Не такой как все
Тень в отражении чужих глаз
Я смотрел вслед уходящему сыну, и внутри меня всё вымерзло. Его слова, брошенные Хэ Ин, были не просто дерзостью — это был яд, накопленный годами. Юки всегда чувствовал фальшь острее, чем кто-либо из нас. Его существо, это порождение бездны, всё ещё оставляло в воздухе тяжёлый, давящий след.
Хэ Ин попыталась подняться, её лицо было серым, а руки дрожали. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, возможно, потребовать, чтобы я немедленно догнал его и наказал, но я лишь покачал головой.
– Хэ Ин, не надо, – мой голос прозвучал глухо, как из-под земли. – Он не шутил. Это существо... оно не из моей армии. Я не смогу приказать ему остановиться, если оно решит напасть. Юки — его единственный хозяин.
– Но он твой сын! – выкрикнула она, и в её голосе послышались истерические нотки. – Твой наследник! Как ты можешь позволять ему так со мной разговаривать?
– Сухо, уведи мать, – я даже не посмотрел в её сторону. – Ей нужно успокоиться. Дома.
Старший сын молча кивнул. В его глазах я видел отражение собственного смятения, но он, как всегда, выбрал подчинение. Он осторожно взял Хэ Ин под локоть и повел к выходу. Я же остался стоять посреди пустого холла, чувствуя, как на плечи давит невидимый груз.
Юки был прав в одном: мы слишком долго играли в "идеальную семью". И сейчас эта декорация рушилась, погребая нас под обломками.
Я развернулся и направился обратно вглубь коридоров Ассоциации. Моя цель была ясна. Кабинет адвоката. Чхве Ли Вон. Человек, который, судя по всему, знал моего сына лучше, чем я сам.
Я не стал стучать. Просто толкнул тяжелую дубовую дверь.
В кабинете уже был наведен относительный порядок. Ли Вон сидел за столом, застегнутый на все пуговицы, идеально выглаженный, словно и не было того безумия, свидетельницей которого стала эта комната пару часов назад. Только легкий румянец на его скулах и чуть припухшие губы выдавали правду.
– Чхве Ли Вон, нам нужно поговорить, – сказал я, проходя в центр кабинета и закрывая за собой дверь на замок.
Адвокат поднял на меня свои серо-голубые глаза. В них не было страха. Только спокойная, почти вызывающая уверенность.
– Здравствуйте, господин Сон, – он слегка наклонил голову, не вставая с места. – Юки предупредил меня, что вы заглянете. Видимо, шоу произвело на вас глубокое впечатление.
Я почувствовал, как к горлу подступает ярость, смешанная с неловкостью.
– Ты и мой сын... вы... – я запнулся, не в силах облечь увиденное в слова.
– Да, мы встречаемся уже год, – Ли Вон сложил руки в замок перед собой. – Вас что-то конкретное интересует? Технические подробности или юридическая сторона вопроса?
Я застыл, пораженный его прямолинейностью. В голове роились сотни вопросов, но я не знал, как их задать. Как вообще отец должен реагировать на такое?
– Юки... он нестабилен, – наконец выдавил я, подходя ближе к столу. – Он опасен. Его сила — это не то, с чем можно играть. Ты хоть понимаешь, кто он такой? Он не просто подросток с трудным характером, он — живое воплощение хаоса.
Ли Вон внезапно усмехнулся. Это была горькая, сухая усмешка, которая заставила меня нахмуриться.
– Господин Сон, – его голос стал холодным, как арктический лед. – Единственный, кто здесь по-настоящему опасен — это вы. Вы и ваша жена. Знаете, что мне сказал Юки?
Я промолчал, чувствуя, как внутри что-то обрывается.
– Он считает вас подкаблучником, – продолжил адвокат, глядя мне прямо в глаза. – Человеком, который готов на всё ради жадности и тщеславия своей жены. Ради статуса, ради имиджа "Великого Монарха" и его "Святой Охотницы". Вы так увлеклись созданием легенды о своей семье, что превратили жизнь собственного сына в тюрьму.
– Это неправда, – я сжал кулаки, чувствуя, как тени в углах комнаты начинают вибрировать. – Мы защищаем его. Мы хотим для него лучшего.
– Лучшего для кого? – Ли Вон резко встал. – Для него или для вашего рейтинга в Ассоциации? Юки просто живет так, как хочет. Он во сто крат человечнее, чем вы оба. Он умеет чувствовать, он умеет страдать, он умеет любить так, как вам и не снилось. А вы...
Он сделал паузу, и его взгляд стал почти презрительным.
– Вы хоть знаете, что любит ваш сын? Какую музыку он слушает, когда ему плохо? Какой его любимый цвет? Чем он увлекается, кроме того, что разрушает ваши планы?
Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Музыка? Увлечения? Я видел в нем только проблему, которую нужно решить, или силу, которую нужно обуздать.
– Я так и думал, – Ли Вон покачал седой головой. – Вы молчите. Потому что вы ничего о нем не знаете. Вы даже про его дни рождения забываете, если в этот день назначена важная пресс-конференция или рейд в подземелье.
– Я... я обеспечиваю его будущее, – мой голос прозвучал жалко даже для меня самого.
– Его будущее — это не счета в банке и не звание охотника, – отрезал адвокат. – Его будущее — это признание его личности. Так что, господин Сон, прежде чем читать мне или ему нотации, посмотрите на себя. Посмотрите на то, во что вы превратили свой дом.
Ли Вон начал собирать бумаги в папку, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
– Простите, мне нужно идти. Юки ждет меня, и я не намерен заставлять его ждать из-за ваших запоздалых родительских терзаний.
Он прошел мимо меня к двери, и я не сделал ни шага, чтобы его остановить. Я чувствовал себя так, словно меня только что вывернули наизнанку перед всем миром. Теневой Монарх, перед которым трепетали боги, стоял посреди офиса и не мог найти аргументов против слов обычного человека.
– Ли Вон, – позвал я, когда он уже взялся за ручку двери.
Он остановился, не оборачиваясь.
– Береги его, – прошептал я.
– Я делаю это уже год, – бросил он через плечо. – В отличие от вас.
Дверь закрылась, и я остался в тишине. Солнце за окном окончательно скрылось за горизонтом, погружая город в сумерки. Мои тени безмолвно скользили по стенам, но впервые в жизни они не приносили мне утешения.
Я вспомнил лицо Юки — то, как он смотрел на мать. В его глазах была не просто ненависть, там была выжженная пустыня. И я был тем, кто позволил этому пожару начаться.
Я подошел к столу и увидел забытую Юки зажигалку. Маленькая, черная, с гравировкой в виде переплетенных щупалец. Я взял её в руку. Она была теплой.
Был ли я плохим отцом? Сухо всегда говорил, что я — его герой. Но Юки... Юки всегда видел тень, которую я отбрасывал на них всех. И он решил стать этой тенью сам, чтобы не исчезнуть в моем сиянии.
Я вышел из кабинета и пошел по темным коридорам Ассоциации. Впереди меня ждал разговор с Хэ Ин, и я знал, что он будет тяжелым. Она потребует действий, потребует контроля. Но как можно контролировать того, кто уже давно нашел свою свободу в объятиях другого и в глубине собственной тьмы?
Я поднял голову к ночному небу. Где-то там, в огнях большого города, мой сын сейчас был счастлив. И, возможно, впервые за шестнадцать лет, это счастье не имело ко мне никакого отношения. Это осознание жалило больнее, чем любой клинок монархов.
Я — Теневой Монарх. Но в жизни собственного сына я оказался лишь бледным призраком прошлого.