← Назад к обзору

Не такой как все

Шепот воды и пепла

Два месяца. Ровно столько времени прошло с того момента, как небо над Сеулом едва не треснуло, словно дешевое стекло, пропуская в наш мир существ, не имеющих имен. Два месяца с тех пор, как Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно вызывало трепет, выглядел почти смертным, прижимая к себе бледного, едва дышащего Алекса.

Для мира эти события остались «аномальным всплеском маны», который удалось локализовать. Для меня же эти два месяца стали личным адом и одновременно единственным временем в жизни, когда я чувствовал себя по-настоящему живым.

Сегодня в моем доме было тихо. Огромный особняк, который раньше казался мне холодным склепом из мрамора и стекла, теперь дышал теплом. Причина этого тепла сейчас находилась в бассейне, лениво покачиваясь на поверхности воды.

Я стоял у панорамного окна, наблюдая за Алексом. После той битвы он изменился. Его движения стали еще более плавными, почти текучими, словно он перестал сопротивляться гравитации. Белые глаза, которые он теперь скрывал под новой лентой — из тончайшего черного шелка, — видели то, что недоступно даже охотникам S-ранга. Он видел потоки энергии, видел шрамы на ткани реальности. И, как он сам признавался, он видел мои чувства к нему, как яркое, обжигающее пламя.

Я спустился к бассейну. Воздух здесь был влажным и тяжелым, пахло хлором, дорогим парфюмом и тем самым неизменным ароматом Алекса — персиком и корицей.

– Ты слишком долго смотришь, Ли Вон, – произнес он, не открывая глаз под повязкой. – Твоя мана вибрирует так сильно, что вода вокруг меня начинает нагреваться.

– Я просто любуюсь тем, что принадлежит мне, – ответил я, сбрасывая халат и оставаясь в одних плавках.

Я вошел в воду. Она была прохладной, но при соприкосновении с моей кожей мгновенно становилась комфортной. Я подплыл к нему со спины, обхватывая его за талию и притягивая к себе. Алекс расслабился в моих руках, откидывая голову мне на плечо. Его мокрые черные волосы с выбритыми висками кололи мою кожу, а серьги-гвоздики холодили щеку.

– Ты обещал, что сегодня мы не будем говорить о Бездне, – прошептал он, поворачивая голову так, что его губы оказались в сантиметре от моих.

– И я не собираюсь нарушать обещание, – я коснулся губами его шеи, прямо под челюстью, там, где пульсировала жилка. – Сегодня существуем только мы. Никаких Монархов, никаких «Первых», никакой Люси.

Алекс издал тихий, гортанный звук, который я научился распознавать как высшую степень доверия. Мои руки начали медленное исследование его тела. За эти два месяца он немного осунулся, но мышцы стали сухими и стальными. Татуировка на его руке — золотистый дракон — теперь иногда мерцала слабым розовым светом, напоминая о связи с той стороной, но сейчас она была спокойной.

Я вел ладонями по его груди, чувствуя каждый шрам, оставленный невидимыми руками. Эти шрамы были не на коже, а глубже, в самой его сути, но я целовал их так, будто мог исцелить физически. Мои губы спускались всё ниже, к ключицам, к животу, который напрягался под моими прикосновениями.

– Ли Вон… – его голос стал хриплым, наполненным темным медом желания.

– Тш-ш-ш… доверься мне, малыш, – прошептал я, прижимая его к бортику бассейна.

Вода вокруг нас пришла в движение, повинуясь моему внутреннему состоянию. Я чувствовал, как мой лед внутри тает, превращаясь в обжигающий пар. Мои пальцы зацепились за край его плавок. Алекс не сопротивлялся, он лишь сильнее вцепился пальцами в мои плечи, оставляя на коже красные следы от своих коротких ногтей.

Я медленно стянул с него ткань, позволяя ей опуститься на дно бассейна. Теперь между нами не осталось ничего, кроме воды и электричества, которое буквально искрило в воздухе.

– Ты такой горячий, – выдохнул Алекс, когда я снова прильнул к его губам.

На этот раз поцелуй был глубоким и жадным. В нем был вкус соли, хлора и того отчаяния, которое мы оба подавляли всё это время. Каждый раз, когда мы касались друг друга, в подсознании всплывала мысль: а вдруг это в последний раз? Вдруг завтра Бездна решит, что время вышло?

Это делало нашу близость почти болезненной.

Я подхватил его под бедра, заставляя обхватить мою талию ногами. Алекс вскрикнул, когда его обнаженная кожа соприкоснулась с моей. В воде его тело казалось невесомым, послушным каждому моему движению. Мои руки блуждали по его спине, спускались к ягодицам, сжимая их и притягивая его еще плотнее.

– Ты видишь меня сейчас? – спросил я, прерывая поцелуй, чтобы взглянуть в его скрытые глаза.

– Я вижу твою душу, Ли Вон, – Алекс протянул руку и коснулся моего лица. Его пальцы, несмотря на воду, были удивительно чувствительными. – Она сияет так ярко, что мне больно. Но это самая прекрасная боль в моей жизни.

Он сорвал с себя шелковую ленту. Я вздрогнул, увидев его белые глаза. Теперь, в полумраке бассейна, они светились мягким жемчужным светом. В них больше не было того ужаса, который я видел в резиденции Монарха. В них была только любовь — странная, нечеловеческая, но бесконечно глубокая.

– Не закрывай их, – попросил я. – Я хочу, чтобы ты видел, что ты со мной делаешь.

Я вошел в него одним резким движением, выбивая из него стон, который эхом отразился от сводов помещения. Вода вокруг нас вспенилась. Алекс запрокинул голову, его горло, украшенное браслетом из темных бусин, который он никогда не снимал, напряглось.

Я начал двигаться — сначала медленно, давая ему привыкнуть, а затем всё быстрее и жестче. Вода создавала дополнительное сопротивление, делая каждый толчок более весомым. Алекс прижался лбом к моему плечу, его дыхание обжигало мою кожу.

– Еще… Ли Вон… пожалуйста… – умолял он, и его голос срывался на шепот.

Я чувствовал, как его внутренняя пустота, о которой он так часто говорил, сейчас заполняется мной. Моей маной, моей страстью, моим существованием. Мы были как два элемента, которые не должны были встретиться, но, встретившись, создали новую вселенную.

Мой ледяной дар, который обычно служил для убийства, сейчас работал иначе. Я охлаждал его разгоряченное тело там, где трение становилось слишком интенсивным, и тут же согревал его поцелуями. Алекс был в экстазе. Его белые глаза закатились, а пальцы судорожно сжимали мои волосы на затылке.

– Я… я вижу… – пробормотал он, и в его глазах вспыхнули розовые искры. – Я вижу нас… в будущем.

– Не смотри туда, – я резко перехватил его подбородок, заставляя сфокусироваться на мне. – Будущее еще не написано. Есть только этот момент. Только я и ты.

Я ускорился, доводя нас обоих до предела. В какой-то момент мне показалось, что стены бассейна исчезли, и мы парим в открытом космосе, окруженные звездами и тишиной Бездны, но эта Бездна больше не была враждебной. Она была нашей.

Когда развязка наступила, она была подобна взрыву сверхновой. Я излил в него всё свое напряжение, весь страх за его жизнь, всю ту нежность, которую не умел выражать словами. Алекс содрогнулся в моих руках, его тело напряглось в последнем, самом сильном спазме, и он закричал, вкладывая в этот крик всё, что накопилось за эти два месяца.

Мы долго оставались в этом положении, тяжело дыша и не разрывая контакта. Вода постепенно успокаивалась, становясь зеркально гладкой.

– Ты в порядке? – спросил я через некоторое время, целуя его в мокрый лоб.

– Никогда не был лучше, – Алекс слабо улыбнулся. Его глаза постепенно возвращались к своему обычному состоянию, розовые искры гасли. – Ты действительно сумасшедший, Ли Вон. Охотник S-ранга, который рискует всем ради «ошибки».

– Ты не ошибка, – я серьезно посмотрел на него. – Ты — лучшее, что случилось с этим миром. И уж точно лучшее, что случилось со мной.

Я помог ему выбраться из бассейна. Мы стояли на теплом мраморном полу, мокрые и обнаженные, не стесняясь друг друга. Я накинул на него пушистое полотенце и начал бережно вытирать его волосы.

– Отец звонил сегодня, – вдруг сказал Алекс, когда мы уже сидели на шезлонгах, укутанные в халаты.

Я напрягся. Звонки Сон Джинву редко предвещали спокойные вечера.

– И что он сказал?

– Он нашел след Люси. Где-то в горах на севере. Он сказал, что она не одна. С ней тот, кого они называют «Наставником».

Я сжал кулак, чувствуя, как воздух вокруг меня замерзает.

– Он хочет, чтобы ты поехал с ним?

Алекс покачал загорелой рукой, на которой поблескивали капли воды.

– Нет. Он сказал, что на этот раз он справится сам. Он хочет, чтобы я остался здесь. С тобой.

Я облегченно выдохнул, но Алекс продолжил, и его голос стал серьезным:

– Но я чувствую, Ли Вон. Она не ищет моего отца. Она ищет меня. И то, что произошло сегодня в бассейне… это слияние наших сил… оно создало маяк. Теперь они точно знают, где я.

Я подошел к нему и сел на край его шезлонга, обнимая его за плечи.

– Пусть приходят. Мой дом — это крепость. А я — лучший ледяной маг в этой стране. Я не отдам тебя им, Алекс. Даже если мне придется заморозить всё время в этом мире.

Алекс прижался ко мне, вдыхая запах моей кожи.

– Знаешь, что самое странное? – спросил он. – Я больше не боюсь. Раньше, когда я был слепым и жил в тени отца, я боялся каждого шороха. А теперь, когда я знаю, что за мной охотится Бездна, я чувствую себя свободным. Потому что у меня есть ты.

Я ничего не ответил, просто крепче прижал его к себе. В глубине души я знал, что затишье скоро закончится. Что эти два месяца были лишь передышкой перед финальной битвой. Но глядя на Алекса, на его спокойное лицо и уверенную полуулыбку, я понимал: мы справимся.

Потому что мы больше не были одинокими фигурами на шахматной доске. Мы стали единым целым.

– Пойдем спать, – сказал я. – Завтра будет тяжелый день.

– Завтра будет новый день, – поправил меня Алекс. – И это уже победа.

Мы поднялись в спальню. За окном Сеул сиял миллионами огней, и где-то там, в темноте гор, Люси и её Наставник готовили свой следующий ход. Но здесь, в моей комнате, под защитой моих чар и моей любви, Сон Алекс спал спокойно.

Я лежал рядом, слушая его дыхание. Моя рука покоилась на его талии, чувствуя тепло его тела. Я знал, что Теневой Монарх сейчас тоже не спит, охраняя границы нашего мира. Но моя задача была сложнее и важнее.

Я охранял сердце этого мира.

И пока я дышу, ни одна тень, ни одна рука из Бездны не коснется этого сердца.

Я закрыл глаза, и мне впервые за долгое время приснился не пепел и не розовые волосы. Мне приснился берег океана, где вода была прозрачной, как глаза Алекса, и где не было нужды в лентах и повязках. Где мы были просто двумя людьми, нашедшими свой причал.

Это был сон. Но я сделаю его реальностью. Чего бы мне это ни стоило.

Утром я проснулся от того, что Алекс тихо шептал что-то во сне. Я прислушался.

– XT SKIRT… – повторял он. – Код доступа принят.

Я открыл глаза и увидел, что его татуировка на руке светится ослепительно-белым светом. Алекс резко сел на кровати, его глаза были широко открыты, и в них не было ничего, кроме бесконечных строк программного кода, бегущих сверху вниз.

– Ли Вон, – произнес он голосом, в котором звучала мощь тысячи солнц. – Началось. Они взломали систему.

Я вскочил, мгновенно призывая свои ледяные клинки.

– Кто?

– Мы, – ответил Алекс, и его голос вдруг стал прежним, полным ужаса и решимости. – Те «мы», которыми мы станем через мгновение.

В дверь нашей спальни ударил столб черного пламени. Барьеры, которые я выстраивал неделями, рассыпались как карточный домик. На пороге стояла Люси, но теперь она была взрослой женщиной с длинными розовыми волосами, которые волочились по полу, оставляя за собой выжженную землю.

– Пора домой, младший брат, – произнесла она, и её зеленые глаза заполнили всё пространство комнаты.

Я шагнул вперед, закрывая Алекса собой. Мой лед встретился с её пустотой, и мир вокруг нас начал медленно превращаться в пепел.

– Только через мой труп, – прорычал я.

Люси улыбнулась — печально и мудро.

– Твой труп — это лишь начало твоего пути, Чон Ли Вон. Ты еще не понял? В этом мире никто не умирает по-настоящему. Мы просто меняем форму.

Битва, которой я так боялся, началась. И я знал, что вкус персика и корицы — это единственное, что будет поддерживать меня в этом хаосе.

Алекс встал за моей спиной, положив руку мне на плечо. Его мана, которой раньше не существовало, вдруг вспыхнула серебряным пламенем, сливаясь с моим льдом.

– Мы не пойдем с тобой, Люси, – сказал он твердо. – Мы создадим свой собственный мир.

И в этот момент я понял: мы не просто «ошибки». Мы — создатели новой реальности. И никакая Бездна не сможет нам помешать, пока мы держимся за руки.