконец, обрела дар речи. Её лицо было искажено гримасой ненависти.

– Ты слышал? – прохрипела она, указывая на лестницу. – Ты слышал, что этот... этот адвокатишка посмел сказать мне? Джинву, ты должен их наказать! Ты Теневой Монарх! Ты не можешь позволить им так обращаться со своей женой!

Я медленно перевел на неё взгляд. Мои глаза вспыхнули фиолетовым огнем, и в комнате стало так темно, что тени начали сливаться в единое целое. Хэ Ин замолчала, её челюсть дрогнула.

– Он прав, – тихо сказал я.

– Что? – она не поверила своим ушам.

– Он прав в каждом слове, Хэ Ин, – я сделал шаг к ней, и пол под моими ногами едва заметно треснул. – Ты перешла черту. Ты оскорбила моего внука. Ты оскорбила память женщины, которая когда-то была мне дорога. И ты сделала это намеренно, чтобы причинить боль Ли Вону и Алексу.

– Я просто сказала правду! – взвизгнула она. – Это ненормально!

– Что именно ненормально? – я подошел вплотную. – То, что мой сын нашел счастье и силу? То, что он вырастил ребенка в любви, пока ты пыталась превратить Сухо в свою марионетку? Ты называешь их позором, но сегодня позором в этом доме была только ты.

Я посмотрел на Сухо. Мальчик стоял, опустив голову.

– Сухо, иди в свою комнату, – приказал я.

– Но папа...

– Иди.

Когда младший сын ушел, я снова повернулся к Хэ Ин.

– Ли Вон прав. Мои двери для тебя в их доме будут закрыты. Но теперь и мои двери здесь... они кажутся мне слишком тесными для твоего яда. Завтра я уезжаю с ними. Мне нужно провести время с внуком и сыном. А ты... подумай о том, что ты только что сделала. Ты потеряла не только их уважение. Ты потеряла моё.

Я развернулся и пошел к лестнице. Наверху я услышал тихий плач Юки — видимо, шум внизу его разбудил. И я услышал низкий, успокаивающий голос Алекса.

Когда я вошел в гостевую комнату, Ли Вон уже собирал сумку. Алекс сидел на кровати, укачивая Юки. Он посмотрел на меня, и в его глазах не было торжества. Только усталость.

– Ли Вон мне всё рассказал, – тихо произнес Алекс. – Извини, пап. Мы не хотели устраивать сцену.

– Не извиняйся, – я подошел и сел на край кровати. – Он сделал то, что должен был сделать я. Но я слишком долго пытался сохранить иллюзию мира.

Ли Вон остановился и посмотрел на меня.

– Господин Сон, я не заберу свои слова назад. Даже если вы решите выгнать нас прямо сейчас.

– Я не выгоню вас, – я слабо улыбнулся. – Я еду с вами. Ли Вон, в твоем новом доме найдется место для деда, который хочет поближе узнать своего внука?

Ли Вон и Алекс переглянулись. В глазах Алекса впервые за всё время промелькнула искра настоящей, детской радости, которую он так тщательно скрывал за маской суровости.

– Найдем, пап, – кивнул Алекс. – Ли Вон выбрал большой дом. Там хватит места для всех нас. И для твоих теней тоже.

Юки в руках Алекса перестал плакать и потянулся ко мне ручонкой. Я осторожно взял его, чувствуя, как крохотное сердце бьется в ритме новой жизни.

– Знаешь, Алекс, – сказал я, глядя на малыша. – Твоя мама действительно была чудесным человеком. И я рад, что ты вырос таким, какой ты есть. Она бы тобой гордилась.

Алекс отвел взгляд, но я заметил, как его плечи расслабились.

– Спасибо, пап.

Этой ночью мы покинули мой «идеальный» дом. Мы ехали через ночной Сеул, и я чувствовал, как с моих плеч спадает груз многолетней лжи самому себе. Впереди была новая жизнь, полная сложностей, но честная.

Ли Вон сидел на переднем сиденье, сосредоточенно глядя на дорогу. Алекс спал, прислонившись головой к стеклу, а Юки сопел у меня на руках. Я посмотрел в окно на огни города.

Черное пламя моего сына сожгло старые привязанности, но на их пепле начало расти что-то новое. И это «новое» было намного ценнее любого статуса или репутации. Это была семья. Настоящая. Моя.

И я знал, что Ли Вон был прав: я выбрал не того партнера в прошлом. Но в будущем я собирался окружить себя только теми, кто по-настоящему дорог. Теневой Монарх наконец-то нашел свой настоящий свет. И этот свет исходил от маленького Юки и его несгибаемого отца.

Корея еще не знала, что семья Сон только что стала по-настоящему опасной. Потому что теперь мы были едины. И горе тому, кто посмеет встать на нашем пути.