Не такой как все
Наследники Пустоты и шрамы Первозданного
Сон в ту ночь был для меня непозволительной роскошью, но я провалился в него — в вязкое, тяжелое забытье, где вместо привычного царства теней была лишь серая хмарь. Я видел розовые пряди, извивающиеся, словно змеи, и чувствовал прикосновение невидимых рук, которые обрывали нити моей маны, как паутину.
Резкий, захлебывающийся звук заставил меня вскочить с кресла еще до того, как я окончательно осознал, где нахожусь. Мои чувства, обостренные до предела, мгновенно сфокусировались на кровати.
Алекс.
Его тело сотрясалось в конвульсиях. Он перевалился через край кровати, и его начало рвать. Но это не была обычная реакция организма на травму. Из его горла извергалась густая, абсолютно черная субстанция, которая не имела запаха, но при соприкосновении с полом начинала шипеть, разъедая дорогое покрытие. Эта жижа казалась живой — она извивалась, пытаясь собраться в единый сгусток, и от нее исходил такой холод, что иней мгновенно покрыл ножки кровати.
– Алекс! – я оказался рядом, подхватывая его за плечи, чтобы он не упал.
Его кожа горела, несмотря на ледяной пот. Сухо, спавший на диване в углу, подорвался и замер, в ужасе глядя на черную лужу, которая медленно расползалась по комнате.
– Отец, что это?! Это тень? – голос младшего сына дрожал.
– Нет, – я прижал Алекса к себе, чувствуя, как его бьет крупная дрожь. – Это не тень. Это то, что в него вложили там, внизу.
Алекс судорожно вздохнул, вытирая рот тыльной стороной ладони. Его движения были ломаными, неуверенными. Он нащупал на тумбочке свою черную ленту — ту самую, что упала с него в подвале. Его пальцы дрожали так сильно, что он не мог завязать узел.
– Дай я, – я осторожно забрал ленту и обернул её вокруг его головы, скрывая эти пугающие белые глаза с розовыми искрами.
Как только узел был затянут, Алекс обмяк в моих руках. Его дыхание стало свистящим, прерывистым.
– Пап… – прохрипел он, вцепляясь в мои предплечья. Его хватка была неестественно сильной, почти болезненной. – Слушай меня. У нас мало времени. Они… они уже здесь, в складках пространства.
– Кто «они», Алекс? – я старался говорить спокойно, хотя внутри меня всё клокотало от ярости и бессилия.
– Ту девчонку зовут Люси, – Алекс закашлялся, и на его губах снова выступила черная слизь. – Она — эксперимент. Она не человек и не монстр. Она создана путем скрещивания человека с существами из Бездны. Той самой Бездны, которая была до системы, до Монархов, до всего.
Я похолодел. Система, созданная Архитектором, была вершиной магической инженерии, но она всегда опиралась на определенные правила. То, о чем говорил Алекс, лежало за пределами этих правил.
– Их несколько, пап, – продолжал он, и его голос становился всё более чужим, вибрирующим. – Таких, как она. Карманы… карманные измерения Бездны. Люси — лишь одна из них. Те невидимые руки, которые ты видел… они могут убить тебя, пап. По-настоящему. Они не бьют по телу, они стирают информацию о твоем существовании из самой ткани мира.
– Откуда ты это знаешь? – спросил я, чувствуя, как Игрис в моей тени издал глухой, предупреждающий рык.
– Она показала мне, – Алекс горько усмехнулся, и эта усмешка на его бледном лице выглядела пугающе. – Когда она пронзила мою грудь, она не просто ранила меня. Она подключила меня к их «сети». Она — создание Первого. Того, кто создал Монархов, систему и всё, что ты знаешь. Но он счел свой первый проект неудачным и решил начать заново, используя Бездну как холст.
Я вспомнил Абсолютное Существо. Того, кто создал Правителей и Монархов ради собственного развлечения. Неужели был кто-то еще? Кто-то более древний и жестокий?
– Алекс, отдохни, – я попытался уложить его обратно на подушки, но он сопротивлялся.
– Нет! – он почти закричал. – Ты не понимаешь! Люси ищет меня, потому что я — единственный успешный «баг» в системе. Сын Теневого Монарха, рожденный без маны, но способный чувствовать Бездну. Я для них — ключ к окончательной перезагрузке этого мира.
В этот момент дверь в комнату распахнулась. В проеме стоял Чон Хо. Его лицо было серым от усталости, но глаза горели фанатичным блеском.
– Сон Джинву-ним, – быстро заговорил он. – Датчики Ассоциации по всему городу зафиксировали аномалии. Точно такие же, как в том подвале. Пространство начинает «истончаться» в десяти точках Сеула одновременно.
Я посмотрел на Алекса, затем на Сухо, который уже сжимал кулаки, готовый к бою. Моя семья была под прицелом силы, которую я не мог понять до конца.
– Сухо, оставайся с братом, – приказал я, поднимаясь в полный рост. Моя тень начала стремительно расширяться, заполняя всю комнату и выплескиваясь в коридор. – Чон Хо, ты идешь со мной. Мы проверим ближайшую точку.
– Пап, подожди! – Алекс приподнялся на локтях. – Не вздумай атаковать их в лоб. Их руки… они реагируют на движение маны. Чем больше силы ты вкладываешь в удар, тем легче им тебя стереть. Нужно действовать… иначе.
– Как именно? – я обернулся у самой двери.
Алекс на мгновение замолчал, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он.
– Закрой глаза, отец, – тихо произнес он. – Как я. Перестань полагаться на зрение и ману. Почувствуй пустоту между атомами. Только так ты сможешь их коснуться.
Я кивнул, принимая его совет, хотя всё мое существо протестовало против того, чтобы идти в бой «вслепую».
Мы с Чон Хо вышли на крышу резиденции. Ночной Сеул выглядел как обычно, но в воздухе висело гнетущее напряжение. Над одним из небоскребов в центре города небо начало сворачиваться в спираль, приобретая тот самый ядовито-зеленый оттенок, который я видел в глазах Люси.
– Вы готовы? – спросил я Чон Хо.
– Если это поможет Алексу — я готов на всё, – ответил он, и его ледяная аура вспыхнула, окутывая его доспехом из прозрачного льда.
Мы сорвались с места, превратившись в две вспышки — черную и синюю.
Когда мы достигли центральной площади, я увидел их. Три фигуры в белых одеждах стояли в центре круга из черной жижи, такой же, какой рвало Алекса. У них у всех были розовые волосы и эти пугающие, колышущиеся за спинами невидимые конечности.
– Люси здесь нет, – прошептал Чон Хо, оглядываясь.
– Это неважно. Это ее «братья» или «сестры», – я вспомнил слова Алекса. – Закрой глаза, Чон Хо. Не смотри на них. Чувствуй пустоту.
Я опустил веки. Мир мгновенно исчез, сменившись бесконечным серым пространством. И в этом пространстве я увидел их — не как людей, а как провалы, как дыры в реальности. А вокруг них вились сотни прозрачных лент, которые тянулись к нам, пытаясь нащупать нашу суть.
– Нападаем, – скомандовал я.
Я не стал призывать мечи или теней. Я просто позволил своей воле стать частью этой пустоты. Я двигался не как охотник, а как сама тень — неуловимая, бесформенная, текучая.
Первая невидимая рука прошла в миллиметре от моей головы. Я почувствовал, как воздух в том месте мгновенно превратился в вакуум. Если бы она коснулась меня, часть моей головы просто перестала бы существовать.
Я нанес удар. Не кулаком, а всплеском чистой воли, направленной в центр «провала». Одна из фигур в белом вскрикнула — этот звук был похож на скрежет металла по стеклу. Пространство вокруг нее начало трескаться.
– Работает! – крикнул Чон Хо. Он сражался по-своему: его лед не был материальным, он создавал зоны абсолютного нуля, замедляя движение невидимых рук.
Но врагов было слишком много. Из центральной воронки начали появляться новые создания. Они не нападали открыто, они просто стояли, и количество рук за их спинами росло в геометрической прогрессии. Вскоре вся площадь превратилась в лес из невидимых конечностей, которые хаотично рубили пространство.
– Сон Джинву-ним! Их слишком много! – Чон Хо едва уклонился от удара, который срезал верхушку фонарного столба так чисто, будто его там никогда и не было.
Я почувствовал, как моя мана начинает истощаться. Алекс был прав — обычные методы здесь только вредили. Каждый мой выпад подпитывал их, давая им ориентир.
И тут в моей голове раздался голос Алекса. Он был четким, будто сын стоял прямо за моей спиной.
– Папа, вспомни систему. Она была создана, чтобы адаптировать тебя. Ты — Теневой Монарх не потому, что ты повелеваешь мертвыми. А потому, что ты — мост между бытием и небытием. Прими Бездну. Не борись с ней, стань её частью.
Я замер посреди этого хаоса. Невидимые руки замерли вместе со мной, словно потеряв цель.
– Стать частью… – прошептал я.
Я открыл свое сознание полностью. Я убрал все барьеры, все защиты, которые выстраивал годами. Я позволил черному холоду, который пытался прорваться в мой мир, войти в мое сердце.
Моя кожа начала покрываться черными узорами, похожими на татуировки Алекса. Мои волосы вспыхнули фиолетовым и черным пламенем. Я почувствовал, как за моей спиной раскрываются не крылья, а нечто иное — десятки теневых рук, точных копий тех, что были у созданий Бездны.
– Это… – Чон Хо завороженно смотрел на меня.
Я взмахнул рукой. Мои новые конечности рванулись вперед, переплетаясь с невидимыми руками врагов. Это была битва не сил, а концепций. Я поглощал их пустоту, заполняя её своей тенью.
Создания в белом начали таять. Одно за другим они превращались в серый пепел, который тут же развеивался ветром. Воронка в небе начала сужаться, пока не исчезла совсем, оставив после себя лишь чистое ночное небо.
Я упал на одно колено, тяжело дыша. Черные узоры на моей коже медленно бледнели, но я чувствовал, что внутри меня что-то навсегда изменилось. Я больше не был просто Монархом. Я стал чем-то, что могло противостоять Первому.
– Вы в порядке? – Чон Хо подбежал ко мне, протягивая руку.
– Да, – я поднялся, опираясь на его плечо. – Но это была лишь разведка. Они проверяли нас. И они увидели, что я могу адаптироваться.
Мы вернулись в резиденцию. Алекс спал, его дыхание было спокойным, а черная жижа на полу исчезла, не оставив и следа. Сухо сидел у его кровати, сжимая в руке один из артефактов стабилизации.
– Всё закончилось? – спросил он, поднимая на меня глаза.
– На сегодня — да, – я подошел к Алексу и коснулся его лба. Температура спала. – Но завтра нам придется начать учиться заново. Всем нам.
Я посмотрел на свои руки. Они всё еще подрагивали от пережитого резонанса с Бездной.
– Алекс был прав, – сказал я, обращаясь к Сухо и Чон Хо. – Мы — не просто охотники или Монархи. Мы — ошибки в чьем-то грандиозном плане. И пришло время показать этому «Первому», что ошибки могут быть фатальными для самого создателя.
Чон Хо сел на пол рядом с кроватью Алекса, прислонившись спиной к стене.
– Он сказал, что Люси — это начало, – тихо произнес охотник. – Если их много, и они могут стирать реальность… как нам защитить людей?
– Мы не будем защищать людей, – я посмотрел на спящего сына. – Мы уничтожим источник. Алекс знает путь. Его белые глаза… они видят не этот мир. Они видят ту сторону. И когда он проснется, мы отправимся туда.
Я вышел на балкон. Ночной воздух Сеула больше не казался мне мирным. За каждым углом, в каждой тени теперь могла скрываться розовая прядь волос или невидимая рука. Но я больше не боялся.
Потому что у меня был ключ. Мой сын, Сон Алекс, который пожертвовал своим зрением и своей нормальной жизнью, чтобы стать этим ключом.
– Люси, – прошептал я в пустоту. – Передай своему создателю: Теневой Монарх идет за его головой. И на этот раз система его не спасет.
В глубине квартиры Алекс во сне что-то пробормотал. Его рука непроизвольно сжалась, и на мгновение в комнате вспыхнул мягкий розовый свет, который тут же был поглощен моей тенью.
Мы были готовы к войне. К войне, которой не было в летописях, о которой не знали Правители. К войне за право быть «ошибкой» в мире, где всё было предрешено.
Я закрыл глаза, но на этот раз не для того, чтобы сражаться. Я просто слушал тишину. И в этой тишине я наконец-то услышал сердцебиение своего сына — четкое, сильное и абсолютно свободное от влияния Бездны.
Пока он дышит, у этого мира есть шанс. И я сделаю всё, чтобы этот шанс стал реальностью. Даже если мне придется самому стать Бездной.