← Назад к обзору

Небесный дракон и аватар

Шепот небесных цепей

Когда Аппа тяжело взмыл ввысь, пробивая облака, команда Аватара в последний раз взглянула вниз, на удаляющиеся пески Ши-Вонг. Картина, представшая их взору, была за гранью человеческого воображения. Те воины в сверкающих доспехах, что спустились с небес на огненных столбах, не успели коснуться земли. Из самого песка, из воздуха, из каждой пылинки начали рождаться сотни, тысячи копий Короля Обезьян. Золотистые фантомы с диким хохотом и яростью набросились на небесную стражу. Сунь Укун не просто ушел — он оставил за собой непроницаемую стену из самого себя.

Небо, только что разрывавшееся от алых молний, внезапно затянулось золотистой дымкой, словно изнанку мира запечатали гигантским невидимым сургучом. Укун не мог позволить Небесному Императору добраться до Юми. Она была его сестрой, его кровью, божеством, чья мощь была равна его собственной, и именно поэтому она была самой большой угрозой и самой большой драгоценностью в этой грядущей войне.

– Живи обычной жизнью, ящерка, – прошептал Укун где-то в пустоте между мирами, и его присутствие окончательно растворилось в эфире.

Прошла неделя с тех пор, как Аанг принес бессознательную богиню в Южный Храм Воздуха. Высокие шпили храма, омываемые чистыми ветрами, казались самым безопасным местом в мире, но напряжение внутри команды Аватара только росло.

Сокка не находил себе места. Он постоянно проверял запасы бумерангов и метеоритного меча, бормоча что-то о «космических пришельцах» и «божественном безумии». Зуко, напротив, пребывал в странном оцепенении. Как правитель Народа Огня, он привык поклоняться духам и предкам, но видеть перед собой живое воплощение легенд, чья кровь была золотой, — это вызывало у него смесь глубочайшего почтения и страха за будущее своего народа.

Тоф же просто сидела на краю обрыва, свесив ноги. Она чувствовала Юми даже сквозь каменные полы храма.

– Ребята, вы не понимаете, – сказала она однажды вечером, когда они собрались у костра. – Она не просто «сильная». Когда она дышит, я чувствую, как вибрирует весь хребет гор. Она как... живое ядро земли, обернутое в человеческую кожу. Это пугает даже меня.

Катара пыталась помочь. Она использовала лучшие техники исцеления Северного Племени Воды, но магия воды лишь скользила по поверхности кожи Юми, не в силах проникнуть внутрь. Золотая кровь богини жила по своим законам.

Аанг же находился в полном замешательстве. Каждое утро он просыпался с ощущением тепла на запястье. Красная нить судьбы, о которой говорила тетя Ву, теперь не просто была красивой метафорой — она пульсировала в такт его сердцу. Его суженая не была магом воздуха, воды или земли. Она была Небесным Драконом.

В тот день солнце мягко заливало террасу храма. Юми сидела в позе лотоса на невысоком постаменте. На ней был лишь короткий топ, открывающий взору величественную татуировку дракона, которая, казалось, медленно извивалась на ее спине. Шароварные штаны и тяжелые сапоги в золотой оправе дополняли ее странный облик. Но внимание Аанга, который шел к ней с подносом еды, было приковано к ее рукам.

Тяжелые золотые оковы, наложенные Укуном, тускло светились. Юми была напряжена, как струна. Она пыталась закрыть глаза и сосредоточиться, пробуждая свою внутреннюю искру. Она хотела вернуть себе власть над стихиями небес, но как только энергия внутри нее начинала закипать, оковы вспыхивали ослепительным светом.

Адская боль пронзила ее тело. Юми резко выдохнула, прикусив губу до крови. Капля золота скатилась по ее подбородку.

Аанг, стоявший в нескольких шагах, внезапно пошатнулся. Поднос в его руках опасно накренился. Он почувствовал эту боль так ясно, словно это его собственные кости ломались под тяжестью небесного металла.

– Остановись, – тихо сказал он, подходя ближе. – Пожалуйста, Юми, не делай этого.

Девушка открыла глаза. Лазурь ее зрачков была подернута дымкой страдания и ярости.

– Ты не понимаешь, Аватар, – ее голос был хриплым. – Быть богом и оказаться запертой в клетке из собственной плоти — это медленная смерть. Укун думает, что спасает меня, но он лишил меня неба.

– Он хотел, чтобы ты выжила, – Аанг осторожно поставил поднос на каменный пол и сел напротив нее. – Те воины, что пришли в пустыню... они не собирались вести переговоры.

Юми горько усмехнулась, взглянув на свои скованные запястья.

– Небесный Император не ведет переговоров с теми, кто обладает силой, способной пошатнуть его трон. Мы с братом всегда были слишком... неуправляемыми. Но Укун — дурак. Он думает, что эти цепи скроют мою ауру. Но они лишь причиняют боль.

– Я чувствую твою боль, – признался Аанг, протягивая руку, но не решаясь коснуться ее. – С того момента, как мы встретились, я чувствую всё, что происходит с тобой.

Юми внимательно посмотрела на его запястье, а затем на свое. Там, где обычный глаз видел лишь пустоту, она видела тонкое, едва заметное свечение алой нити, переплетающейся с золотым сиянием ее оков.

– Красная нить... – прошептала она, и в ее глазах впервые промелькнуло что-то похожее на испуг. – Ты — Аватар, мост между мирами. Но ты смертен. Почему Небеса связали мою судьбу с кем-то, кто увянет через мгновение по меркам вечности?

– Может быть, потому что Небесам нужно, чтобы ты научилась ценить это мгновение? – Аанг тепло улыбнулся. – В моем мире мы не живем вечно, но мы сражаемся за то, что нам дорого.

Юми замолчала, изучая его лицо. Она видела в нем не просто юношу, а древнюю душу, прошедшую через сотни воплощений. В его взгляде была тишина, которой ей так не хватало в бесконечных залах Небесного Дворца.

– Подойди ближе, – внезапно попросила она.

Аанг подчинился. Юми подняла свои скованные руки и приложила свои ладони к его щекам. Холод золотого металла обжег его кожу, но тепло ее пальцев было живым и настоящим.

– Твоя энергия... она такая чистая, – пробормотала она. – Как первый вздох мира. Помоги мне, Аватар. Если я не смогу использовать свою силу, я не смогу защитить этот мир, когда оковы Укуна падут. А они падут, рано или поздно.

– Что я должен сделать? – спросил Аанг, чувствуя, как красная нить на его руке начинает вибрировать, отзываясь на ее близость.

– Просто будь моим якорем. Когда боль станет невыносимой, не дай мне уйти в безумие.

В этот момент на террасу ворвался Сокка, размахивая каким-то свитком.

– Аанг! Извини, что прерываю ваш... божественный момент, но у нас тут новости из Царства Земли! Маги песка говорят, что в том месте, где вы сражались, образовалась гигантская стеклянная воронка, и оттуда лезут твари, которых Тоф называет «стальными пауками».

Юми резко отстранилась от Аанга, ее лицо снова стало холодным и сосредоточенным.

– Ищейки Императора, – процедила она. – Оковы не сработали. Они почувствовали всплеск моей боли.

– Значит, они идут сюда? – Зуко появился за спиной Сокки, его рука уже лежала на рукояти меча.

– Они идут за мной, – Юми поднялась на ноги, и хотя она все еще была слаба, в ее осанке проявилась мощь Небесного Дракона. – Но они уничтожат всё на своем пути.

Аанг встал рядом с ней, чувствуя, как его татуировки начинают слабо светиться голубым светом.

– Мы не отдадим тебя, – твердо сказал он. – И мы не позволим им тронуть наш мир.

Юми посмотрела на него, и в ее небесно-голубых глазах отразилось восхищение.

– Ты смел для смертного, Аанг. Но ты не знаешь, что такое гнев Небес.

– Зато я знаю, что такое сила дружбы и любви, – Аанг взглянул на своих друзей, которые уже выстраивались в боевой порядок. – И поверь, это гораздо мощнее любых оков.

Юми впервые за всё время улыбнулась — настоящей, земной улыбкой.

– Тогда научи меня, Аватар. Покажи мне, как сражаются те, кому есть что терять.

В небе над Храмом Воздуха прогремел первый удар грома, но это был не дождь. Это был лязг небесного оружия, возвещающий о начале битвы, которой мир людей еще не видел. Красная нить между Аангом и Юми натянулась до предела, сияя во тьме приближающейся бури.