← Назад к обзору

Не такой как все

Закат богов и рассвет титанов

Сон Сеула изменился. Раньше ночное небо столицы то и дело прорезали вспышки магических разрядов, неоновое сияние врат и ауры патрулирующих охотников. Теперь же город дышал ровно и размеренно, светясь холодным, стабильным светом термоядерных реакторов «Мортэ». Магия ушла. Не с грохотом, не с плачем, а просто... испарилась, как утренняя роса под лучами безжалостного солнца прогресса.

Прошло три года с того дня, когда мой младший сын Алекс предсказал этот исход. И сегодня я стоял на крыше резиденции семьи Сон, глядя на мир, который больше не нуждался в Теневом Монархе. Мои силы всё еще были со мной — тьма была частью моей сути, а не заемной энергией извне, — но я чувствовал себя последним томом в библиотеке, которую никто больше не посещал.

– Папа, ты снова здесь торчишь? – Сухо вышел на террасу.

За эти три года мой старший сын изменился больше всех. Потеряв возможность использовать ману, он сначала впал в глубокую депрессию, но затем... поддался влиянию брата. Сейчас Сухо выглядел как настоящий атлет древности: широкие плечи, сухая мускулатура, взгляд, полный спокойной уверенности. Он больше не полагался на Систему. Он полагался на себя.

– Просто смотрю на город, – ответил я, не оборачиваясь. – Сегодня годовщина «Великого Затухания». Последние врата в Исландии закрылись ровно в полдень.

– Да, я слышал новости, – Сухо подошел к перилам. – Алекс сегодня дает большой прием в главном офисе. Он пригласил нас. Ты пойдешь?

– Куда я денусь, – я усмехнулся. – Если я не приду, он пришлет за мной свой новый прототип охранных дронов. Твоя мать уже вовсю примеряет платье.

– Алекс... – Сухо покачал head. – Иногда мне кажется, что он планировал это затухание сам. Ты видел его последние фотографии? Он снова вырос.

Это была правда. В свои двадцать лет Алекс превратился в настоящего гиганта. Его рост достиг ста девяноста пяти сантиметров. Когда он входил в комнату, казалось, что само пространство прогибается под его весом. Его небесно-голубые глаза стали еще ярче, а фарфоровая кожа теперь была покрыта еще большим количеством татуировок, каждая из которых, как я подозревал, была не просто украшением, а частью какого-то интерфейса.

– Он живет отдельно уже два года, – тихо заметил я. – И, судя по отчетам моих теней, которых он до сих пор не может полностью заблокировать, он вполне счастлив с Ли Воном.

– Они до сих пор вместе? – Сухо поднял бровь. – Я думал, адвокат сбежит через месяц такой жизни. Алекс ведь невыносим в работе.

– Ли Вон оказался крепче, чем мы думали, – я вспомнил того худощавого парня, который три года назад трясся от страха на складе. – Теперь он вице-президент корпорации и единственный человек, способный спорить с Алексом до хрипоты и оставаться при этом в живых.

Вечером мы прибыли к небоскребу «Мортэ». Это здание было сердцем нового мира. Здесь не было нужды в магических детекторах — повсюду сновали люди и киборгизированные сотрудники, чьи протезы работали на микро-реакторах.

Когда мы вошли в банкетный зал, музыка стихла на мгновение. Люди расступались, глядя на меня с почтением, но это было почтение к историческому памятнику, а не к действующему правителю. Но стоило в дальнем конце зала появиться высокой фигуре, как внимание толпы переключилось мгновенно.

Алекс шел сквозь толпу, и люди буквально склонялись в его сторону. На нем был темно-синий костюм, сшитый на заказ, который едва скрывал его колоссальную мускулатуру. Его волосы были уложены назад, открывая высокий лоб и властный взгляд. Рядом с ним, чуть позади, шел Ли Вон. Адвокат возмужал, в его серых глазах появилась стальная хватка, а на руке поблескивали часы, стоимость которых могла бы обеспечить небольшую провинцию.

– Семья Сон в полном сборе, – голос Алекса стал еще глубже, вибрируя в груди. Он подошел к нам и, вопреки всем правилам этикета, крепко обнял меня, а затем Сухо. – Рад, что вы добрались. Мам, ты выглядишь потрясающе.

– А ты стал еще выше, – Хэ Ин покачала головой, дотягиваясь, чтобы поправить его галстук. – Скоро тебе придется перестраивать дверные проемы в этом здании.

– Уже перестроил, – Алекс усмехнулся, обнажая клыки. – Ли Вон жалуется, что я занимаю слишком много места в нашей квартире, но я думаю, он просто завидует моему обмену веществ.

Ли Вон вежливо поклонился нам.

– Рад видеть вас, господин Джинву, госпожа Хэ Ин. Прошу прощения за суету, сегодня важный день. Мы запускаем глобальную сеть «Эфир-2». Это окончательно решит вопрос с энергетическим голодом в Африке и Южной Америке.

– Ты всё-таки сделал это, – я посмотрел на сына. – Ты заменил ману полностью.

– Мана была грязным топливом, папа, – Алекс взял бокал с шампанским у проходящего мимо робота-официанта. – Она зависела от воли иных существ. Моя энергия зависит только от законов физики и человеческого разума. Мы больше не пешки в игре Монархов и Правителей.

Мы отошли в сторону, в небольшую VIP-зону, закрытую от посторонних глаз. Алекс сразу же расслабился, скинул пиджак и вытащил из кармана портсигар.

– Ли Вон, принеси те документы по проекту «Ковчег», – бросил он.

– Алекс, сейчас прием, – мягко возразил адвокат. – Твои родители здесь. Может, хотя бы один вечер обойдемся без работы?

Алекс замер, глядя на Ли Вона сверху вниз. В его глазах на мгновение вспыхнул тот самый хищный огонь, который когда-то заставил меня содрогнуться. Но затем он выдохнул и притянул Ли Вона к себе за талию, прижимая к своему боку.

– Ладно. Ты прав. Как всегда, чертовски прав.

Сухо кашлянул, явно чувствуя себя неловко от такой открытой демонстрации чувств.

– Так что там с проектом «Ковчег»? – спросил я, чтобы разрядить обстановку. – Звучит масштабно.

– Это программа колонизации Марса, – буднично ответил Алекс, затягиваясь сигаретой. – Раз уж магия ушла, нам стало тесно на этой планете. Без врат космос снова стал нашей целью. Я планирую запустить первый пилотируемый корабль через пять лет. И Сухо, я хочу, чтобы ты возглавил корпус безопасности.

Мой старший сын поперхнулся напитком.

– Я? На Марс?

– А кто еще? – Алекс усмехнулся. – Ты единственный, кто тренировался без магии так же упорно, как я. Твое тело адаптировано к перегрузкам лучше, чем у любого бывшего S-ранга. К тому же, мне нужен там кто-то, кому я доверяю как самому себе.

– Ты строишь империю, Алекс, – сказал я, глядя на него. – Ты понимаешь, какую ответственность на себя берешь?

– Я взял её три года назад, когда вынес дверь в Ассоциации, – сын подошел к окну, глядя на раскинувшийся внизу город. – Папа, мир людей хрупок. Без магии они почувствовали себя беззащитными. Я просто даю им новые доспехи. Да, они сделаны из стали и кремния, а не из маны, но они работают.

– А как же твоя личная жизнь? – Хэ Ин посмотрела на Ли Вона. – Вы живете отдельно, постоянно работаете... Когда вы в последний раз просто отдыхали?

Ли Вон грустно улыбнулся.

– Наш «отдых» обычно заключается в том, что Алекс засыпает прямо над чертежами, а я пытаюсь перетащить его на кровать, что с его нынешним весом практически невозможно. Так что я просто укрываю его пледом и сплю рядом на ковре.

Алекс хмыкнул и потрепал Ли Вона по волосам.

– Не жалуйся. Тебе нравится быть частью этого безумия.

– Нравится, – тихо подтвердил адвокат, глядя на моего сына с такой преданностью, что у меня не осталось сомнений: эти двое нашли друг друга в этом холодном новом мире.

Позже, когда официальная часть приема подошла к концу, Алекс попросил меня подняться с ним в его личную лабораторию на верхнем этаже. Ли Вон остался внизу, улаживая дела с прессой.

В лаборатории было темно, лишь синие огни серверов подмигивали нам из теней. Алекс подошел к центральному терминалу и активировал голограмму. Это была карта Земли, но она была покрыта странной сеткой.

– Папа, я позвал тебя не просто так, – его голос стал предельно серьезным. – Магия исчезла из атмосферы, но она не исчезла из ядра планеты. Она сжимается.

Я нахмурился, подходя ближе.

– Что это значит?

– Это значит, что через сто или двести лет произойдет выброс. Мана вернется, но она будет в десять раз плотнее. И если к тому времени человечество не будет готово — технологически и физически, — мы просто сгорим.

Я посмотрел на сына. В его глазах я увидел не страх, а расчет.

– Поэтому ты строишь «Мортэ»? Поэтому ты гонишь всех в космос?

– Да. Я хочу, чтобы к моменту возвращения магии люди уже не нуждались в ней. Чтобы они воспринимали её как еще один вид энергии, которым можно управлять, а не как божественный дар. Я хочу, чтобы мы были готовы встретить её во всеоружии.

Он выключил голограмму и повернулся ко мне.

– Папа, ты — Монарх Тени. Твои силы вечны. Ты будешь здесь, когда это случится. Я — нет. Мое тело, несмотря на все улучшения, всё еще человеческое. Мой век недолог.

– Алекс...

– Не перебивай, – он поднял руку. – Я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь. Когда меня не станет, и когда Ли Вона не станет... присмотри за тем, что я построил. Не дай им снова превратить магию в религию. Не дай им забыть, что они — люди.

Я смотрел на своего младшего сына. Он стоял передо мной — великан, титан, архитектор будущего. В нем не было ни капли моей тьмы, но в нем было столько света и воли, что этого хватило бы на десяток солнц.

– Обещаю, – тихо сказал я. – Твое наследие будет под защитой моих теней.

Алекс облегченно выдохнул и вдруг снова стал тем самым дерзким мальчишкой, которого я знал.

– Ну вот и отлично. А теперь пойдем вниз. Ли Вон наверняка уже ищет меня, чтобы отчитать за то, что я курил в лаборатории.

Мы спустились обратно. Зал уже опустел, остались только самые близкие. Сухо и Ли Вон о чем-то спорили, рассматривая макет марсианской колонии. Хэ Ин сидела в кресле, наблюдая за ними с теплой улыбкой.

Алекс подошел к Ли Вону, бесцеремонно прервав его речь, и просто подхватил его на руки.

– Эй! Алекс! Поставь меня, люди смотрят! – вскрикнул адвокат, краснея.

– Пусть смотрят, – Алекс усмехнулся, глядя на него сверху вниз. – Я — директор этой компании, я — хозяин этого здания, и я чертовски устал. Мы едем домой.

– Но у нас еще встреча с инвесторами из Японии!

– Пусть ждут. Завтра. Всё завтра.

Он кивнул нам на прощание и направился к лифту, не выпуская Ли Вона из рук. Адвокат что-то ворчал, но при этом крепко обнимал Алекса за шею, пряча лицо у него на плече.

– Знаешь, папа, – Сухо подошел ко мне, глядя вслед брату. – Я всегда думал, что сила — это то, что мы получаем от врат. Но глядя на него... я понимаю, что настоящая сила — это способность заставить весь мир поверить в твою мечту. Даже если у тебя нет ни грамма маны.

– Ты прав, Сухо, – я положил руку на плечо старшего сына. – Твой брат — самый сильный человек, которого я когда-либо знал.

Мы вышли из здания «Мортэ» в прохладную сеульскую ночь. Город сиял. Магия ушла, но жизнь продолжалась, становясь всё ярче и сложнее. Я чувствовал, как мои тени скользят по стенам небоскребов, охраняя покой этого нового мира.

Мир людей вернулся людям. И во главе этого мира стоял мой сын — Сон Алекс, человек, который не побоялся бросить вызов богам и победил.

Я посмотрел на звезды. Где-то там, среди холодной пустоты, уже прокладывались маршруты будущих кораблей «Мортэ». И я знал, что пока в жилах семьи Сон течет эта невероятная воля к жизни, человечеству нечего бояться. Ни затухания магии, ни её возвращения.

Потому что у нас был Архитектор. И он только что поехал домой, чтобы просто поспать рядом с человеком, которого любил больше всей своей империи.

– Идем домой, – сказал я Хэ Ин и Сухо. – Завтра будет новый день. И, судя по всему, он будет очень интересным.

Теневой Монарх улыбнулся, глядя на огни Сеула. В этом мире без магии он наконец-то нашел то, что искал тысячи лет — покой и гордость за тех, кто пришел ему на смену.

Алекс Окумура-Сон, мой сын, мой наследник, мой Архитектор. Мир был в надежных руках.