Не такой как все
Цена безупречности
Я вернулся домой, когда ночной город уже утонул в неоновом мареве. Дом, который должен был быть моей крепостью и тихой гаванью, встретил меня не тишиной, а вибрирующим напряжением. Воздух в гостиной казался наэлектризованным, пропитанным остаточной маной и запахом грозы.
Ча Хэ Ин не просто ждала меня — она была в ярости. Она мерила комнату шагами, и каждый её шаг отзывался звонким стуком каблуков по паркету. Сухо сидел в кресле, бледный и неподвижный, словно статуя, наблюдая за матерью с нескрываемым беспокойством.
Как только дверь за мной закрылась, Хэ Ин обернулась. Её глаза, обычно ясные и спокойные, сейчас метали молнии.
– Джинву! Наконец-то! – Она сорвалась на крик, едва увидев меня. – Ты слышал, что он наговорил? Ты видел, что он сделал?! Этот мальчишка... он совершенно лишился рассудка!
Я молча прошел вглубь комнаты, снимая пиджак и бросая его на диван. Усталость навалилась на меня свинцовым грузом.
– Хэ Ин, успокойся. Давай обсудим это завтра, на холодную голову.
– Успокоиться?! – Она всплеснула руками, её голос сорвался на высокую ноту. – Он оскорбил меня! Он угрожал нам своей мерзкой силой! Джинву, так больше продолжаться не может. Юки нужно изолировать. Его нужно посадить на цепь, если потребуется, или отправить в самое охраняемое исправительное учреждение для охотников. Он опасен для общества и, прежде всего, для нашей семьи! Он — пятно на твоём имени!
Она продолжала кричать, перечисляя кары, которые должны были обрушиться на нашего младшего сына. Она говорила о нём не как о ребёнке, а как о взбесившемся монстре, которого нужно немедленно уничтожить или запереть в клетку. Каждое её слово вонзалось в меня, но я не успел вставить ни слова в этот поток ненависти.
– Он просто... – начала она новую тираду, но внезапно осеклась.
Тень под её ногами неестественно удлинилась и забурлила, словно кипящая смола. Пол в гостиной пошёл рябью. Прежде чем я успел среагировать, из этой вязкой черноты вырвалось то самое существо — гротескный монстр Юки, состоящий из переплетенных щупалец и сотен немигающих глаз.
Одним стремительным движением тварь обвила ногу Хэ Ин, намертво пригвождая её к месту. Моя жена вскрикнула от неожиданности, потянувшись к мечу, которого не было под рукой, но щупальце дернуло её, впечатывая спиной в стену с такой силой, что по штукатурке пошли трещины.
– Хэ Ин! – выкрикнул я, призывая свою силу, но существо двигалось с немыслимой скоростью.
Оно метнулось вверх, и одна из его пастей, усеянная острыми, как бритвы, зубами, впилась в плечо Хэ Ин. Она вскрикнула от боли, и по её светлой домашней кофте мгновенно расплылось алое пятно.
– Стой! – рявкнул я, и комната содрогнулась от давления моей маны.
Существо не отпустило её, но повернуло к нам свои многочисленные глаза. Из его недр раздался голос — это не был голос Юки, это был скрежет металла по камню, но слова были четкими и осознанными.
– Мой король велел передать... – пророкотало чудовище, и от этого звука стекла в окнах жалобно задребезжали. – Это лишь предупреждение. В следующий раз я содру с вас кожу заживо, если вы ещё хоть раз посмеете раскрыть свою пасть в сторону моего господина.
Тварь чуть сильнее сжала плечо Хэ Ин, заставляя её зашипеть от боли, и приблизила к её лицу свою бесформенную морду.
– Глупая и никчемная женщина... – прошипело существо, источая запах гнили и бездны. – Вы еще смеете звать себя матерью? Вы хуже мусора, который мы пожираем в пустоте. Ваша кровь гнилая, как и вы сами. Вы любите не сына, вы любите свое отражение в золотых рамках, которыми окружили этот дом.
Сухо вскочил с кресла, его руки светились от накопленной энергии, но он застыл, боясь, что любое движение спровоцирует монстра на смертельный укус.
Тварь медленно перевела взгляд на меня. В её глазах я увидел холодное, бесконечное презрение.
– А вы, Монарх... – существо издало звук, похожий на издевательский смех. – Позорный, мягкотелый человек. Вы не можете усмирить даже свою шлюху, позволяя ей уничтожать жизнь того, кто несет в себе ваше истинное наследие. Вы смотрите, как она травит вашу плоть и кровь, и ничего не делаете. Вы жалки.
С этими словами монстр резко разжал хватку. Хэ Ин сползла по стене на пол, прижимая руку к окровавленному плечу. Тварь начала стремительно втягиваться обратно в тень, растворяясь в воздухе, словно её здесь никогда и не было.
В гостиной повисла тяжелая, удушливая тишина. Только прерывистое дыхание Хэ Ин и тихий всхлип боли нарушали этот покой.
Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно рухнуло. Слова монстра, какими бы жестокими они ни были, эхом отозвались в моей собственной совести.
– Мама! – Сухо бросился к Хэ Ин, помогая ей подняться. – Ты как? Нужно вызвать врачей Ассоциации.
– Нет... – Хэ Ин оттолкнула его руку, её лицо было искажено гримасой ужаса и отвращения. – Не надо врачей. Я сама...
Она подняла на меня взгляд. В нем больше не было ярости — только первобытный страх. Она впервые осознала, что её младший сын больше не принадлежит ей. Он не был тем ребенком, которого можно было наказать или запереть. Он стал силой, способной стереть её с лица земли, и он не побоится это сделать.
– Джинву... ты слышал? – прошептала она, её голос дрожал. – Оно назвало меня... оно сказало...
– Оно сказало правду, Хэ Ин, – отрезал я, и сам удивился холоду в собственном голосе.
Она замерла, глядя на меня так, словно видела впервые.
– Что ты такое говоришь? Оно чуть не убило меня в нашем собственном доме!
– Оно защищало своего хозяина, – я подошел к окну, глядя на темный сад. – Юки не монстр. Но он стал им в твоих глазах задолго до того, как призвал эту тень. Ты годами втаптывала его в грязь, потому что он не вписывался в твою картину идеального мира. Ты хотела послушную куклу, а получила стихию.
– Отец, но это уже слишком! – Сухо встал между мной и матерью. – Он напал на неё! Это преступление!
Я повернулся к старшему сыну. Он выглядел таким правильным, таким благородным. И таким бесконечно далеким от реальности.
– Сухо, иди в свою комнату, – тихо сказал я.
– Но отец...
– Уходи. Сейчас же.
Сухо поджал губы, бросил короткий взгляд на мать и вышел из гостиной. Его шаги стихли наверху, и мы остались вдвоем.
Хэ Ин сидела на полу, её рана на плече уже начала затягиваться благодаря её способностям охотника, но шрам на душе, нанесенный словами существа, останется навсегда.
– Ты действительно считаешь, что я во всем виновата? – спросила она, и в её голосе послышались слезы. – Я всё делала для нашей семьи. Для тебя. Чтобы мы были примером для всех.
– В этом и проблема, Хэ Ин, – я присел перед ней на корточки, заглядывая в её глаза. – Ты жила ради примера. Ради рейтинга. Ради того, что скажут в новостях. А Юки... Юки просто хотел, чтобы его любили таким, какой он есть. Со всеми его странными тенями и бунтарским духом.
Я протянул руку, чтобы коснуться её волос, но она инстинктивно вздрогнула и отстранилась. Этот жест уколол меня сильнее, чем любые слова монстра.
– Ты боишься его, – констатировал я. – И ты боишься меня, потому что видишь в нем моё отражение.
– Он не ты, Джинву! – выкрикнула она. – Ты — герой. Ты спас мир. А он... он просто разрушает всё, к чему прикасается.
– Я спас мир, убив тысячи существ, – напомнил я ей. – Мои руки в крови по локоть. Мои тени — это души павших врагов. Почему ты решила, что мой сын будет другим? Он — истинный наследник Монарха. В нем больше тьмы, чем света, и это моя вина, а не его.
Я поднялся на ноги.
– Юки сегодня не вернется. И завтра, скорее всего, тоже. Он нашел место, где его принимают без условий.
– У этого адвоката? – Хэ Ин скривилась, словно от зубной боли. – Это же скандал, Джинву. Если об этом узнают...
– Пусть узнают, – оборвал я её. – Мне плевать на скандалы. Мне плевать на имидж. Единственное, что меня сейчас волнует — это то, что мой сын считает меня "жалким подкаблучником", а тебя — "гнилым мусором". И самое страшное, Хэ Ин, что у него есть все основания так думать.
Я направился к выходу из гостиной.
– Куда ты? – спросила она мне в спину.
– В кабинет. Мне нужно подумать, как нам жить дальше. Если это вообще еще можно назвать жизнью.
Я заперся в своем кабинете и выключил свет. Тьма обняла меня, как старый друг. Я вызвал Игриса. Верный рыцарь появился мгновенно, преклонив колено.
– Ты видел это? – спросил я.
– Да, мой господин, – прозвучал его мысленный голос.
– Что это было за существо? Оно не из моей системы.
– Это порождение его собственной воли, господин. Молодой господин Юки не просто использует силу теней. Он творит их из собственного хаоса. Его мощь растет с каждым днем, подпитываемая его гневом и... одиночеством.
Я закрыл глаза. Одиночество. Мой сын был окружен людьми, семьей, слугами, но он был абсолютно один в своем мире щупалец и бездны. До тех пор, пока не встретил Ли Вона.
– Проследи за ним, Игрис. Но не смей вмешиваться. Если он захочет сжечь этот город дотла — пусть жжет. Я не стану его останавливать.
Игрис склонил голову и исчез.
Я сел в кресло, глядя на свои руки. Они были серыми в лунном свете. Я вспомнил лицо Ли Вона в кабинете — его спокойствие и готовность защищать Юки даже от меня. Адвокат не побоялся Монарха Тени. Он увидел в Юки то, что я просмотрел — человека.
Мой младший сын, мой красивый, поломанный мальчик с небесно-голубыми глазами. Он бросил вызов всему миру, и мир вздрогнул. А я... я просто стоял и смотрел, как рушится моя жизнь, понимая, что заслужил каждый осколок этой катастрофы.
В ту ночь я так и не уснул. Я слушал тихие всхлипы Хэ Ин за стеной и чувствовал, как далеко, на другом конце города, пульсирует темная, яростная и наконец-то свободная аура моего сына. И впервые за долгое время я почувствовал не страх, а странную, горькую гордость.
Юки Сон перестал быть тенью своего отца. Он стал самой Тенью. И теперь всем нам придется с этим считаться.