← Назад к обзору

Не такой как все

Тень грядущего заката

Я стоял в пустой, пропахшей озоном и кровью комнате, и чувствовал, как внутри меня рушится привычный порядок вещей. Я — Теневой Монарх. Существо, стоящее выше жизни и смерти, тот, кто остановил апокалипсис и переписал историю целой планеты. Я привык, что сила — это мана, это легионы теней, это власть над пространством и временем. Но сегодня мой семнадцатилетний сын, которого я считал «обычным», преподал мне урок, от которого мороз шел по коже.

Перед глазами всё еще стоял образ Алекса: его хищная улыбка, его движения, лишенные капли магии, но превосходящие по эффективности лучших бойцов S-ранга. И его слова. Слова о том, что магия исчезает.

– Джинву, ты слышал его? – голос Хэ Ин дрожал. Она всё еще смотрела на то место, где стоял наш сын. – Он сказал... он сказал, что Ассоциация похищает детей. Что они проводят эксперименты.

– Я слышал, Хэ Ин, – глухо ответил я. Мой разум лихорадочно обрабатывал информацию.

Если Алекс прав, то всё, что мы построили, — лишь замок из песка, который вот-вот смоет приливом. Если мана действительно уходит из этого мира, то охотники станут бесполезными пережитками прошлого. А компания «Мортэ», принадлежащая моему сыну...

В моем воображении вспыхнула яркая, пугающая картина. Тронный зал, но не из черного камня, а из холодного хрома и стекла. В центре, в дорогом кожаном кресле, сидит Алекс. На нем идеально подогнанный костюм, на губах — та самая снисходительная, хищная усмешка. В его руках не мечи и не кинжалы, а нити, за которые он дергает весь мир. Мир, который лишился магии и стал полностью зависим от его технологий. Весь земной шар в его кулаке. И самое страшное — он не будет тираном. Он будет единственным, кто даст людям свет, когда погаснет мана.

– Папа... – Сухо подошел ко мне, его лицо было бледным. – Это не может быть правдой. Мана не может просто исчезнуть. Система... ты ведь контролируешь баланс?

Я посмотрел на свои руки. Внутри меня по-прежнему бурлила бесконечная тьма. Но я почувствовал это. Едва уловимое изменение в окружающем пространстве. Как будто воздух становился жиже. Раньше я списывал это на то, что мир просто стабилизировался после войн с правителями, но что, если Алекс увидел то, чего не заметил даже Монарх?

– Сухо, мана в этом мире — это инородная энергия, принесенная извне, – медленно произнес я. – Если источники закрыты, а Врата перестают появляться, она рано или поздно рассеется. Алекс... он всегда был внимательнее нас всех. Пока мы тренировали мышцы и магические каналы, он изучал структуру этого мира.

– Мы должны проверить его слова, – твердо сказала Хэ Ин, вскинув подбородок. В ней пробудился боец. – Если Ассоциация действительно делает то, о чем он говорил... если они мучают детей ради крупиц угасающей власти, я лично сожгу их штаб-квартиру.

– Игрис, – негромко позвал я.

Из тени за моей спиной бесшумно соткался верный рыцарь. Его алый плюмаж слегка качнулся, когда он склонил голову в глубоком поклоне.

– Мой господин.

– Возьми лучших разведчиков. Мне нужны доказательства. Проверь приюты, психиатрические лечебницы и закрытые лаборатории Ассоциации Охотников. Ищи любые следы магических экспериментов над людьми. И... найди всё, что сможешь, о компании «Мортэ».

– Будет исполнено, – рыцарь растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкое колебание тени.

Мы вышли из клуба через черный ход, оставаясь невидимыми. Ночной Сеул сиял огнями, и теперь я смотрел на эти огни иначе. Сколько из них запитано магическими кристаллами? Сколько технологий завязано на ресурсах из подземелий? Если Алекс не ошибается, через три года этот город погрузится во тьму. Если только его компания не предложит альтернативу.

– Он назвал вторую фамилию, – вспомнил Сухо, когда мы шли к машине. – Окумура. Мам, это ведь фамилия твоей матери, верно?

Хэ Ин кивнула, нахмурившись.

– Да. Моя мама была из старого японского рода, который занимался производством точных инструментов еще до появления Врат. Но я думала, что это наследие давно утеряно.

– Похоже, наш сын нашел способ его возродить, – я сел за руль, чувствуя странную смесь горечи и гордости. – Он просил нас тренироваться физически. Помнишь, Сухо? Он говорил, что надеяться на магию — это путь в никуда.

– Я тогда просто посмеялся, – Сухо опустил голову, сжимая кулаки. – Думал, он просто завидует, потому что у него нет ранга. А он... он видел финишную черту, к которой мы все бежим с закрытыми глазами.

– Он играет роль «ублюдка», чтобы никто не воспринимал его всерьез, – добавила Хэ Ин, глядя в окно на проносящиеся мимо витрины. – Если бы все знали, что сын Теневого Монарха — гений технологий и глава корпорации, его бы завалили проверками и политическим давлением. А так... он просто богатый бездельник, позорящий семью. Идеальное прикрытие.

– Идеальное прикрытие для того, кто собирается перехватить власть над миром, когда наступит хаос, – закончил я её мысль.

Мы вернулись домой в полном молчании. Дом казался слишком тихим, слишком нормальным. Я прошел в свой кабинет и вызвал системный интерфейс, который всё еще был доступен мне. Я начал сканировать уровень маны в атмосфере Сеула. Цифры... они были в пределах нормы, но если сравнить их с записями пятилетней давности...

Падение на 0,4 процента. Это казалось незначительным, но в масштабах планеты это была катастрофа. Алекс был прав. Процесс уже начался.

Через два часа в углу кабинета сгустилась тьма. Игрис вернулся. Его доспехи были забрызганы чем-то темным, что не было кровью человека. Скорее, это были химикаты.

– Говори, – приказал я.

– Мой господин, – голос Игриса звучал непривычно сурово. – Молодой господин Алекс не преувеличивал. В подвалах третьего исследовательского центра Ассоциации мы обнаружили камеры. Там содержатся дети с предрасположенностью к пробуждению. Их накачивают концентрированной маной, пытаясь искусственно создать «вечные батарейки». Большинство не выживает.

Я почувствовал, как кресло под моими руками начало крошиться. Гнев, холодный и абсолютный, наполнил комнату, заставляя тени на стенах извиваться.

– Значит, Ассоциация превратилась в гнездо монстров, – прошипел я. – А что насчет «Мортэ»?

– Это сложнее, мой господин. Компания официально занимается электроникой и медицинским оборудованием. Но наши тени не смогли проникнуть на нижние уровни их главного офиса. Там установлены датчики, которые реагируют на любые магические колебания. Даже теневая форма вызывает срабатывание сигнализации. Однако...

Игрис замялся.

– Продолжай.

– Мы видели сотрудников. Это люди без капли маны, но они вооружены устройствами, способными парализовать охотника ранга B. И они верны. Молодого господина там называют «Архитектором».

Архитектор. Мой сын строил новый мир прямо у меня под носом, а я был слишком занят ролью «величайшего героя», чтобы это заметить.

– Папа? – в дверях стоял Сухо. Он слышал доклад Игриса. – Что мы будем делать? Мы не можем оставить это так. Ассоциация... эти дети...

– Мы не будем вмешиваться напрямую, – я встал, поправляя пиджак. – По крайней мере, пока. Алекс ведет свою игру, и если мы сейчас просто уничтожим Ассоциацию, мы можем разрушить его планы. Он сказал, что играет эту роль, чтобы его не трогали.

– Но дети! – воскликнул Сухо.

– Мы выведем их оттуда, – отрезал я. – Игрис, Берит, Кайсел. Пусть ваши тени начнут тихую эвакуацию. Заменяйте детей теневыми копиями, пока мы не будем готовы нанести удар. Но делайте это так, чтобы Ассоциация ничего не заподозрила.

– Слушаюсь.

Я посмотрел на часы. Было четыре утра. Скоро Алекс вернется домой. Или не вернется, учитывая, что он утащил с собой того адвоката.

– Сухо, иди отдыхай. Завтра нам нужно будет поговорить с твоим братом. Но не как охотники с «бессильным» человеком. А как семья.

– Ты думаешь, он скажет нам правду? – с сомнением спросил сын.

– Он уже сказал нам больше, чем мы заслуживали услышать, подслушивая его в том клубе.

Когда Сухо ушел, я долго стоял у окна, глядя на рассвет. Небо окрашивалось в нежно-розовый цвет, и в этом свете мир казался таким хрупким. Я вспомнил Алекса в детстве. Он всегда был тихим ребенком. Пока Сухо ломал игрушки, проверяя свою силу, Алекс разбирал их до последнего винтика и собирал снова, делая их лучше. Мы думали, это просто хобби. А это была подготовка.

Внизу послышался шум мотора. Черный, матовый спортивный автомобиль, явно не из тех, что выпускаются серийно, мягко затормозил у ворот. Из него вышел Алекс. Даже после ночи, полной убийств и допросов, он выглядел безупречно. Он потянулся, его мышцы перекатились под тонкой тканью новой рубашки — где он только успел её сменить?

Он поднял голову и посмотрел прямо на окно моего кабинета. Его небесно-голубые глаза встретились с моими серыми. На мгновение мне показалось, что он сейчас помашет мне рукой или усмехнется.

Но он просто кивнул. Едва заметно, по-деловому. Как равный равному.

Затем он вошел в дом.

Я спустился на кухню, где Ча Хэ Ин уже заваривала чай. Она не спала всю ночь. Сухо сидел за столом, нервно постукивая пальцами по столешнице.

Дверь открылась, и вошел Алекс. Он выглядел уставшим, но в его походке была та самая хищная грация, которую мы увидели в клубе.

– О, вы все уже встали? – он непринужденно улыбнулся, и эта улыбка была его привычной маской «беззаботного младшего сына». – А я вот только вернулся. Ночь была... бурной.

– Мы знаем, Алекс, – тихо сказал я, указывая на стул напротив себя. – Садись. Нам нужно поговорить.

Алекс замер на секунду. Его взгляд метнулся от меня к матери, затем к брату. Улыбка не исчезла, но она стала другой. Более острой.

– Хм, – он прошел к столу и сел, закинув ногу на ногу. – Значит, маски сброшены? И как долго вы за мной следили? С того момента, как я зашел в VIP-зал, или раньше?

– С самого начала, – признался Сухо. – Алекс, почему ты ничего не сказал? Про Ассоциацию, про компанию... про то, что ты умеешь так сражаться?

Алекс достал из кармана портсигар, но, взглянув на мать, убрал его обратно.

– А что бы это изменило? – его голос стал холодным и глубоким. – Вы бы начали меня «опекать». Папа бы отправил своих теней охранять мои заводы. Сухо бы пытался научить меня «правильно» использовать силу, которой у меня нет. Вы живете в мире магии, ребята. А я строю мир, в котором магия — это просто досадная помеха.

– Ты сказал, что любишь нас, – напомнила Хэ Ин, её глаза наполнились слезами. – Но ты презирал нас всё это время за нашу слепоту?

Алекс смягчился. Он протянул руку и накрыл ладонь матери своей.

– Я никогда не презирал вас. Я просто защищал вас. Если бы Ассоциация узнала, что я — это Окумура, они бы ударили по вам. Не силой — против Монарха они не пойдут. Они бы ударили политически, экономически, через репутацию. А так... я просто паршивая овца в семье героев. Идеальная позиция для того, чтобы перерезать им глотки, когда они меньше всего этого ждут.

– Что ты сделал с адвокатом? – спросил я, глядя ему в глаза.

– Ли Вон? – Алекс усмехнулся. – Он теперь мой личный юрист. У него были доказательства против совета директоров Ассоциации, но он боялся их обнародовать. Теперь не боится. Я дал ему то, чего не могли дать вы — гарантию того, что его мир не рухнет, когда исчезнет мана.

– Ты действительно веришь, что сможешь заменить магию технологиями? – Сухо смотрел на брата с недоверием.

Алекс встал и подошел к окну.

– Я не верю. Я знаю. Мои реакторы уже работают на чистой энергии синтеза. Мои системы связи не зависят от магических кристаллов. Когда через три года ваши мечи станут просто кусками железа, а твои тени, папа, станут слишком тяжелыми для этого мира... люди придут ко мне. И я буду готов.

Он обернулся, и в его глазах снова вспыхнул тот пугающий голубой огонь.

– Но сначала я должен закончить чистку. Ассоциация зашла слишком далеко. Те дети...

– Мы знаем о них, – перебил я. – Мои тени уже работают над их спасением.

Алекс удивленно приподнял бровь.

– О? Значит, Теневой Монарх решил спуститься со своего трона и испачкать руки в грязи?

– Я никогда не уходил с этого пути, Алекс, – я тоже встал, чувствуя, как моя аура невольно начинает давить на пространство. – Но теперь мы будем действовать вместе. Ты дашь нам координаты их лабораторий и данные своих систем слежения. А мы... мы обеспечим грубую силу.

Алекс несколько секунд молчал, изучая меня. Затем он протянул руку.

– Ладно, старик. Посмотрим, на что способны твои «божественные» силы против моих расчетов. Но запомни: в этом новом мире я — главный архитектор.

Я пожал его руку. Она была твердой и горячей. В этот момент я понял: мой сын не просто вырос. Он стал кем-то, кого даже я не до конца понимал.

– И еще одно, – Алекс уже у двери обернулся к Сухо. – Тот удар, которым я свернул шею S-ранговой охотнице... это был прием из древней школы Кобудо, адаптированный под современную анатомию. Если хочешь, я покажу тебе пару движений. Тебе пригодится, когда твоя мана начнет сбоить.

Сухо ошеломленно кивнул.

Алекс вышел, насвистывая какой-то мотив. Мы остались втроем.

– Джинву, – тихо сказала Хэ Ин. – Ты видел его взгляд?

– Да.

– Он ведь действительно станет самым влиятельным человеком на планете. И он этого не боится.

Я посмотрел на свою руку, которой только что пожимал руку сына.

– Он не просто станет им, Хэ Ин. Он уже им является. Мы просто жили в его тени, думая, что это он живет в нашей.

Мир менялся. Эра охотников клонилась к закату, и на горизонте вставало новое, холодное солнце технологий и холодного расчета. И во главе этого нового рассвета стоял мой сын — Сон Алекс, человек, который не имел сил, но обладал волей, способной согнуть саму судьбу.

Я улыбнулся, впервые за долгое время чувствуя странное облегчение. Мое наследие было в надежных руках. Даже если эти руки были по локоть в крови и пахли дорогим табаком.