← Назад к обзору

Не такой как все

Архитектор нового рассвета

В воздухе кухни повисла такая тяжелая тишина, что, казалось, ее можно было резать кинжалом Расаки. Мы с Хэ Ин и Сухо сидели неподвижно, переваривая всё, что только что услышали и увидели. Алекс стоял у дверного проема, небрежно прислонившись к косяку. В его позе не было ни капли того почтения, которое обычно проявляют дети перед родителями в корейских семьях. В нем была уверенность человека, который точно знает цену себе и каждому в этой комнате.

– Ах да, Сухо, – Алекс вдруг усмехнулся, и в его глазах промелькнула искра лукавства. – Забыл уточнить одну деталь. Фамилия Окумура принадлежит моей настоящей матери, Окумуре Д. Юми. Ведь отец у нас один, а матери разные. Ты же не думал, что я взял бы фамилию просто из воздуха?

Он бросил короткий взгляд на меня, и я едва заметно кивнул. Да, это была правда, которую мы хранили в тайне от Сухо, чтобы не создавать лишних трещин в семье. Но Алекс, как всегда, предпочел вывалить правду на стол, как окровавленный трофей.

– И вот еще что, – он выпрямился, и его аура — не магическая, а чисто психологическая, давящая — заполнила пространство. – Начните тренировку по физической подготовке. Серьезно. На вас сейчас жалко смотреть. Мана — это костыль, а ваши тела без нее — просто мешки с костями. Начните с анатомии человека. Изучите, где находятся узлы, которые не защищены мышцами, где проходят артерии, которые нельзя заблокировать усилением.

Алекс поправил воротник своей безупречной рубашки и взглянул на дорогие часы.

– Мне пора. Меня ждет адвокат, у нас сегодня много бумажной работы по «приватизации» некоторых активов Ассоциации, которые скоро станут бесхозными.

Он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и едва уловимый запах озона. Входная дверь хлопнула, и через мгновение мы услышали рокот мощного двигателя, стремительно удаляющийся от дома.

– Он... он только что назвал нас слабаками? – Сухо наконец обрел дар речи. Его лицо горело от возмущения, а кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. – Меня? Охотника, который почти достиг уровня S? Тебя, папа? Монарха?

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри утихает буря гнева, сменяясь холодным осознанием.

– Сухо, он не назвал нас слабаками в привычном смысле, – я посмотрел на сына. – Он сказал, что мы не готовы к миру, где правила изменятся. И, честно говоря, он прав. Если мана исчезнет, твои навыки владения мечом, усиленным магией, станут бесполезны против человека, который знает, как остановить твое сердце одним точным ударом по нервному узлу.

– Джинву, ты действительно собираешься слушать его? – Хэ Ин посмотрела на меня с тревогой. – Он ведь совсем ребенок... был им еще вчера.

– Этот «ребенок» руководит корпорацией, которая обставила Ассоциацию на десятилетие вперед, Хэ Ин, – я встал из-за стола и подошел к окну. – И он прав насчет анатомии. Игрис!

Тень в углу комнаты вздрогнула, и верный рыцарь материализовался перед нами.

– Мой господин.

– Найди мне лучшие медицинские атласы и учебники по прикладной анатомии для спецподразделений. И... подготовь тренировочную площадку в теневом измерении. Мы будем тренироваться без использования маны.

Игрис на мгновение замер, словно само это распоряжение было для него кощунством. Рыцарь, привыкший к мощи теней, не мог представить боя без нее.

– Вы серьезно, господин? – пророкотал его голос.

– Более чем. Если мой сын считает, что мы «жалкие», я хочу доказать ему обратное. Но для этого нам придется учиться заново.

Сухо тоже встал, его возмущение сменилось решимостью. В нем всегда жил дух соперничества, и вызов младшего брата задел его за живое.

– Я с тобой, папа. Если этот выскочка думает, что он единственный, кто может выжить без магии, я покажу ему, на что способен Сон Сухо.

***

Следующие несколько недель превратились в ад, который не шел ни в какое сравнение с прокачкой в Системе. Раньше Система давала мне очки характеристик, она направляла мои движения, делая их идеальными за счет магических алгоритмов. Теперь же я заставлял себя блокировать доступ к мане.

Мы с Сухо стояли друг против друга в пустом зале теневого измерения. На стенах висели огромные схемы человеческого тела: кровеносная система, нервные окончания, точки давления.

– Опять промах, – холодно произнес я, когда Сухо попытался провести захват. – Ты слишком полагаешься на инерцию. Без маны твой вес — это твоя слабость. Алекс двигался иначе. Он использовал массу противника против него самого.

– Это чертовски сложно! – Сухо тяжело дышал, пот градом катился по его лицу. – Тело кажется свинцовым. Я чувствую себя инвалидом.

– Это потому, что ты привык летать, а теперь тебе нужно научиться ходить, – я подошел к нему и ткнул пальцем в область под ключицей. – Сюда. Один точный удар пальцами — и рука противника парализована на несколько секунд. Этого достаточно, чтобы перерезать горло или сломать шею.

В этот момент пространство тренировочного зала дрогнуло. Не от магии, а от внешнего сигнала. На одном из мониторов, которые Алекс «любезно» установил в нашем доме (и которые теперь были интегрированы даже в мои тени через технологические интерфейсы «Мортэ»), появилось лицо моего младшего сына.

Он сидел в кабинете, заваленном голографическими чертежами. На нем были очки в тонкой оправе, которые придавали ему вид строгого ученого, если бы не расстегнутая до середины груди рубашка и неизменная сигарета в углу рта.

– О, тренируетесь? – он пустил струю дыма прямо в камеру. – Похвально. Папа, твоя стойка стала лучше, но Сухо всё еще дергается, как паралитик. Сухо, расслабь плечи. Напряжение — твой враг. Ты тратишь энергию впустую.

– Тебе легко говорить! – огрызнулся Сухо, вытирая лицо полотенцем. – Ты занимаешься этим с десяти лет!

– Именно, – Алекс хмыкнул. – Пока вы наслаждались статусом «богов», я изучал, как эти боги умирают. Кстати, о смерти. Папа, твои тени закончили эвакуацию детей из сектора Б?

– Да, – ответил я, подходя к экрану. – Игрис вывел последних полчаса назад. Мы заменили их теневыми марионетками, которые поддерживают иллюзию жизни. Ассоциация ничего не заметит еще как минимум сутки.

– Хорошо, – Алекс стал серьезным. – Потому что завтра «Мортэ» официально объявляет о банкротстве Ассоциации Охотников. Я выкупил их долги через подставные фонды. Завтра утром они проснутся и обнаружат, что их штаб-квартира, их тренировочные центры и даже их лицензии на добычу кристаллов принадлежат мне.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ты решил нанести удар сейчас?

– Магия исчезает быстрее, чем я рассчитывал, – Алекс вывел на экран график. – Вчера в Европе закрылись сразу три Врата ранга А. Просто схлопнулись. Охотники, которые были внутри, остались там навсегда, потому что их мана больше не резонирует с миром по ту сторону. Начинается паника. Ассоциация попытается скрыть это через новые эксперименты, и я не собираюсь давать им время.

– Что от нас требуется? – спросил я.

Алекс хищно улыбнулся.

– Завтра в десять утра будет пресс-конференция. Председатель Ассоциации будет визжать о «незаконном захвате». Я приду туда лично. Мне нужно, чтобы вы были в тени. Не для того, чтобы сражаться — я справлюсь сам. Мне нужно, чтобы вы увидели лицо старого мира, когда он поймет, что его время вышло. И... если кто-то из их S-ранговых «псов» решит поиграть в героя, я хочу, чтобы ты, Сухо, показал им свои новые знания анатомии. Без магии.

– С удовольствием, – Сухо оскалился.

– Вот и отлично. И папа... – Алекс на мгновение замялся, и в его глазах промелькнуло что-то человеческое, скрытое за маской расчетливого директора. – Спасибо, что поверил. Я знаю, что для тебя это... непросто.

– Ты мой сын, Алекс, – просто ответил я. – Каким бы путем ты ни шел, я всегда буду твоей тенью. В буквальном смысле.

***

На следующее утро здание Ассоциации Охотников было окружено репортерами. Атмосфера была наэлектризована. Внутри, в главном конференц-зале, царил хаос. Охотники в дорогой броне суетились, охрана проверяла каждого входящего магическими сканерами.

Мы с Сухо стояли в тени за массивными колоннами, скрытые моей силой. Хэ Ин предпочла остаться дома — она не любила политические игры, но я знал, что ее меч готов в любой момент.

– Смотри, – шепнул Сухо.

В зал вошел Алекс. Он был в черном костюме-тройке, который сидел на его высокой, атлетичной фигуре как влитой. Рядом с ним шел Чон Ли Вон, тот самый адвокат. Ли Вон выглядел собранным, хотя в его глазах всё еще читался легкий шок от всего происходящего.

– Кто это такой? – зашептались в толпе. – Это же Сон Алекс? Тот самый бездельник? Что он здесь делает?

Алекс проигнорировал шепотки. Он прошел прямо к трибуне, где уже сидел Председатель Ассоциации — грузный мужчина с лицом, красным от ярости.

– Сон Алекс! – взревел Председатель, вскакивая. – Как ты смеешь являться сюда после того, что твои юристы устроили утром? Это рейдерский захват! Мы — оплот безопасности человечества!

Алекс неспешно подошел к микрофону. Он не стал садиться. Он просто стоял, возвышаясь над Председателем, и в этом контрасте было что-то фатальное.

– Оплот безопасности? – голос Алекса, усиленный динамиками, прозвучал ровно и холодно. – Вы — пиявки на теле умирающего мира. Вы похищаете детей, вы подделываете отчеты о мане, вы строите свою власть на ресурсе, которого больше нет.

– Ложь! – крикнул кто-то из охотников S-ранга, стоящих в охране. Это был Ким Чхоль, известный своей вспыльчивостью. – Мана вечна! Мы — боги этого мира!

Алекс медленно повернул голову к нему.

– Боги? – он усмехнулся. – Ким Чхоль, проверь свой магический запас. Прямо сейчас. Попробуй призвать свой щит.

Охотник нахмурился и вскинул руку. Воздух вокруг него должен был задрожать от золотистой энергии, но... ничего не произошло. Лишь пара жалких искр сорвалась с его пальцев и тут же погасла.

В зале воцарилась мертвая тишина.

– Что... что происходит? – пробормотал Ким Чхоль, глядя на свои руки.

– Магия уходит, – произнес Алекс, и каждое его слово падало, как надгробный камень. – Врата закрываются. И прямо сейчас Ассоциация Охотников официально прекращает свое существование. Все ваши активы переходят под управление корпорации «Мортэ». Мы обеспечим переходный период. Мы дадим работу тем, кто готов учиться жить заново. А те, кто причастен к экспериментам...

Алекс посмотрел на Председателя, и тот буквально вжался в кресло.

– ...теми займется господин Чон Ли Вон и правосудие нового образца.

– Убить его! – внезапно взвизгнул Председатель, теряя остатки самообладания. – Он использует какой-то блокиратор! Это техника! Убейте его, и магия вернется!

Ким Чхоль, несмотря на отсутствие маны, всё еще обладал огромным телом и многолетним опытом. Он взревел и бросился на Алекса, замахиваясь огромным кулаком.

Я уже дернулся было вперед, чтобы вмешаться, но рука Сухо легла мне на плечо.

– Смотри, папа, – тихо сказал он. – Он не шутил про тренировки.

Алекс даже не вынул руки из карманов до последнего момента. Когда кулак Ким Чхоля был в сантиметре от его лица, Алекс просто сместился в сторону — минимальное, идеально выверенное движение. Он перехватил запястье гиганта, используя его же инерцию, и нанес короткий, почти незаметный удар ладонью в область локтя.

Раздался сухой хруст. Ким Чхоль взвыл, когда его рука неестественно выгнулась. Алекс, не давая ему опомниться, ударил его под колено и, когда тот начал падать, нанес точный удар в шею.

Охотник S-ранга рухнул на пол, как подкошенный. Он был жив, но не мог пошевелить ни единым мускулом.

– Анатомия, Ким Чхоль, – небрежно бросил Алекс, поправляя манжеты. – Удар по блуждающему нерву отключает систему быстрее, чем любой магический разряд.

Репортеры неистово щелкали камерами. Это был исторический момент. Сын величайшего охотника в истории, считавшийся никчемным человеком, только что уложил S-ранга голыми руками, даже не запыхавшись.

Алекс снова повернулся к микрофону.

– Мир людей возвращается людям. Охотники больше не нужны. Нам нужны инженеры, врачи и те, кто готов строить будущее без костылей из иного измерения.

Он бросил взгляд в сторону колонны, где стояли мы. На его губах на мгновение появилась та самая хищная, но на этот раз почти одобрительная ухмылка.

– И если кто-то из «старой гвардии» захочет помочь... мы найдем им применение.

***

Вечером того же дня мы сидели на террасе нашего дома. Сеул внизу сиял огнями, но теперь я знал, что многие из этих огней уже питаются от генераторов «Мортэ».

Алекс сидел в кресле, вытянув свои длинные ноги. Он выглядел смертельно усталым, но довольным. Ли Вон сидел рядом, просматривая какие-то документы на планшете.

– Значит, Юми... – тихо сказал я, глядя на сына. – Ты давно узнал о своей матери?

Алекс кивнул, глядя на звезды.

– Лет в двенадцать. Я нашел архивы. Она была гением, папа. Она предвидела коллапс маны еще тогда, когда первые Врата только открылись. Она знала, что этот мир отторгнет чужеродную энергию. Она начала разработки, но Ассоциация... они считали её сумасшедшей. Она умерла в нищете, потому что не хотела продавать им свои идеи.

Он сжал подлокотник кресла.

– Я просто закончил её работу. И вернул ей имя.

– Она бы гордилась тобой, – сказала Хэ Ин, выходя к нам с подносом чая. Она подошла к Алексу и мягко поцеловала его в макушку. – Мы все гордимся. Хотя ты и вел себя как последний мерзавец всё это время.

Алекс рассмеялся — впервые за вечер искренне и открыто.

– Имидж — это всё, мам. Кто бы поверил, что примерный сын Сон Джинву тайно строит технологическую империю? Ублюдкам верят охотнее. Они предсказуемы в своем эгоизме.

– Теперь тебе не нужно притворяться, – заметил Сухо, пробуя чай. – Весь мир видел, на что ты способен.

– О, теперь начнется самое веселое, – Алекс сверкнул глазами. – Теперь мне нужно научить этот мир не сдохнуть от страха, когда магия окончательно исчезнет. И мне понадобятся инструкторы по физической подготовке. Сухо, ты как, готов сменить меч на учебник анатомии?

Сухо вздохнул, но в его глазах светился азарт.

– Только если ты перестанешь называть меня паралитиком.

– Посмотрим на твои успехи через неделю, – Алекс встал и потянулся. – Ладно, семья. У меня завтра встреча с правительством. Нужно объяснить им, почему их магическое оружие теперь годится только для музеев.

Он направился к дому, но у двери остановился и посмотрел на меня.

– Папа. Твои тени... они ведь не исчезнут совсем?

Я прислушался к своей внутренней тьме. Она была частью меня, моей душой, а не просто маной извне.

– Нет. Они останутся.

– Хорошо, – Алекс улыбнулся. – Потому что в новом мире нам всё еще нужны будут легенды. Даже если они будут просто тенями в углу комнаты.

Он ушел, а я остался сидеть, глядя на город. Мой младший сын, Алекс Окумура-Сон, не просто выжил в тени своего отца. Он создал свою собственную тень — огромную, технологичную и прочную. И в этой тени человечество получило шанс на новое будущее.

Я закрыл глаза и почувствовал, как Игрис и Бер стоят за моей спиной, невидимые и верные. Мир менялся, магия уходила, но одно оставалось неизменным.

Мы были семьей. И мы были готовы ко всему, что принесет завтрашний день. Даже если в этом завтра не будет места для богов.