← Назад к обзору

Не такой как все

Кровь и верность

Ночной город за окном кабинета казался картой из драгоценных камней, но Сон Джинву не видел этой красоты. Он смотрел на свое отражение в темном стекле, и в его глазах всё еще тлели угли фиолетового пламени. Вечер в Ассоциации закончился скомкано, хотя формально приличия были соблюдены. Влиятельные лица Сеула еще долго будут шептаться о том, как Теневой Монарх едва не стер в порошок двух элитных охотников из-за «какого-то адвоката».

Дверь в кабинет тихо скрипнула. Джинву не оборачивался, он по запаху и ритму шагов знал, кто это. Ча Хэ Ин подошла бесшумно, её присутствие всегда действовало на него как успокаивающее заклинание.

– Гости разошлись, – негромко произнесла она, останавливаясь в паре шагов от него. – Сухо у себя, он... он под впечатлением от увиденного. Джинву, ты так и не сказал мне прямо, куда ушел Алекс.

Джинву вздохнул, его плечи, обычно прямые как струна, чуть опустились.

– У него появились неотложные дела, Хэ Ин. Личного характера.

Она подошла ближе, заглядывая ему в лицо. Её интуиция охотника ранга S всегда была острее бритвы.

– Ты выглядишь так, будто только что узнал о существовании нового Монарха, о котором мы не подозревали. Это из-за того мужчины, Ли Вона? Я видела, как Алекс держал его за руку. Это не было похоже на простую дружбу или защиту слабого.

Джинву наконец повернулся к жене. В его взгляде читалась сложная смесь горечи, гордости и недоумения.

– Алекс любит его, – просто сказал он. – И, судя по тому, что я видел, он готов ради этого человека пойти против всего мира. Включая меня.

Хэ Ин замолчала, обдумывая услышанное. Она не выглядела шокированной — скорее, озадаченной. В её мире, мире мечей и бесконечных битв, чувства всегда были вторичны по отношению к выживанию, но она знала, какой огонь горит в жилах Сон.

– Это объясняет его колючесть, – наконец прошептала она. – Он прятался, потому что ждал от нас осуждения. Джинву, ты ведь не собираешься...

– Я собираюсь поговорить с ним, – перебил он, направляясь к своему столу. – Иди отдыхай, Хэ Ин. Это будет долгий разговор. Между отцом и сыном.

Когда она ушла, Джинву сел в массивное кожаное кресло и погрузил кабинет в полумрак, оставив гореть лишь одну настольную лампу. Он ждал. Он чувствовал движение теней в саду — Алекс вернулся. Парень не пытался скрыться, он шел прямо, его шаги были тяжелыми и решительными.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Алекс вошел, не снимая своего длинного плаща, который всё еще пах ночным дождем и табаком. Его небесно-голубые глаза в полумраке казались светящимися точками. Он прошел к креслу напротив отца и рухнул в него, закинув ногу на ногу с той самой дерзостью, которая была его визитной карточкой.

– Ну, – начал Алекс, вынимая из уха один наушник. – Начинай свою лекцию. «Сын великого Сон Джинву не может встречаться с мужчиной», «это вредит репутации», «что скажут старейшины Ассоциации». Я готов, папа. У меня даже есть пара заготовленных ответов, которые тебе не понравятся.

Джинву молчал несколько долгих секунд, рассматривая сына. Он видел в нем себя — того, прежнего Джинву, который шел в подземелья ранга Е, зная, что может не вернуться, но не имея другого выбора.

– Ты действительно думаешь, что меня волнует мнение Ассоциации? – тихо спросил Джинву.

Алекс на мгновение замешкался, его маска безразличия дрогнула.

– А что тогда? Ты выглядел так, будто хотел испепелить тех парней не за то, что они ударили Ли Вона, а за то, что они вытащили твой позор на свет.

– Мой позор? – Джинву подался вперед, положив сцепленные в замок руки на стол. – Мой единственный позор, Алекс, заключается в том, что мой сын считает, будто он должен защищать свою любовь от собственного отца.

В кабинете повисла звенящая тишина. Алекс отвел взгляд, уставившись на татуировку ассасина на своем предплечье. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

– Ты не понимаешь, – глухо произнес парень. – Ты — Бог. У тебя идеальная жизнь, идеальная жена, идеальный наследник Сухо. А я... я ранг Е, который спит с адвокатом и курит на крышах небоскребов. Я не вписываюсь в твою легенду, папа. Я — та часть истории, которую обычно вырезают при редактуре.

– Ты — мой сын, – голос Джинву стал жестче, приобретая ту самую потустороннюю глубину, от которой у обычных людей подгибались колени. – И если ты думаешь, что ранг в системе определяет твою ценность в моих глазах, значит, я действительно плохой отец. Я видел, как ты двигался сегодня. Ты не использовал ману, но ты двигался быстрее, чем охотники ранга В. Где ты этому научился?

Алекс усмехнулся, в его глазах снова блеснул опасный огонек.

– Я уже говорил. В играх. В книгах. Я изучал анатомию так, как другие изучают заклинания. Я знаю, куда нажать, чтобы сердце остановилось на три секунды. Я знаю, как перебить поток маны в меридианах так, чтобы маг ранга А превратился в мешок с костями. Мне не нужны твои тени, папа. У меня есть свои.

Джинву кивнул, признавая это.

– Твои навыки впечатляют. Но они рождены из боли и чувства неполноценности. Почему ты не пришел ко мне? Почему ты выбрал путь одиночки?

– Потому что ты не видишь меня! – Алекс внезапно вскочил, его стул с грохотом отлетел назад. – Ты видишь Сухо, ты видишь свои обязанности, ты видишь угрозы человечеству! А когда ты смотришь на меня, ты видишь «проблему», которую нужно решить или спрятать. Ли Вон... он единственный, кто увидел во мне Алекса. Не «сына Сон Джинву», не «ранг Е». Просто человека.

Джинву медленно встал. Он обошел стол и остановился перед сыном. Несмотря на то что Алекс был ростом почти два метра, Джинву всё равно казался выше. Он положил руку на затылок сына, притягивая его ближе, лбом к лбу. Это был жест старой привязанности, который они не практиковали уже много лет.

– Я видел тебя всегда, Алекс, – прошептал Монарх. – Я видел твою силу в том, как ты отказывался от помощи. Я видел твою гордость в том, как ты тренировался до кровавого пота в пустых залах. И да, я видел, как ты уходил к нему. Я знал о Ли Воне почти с самого начала.

Алекс замер, его дыхание сбилось.

– Ты... ты знал? И ничего не сделал?

– А что я должен был сделать? – Джинву отпустил его и отошел к окну. – Запретить тебе любить? Разрушить единственное место, где ты чувствуешь себя в безопасности? Я Монарх Теней, Алекс, а не тиран. Я ждал, когда ты сам придешь ко мне. Я ждал доверия, а не послушания.

Алекс опустил голову, его плечи мелко дрожали. Вся та ярость, вся та дерзость, которую он копил месяцами, вдруг начала испаряться, оставляя после себя лишь пустоту и усталость.

– Он хороший человек, – тихо сказал Алекс. – Он защищает тех, кого система бросила. Он... он добрый. Совсем не такой, как мы.

– Я знаю, – Джинву обернулся, на его губах играла слабая, почти грустная улыбка. – И я рад, что он у тебя есть. В нашем мире доброта — это редкий ресурс. Но ты должен понимать одну вещь, сын. Твой ранг Е — это ложь.

Алекс вскинул голову, его брови взлетели вверх.

– О чем ты? Система не ошибается. Прибор показал...

– Система измеряет магическое давление, – перебил его Джинву. – Твое тело не излучает ману вовне, оно поглощает её. Ты как черная дыра, Алекс. Ты не охотник в привычном смысле. Ты — природный враг охотников. Твоя способность блокировать чужую магию — это не просто знание анатомии. Это твоя уникальная сила, которая пробудилась иначе.

Джинву подошел к сейфу в стене, достал оттуда небольшой кинжал в черных ножнах и протянул его сыну.

– Это «Гнев Камиша», перекованный специально для тебя. Он не требует маны, он питается намерением владельца.

Алекс осторожно взял оружие. Кинжал казался невесомым, но когда его пальцы коснулись рукояти, татуировка на его руке словно обожгла кожу.

– Почему ты даешь мне это сейчас? – спросил парень, не отрывая взгляда от лезвия.

– Потому что мир меняется, – голос Джинву стал предельно серьезным. – Врата, которые открываются сейчас, не подчиняются старым правилам. Появятся враги, против которых магия будет бессильна. И тогда именно ты, мой «ранг Е», станешь последним рубежом обороны.

Алекс сжал рукоять кинжала. Он чувствовал, как внутри него что-то щелкнуло, встало на свои места. Золотая клетка не исчезла, но её прутья больше не казались такими прочными.

– И насчет Ли Вона, – добавил Джинву, возвращаясь к столу. – Приведи его на ужин в следующее воскресенье. Официально. Без драк и блокировки маны у охраны.

Алекс усмехнулся, и эта усмешка впервые за долгое время была теплой.

– Он умрет от страха, папа. Ты же понимаешь, что ты для него — как гром среди ясного неба.

– Ничего, – Джинву сел в кресло и открыл папку с отчетами, давая понять, что аудиенция закончена. – Раз он выдержал твой характер, значит, и мой ужин переживет. А теперь иди спать. Утром у тебя тренировка. Со мной.

Алекс направился к выходу, но у самой двери остановился.

– Пап?

– Да?

– Спасибо. За то, что не испепелил его.

Джинву не поднял глаз от бумаг, но тень в углу кабинета — верный Игрит — на мгновение стала отчетливее, словно кивая словам молодого господина.

– Иди уже, ассасин, – проворчал Монарх.

Когда дверь закрылась, Джинву откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он знал, что впереди еще много трудностей. Он знал, что Сухо будет ревновать, а Хэ Ин будет беспокоиться. Но сегодня он вернул себе сына. И это было важнее, чем любая победа над монстрами.

Алекс шел по коридору к своей комнате, чувствуя приятную тяжесть кинжала на поясе. Он достал телефон и быстро набрал сообщение: «Всё хорошо. Старик пригласил тебя на ужин в воскресенье. Готовь костюм и завещание. Люблю тебя».

Ответ пришел почти мгновенно: «Я уже пишу завещание. Люблю тебя больше всех Монархов в мире».

Алекс зашел в свою комнату, сбросил плащ и подошел к окну. Ночной Сеул всё так же дышал огнями, но теперь этот город не казался ему чужим. Он был частью этой тьмы, её самым острым лезвием. И теперь у него была причина не просто сражаться, но и возвращаться домой.

Он лег в кровать, глядя на татуировку ассасина. Впервые за шестнадцать лет он заснул, не чувствуя себя ошибкой системы. Он был Сон Алексом, и его история только начиналась.