← Назад к обзору

Небесный дракон и аватар

Песнь стали и вкус персиков

Грозовой фронт, собиравшийся над Южным Храмом Воздуха, внезапно рассеялся, словно его сдуло могучим невидимым веером. Те существа, что начали просачиваться сквозь ткань реальности, замерли, а затем в ужасе отпрянули. Из облаков, сотканных из чистого золотого света и багрового тумана, вышла величественная фигура. Это была Королева Быков — могущественная союзница Сунь Укуна, чья верность Королю Обезьян была столь же непоколебимой, как горы, из которых она черпала свою мощь.

Она выполнила просьбу Укуна. Своим присутствием она создала заслон, который ищейки Императора не посмели пересечь. В небесном царстве вспыхнуло пламя мятежа: Укун нанес первый удар по самому основанию Небесного Трона, и теперь Небесному Императору было не до беглого дракона. Война богов переместилась в их собственные чертоги, оставив мир людей в хрупком, звенящем спокойствии.

Юми стояла на краю храмовой террасы, закинув голову назад. Её небесно-голубые глаза отражали затухающие всполохи далеких битв. Она чувствовала, как содрогается мироздание, как её брат крушит нефритовые колонны и смеется в лицо судьбе. Но она... она была здесь. Бессильная. Скованная.

Золотые оковы на её запястьях больше не жгли кожу огнем, но их тяжесть казалась невыносимой. Они подавляли её божественную суть, превращая яростный поток энергии в едва заметный ручеек.

– Значит, это всё, – прошептала она тишине. – Я заперта в этом теле.

Шли дни. Юми не была из тех, кто привык сдаваться. Если она не могла использовать магию небес, если она не могла превратиться в огромного лазурного зверя и разорвать облака крыльями, она решила стать совершенным оружием в человеческом обличье.

Каждое утро, еще до того как первые лучи солнца касались шпилей храма, она уходила на дальнюю тренировочную площадку, скрытую в тени скал. Она тренировалась до изнеможения, до тех пор, пока её золотая кровь не начинала пульсировать в висках, а мышцы не сводило судорогой.

Аанг наблюдал за ней издалека. Он чувствовал её разочарование, её гнев и ту жажду действия, которая снедала её изнутри. Красная нить между ними стала ярче, она вибрировала всякий раз, когда Юми взмахивала своим черным посохом.

В один из таких дней, спустя пять часов после её ухода, Аанг не выдержал. В его руках была корзинка с сочными, бархатистыми персиками. Он помнил, как Юми однажды вскользь упомянула, что в садах Небесного Императора эти плоды даруют бессмертие, и она всегда любила их вкус. Конечно, земные персики не обладали магией, но Аанг надеялся, что они принесут ей хоть немного утешения.

Вместе с ним шли Катара, Сокка, Тоф и Зуко. Друзьям было любопытно, как продвигаются тренировки богини, хотя Сокка всё еще вздрагивал от каждого громкого звука, ожидая, что с неба свалится очередной Король Обезьян.

Когда они подошли к площадке, они замерли. Юми двигалась в центре круга. Её черный посох, покрытый древними рунами, казался продолжением её рук. Это не было похоже на магию стихий — это был танец смерти. Она вращала оружие с такой скоростью, что воздух вокруг неё превратился в свистящий вихрь. Её движения были резкими, точными и невероятно грациозными.

– Ого, – Сокка не удержался и присвистнул. – Если бы она участвовала в турнире магов земли, она бы разнесла арену в щепки, даже не используя магию.

В этот момент Юми сделала финальный выпад. Она резко опустила посох, ударяя торцом в каменные плиты площадки. Раздался оглушительный грохот. Земля под её ногами треснула, и во все стороны разошлись глубокие разломы, образуя огромную воронку. Камни разлетались в пыль, а сама Юми стояла в центре этого хаоса, тяжело дыша. Её черные волосы прилипли к влажному лбу, а в глазах горел первобытный огонь.

– Думаю, на сегодня хватит, – выдохнула она, заметив друзей.

Она сделала легкое движение пальцами, и тяжелый черный посох в её руке внезапно начал сжиматься, пока не стал размером с обычную шпильку. С озорной улыбкой Юми спрятала его за ухо, закрепив в волосах.

– О, давно вы тут? – Спросила она, вытирая пот со лба. Её взгляд моментально зацепился за корзинку в руках Аватара, и глаза богини блеснули неподдельным восторгом.

Она подошла к Аангу легкой, почти кошачьей походкой. Очарование, которое она излучала, было почти осязаемым. Аанг почувствовал, как к горлу подкатил комок, когда она протянула руку и взяла один из персиков.

– Я решила, что раз мне был дан такой шанс — пожить среди людей, — то я не буду его упускать, – сказала она, с наслаждением вгрызаясь в сочный плод. – Тем более, что моя «половинка», – она лукаво взглянула на Аанга, – такой горячий монах.

Аанг густо покраснел, а Сокка поперхнулся воздухом. Катара лишь мягко улыбнулась, глядя на них, хотя в её глазах всё еще читалась настороженность.

– Ты делаешь успехи, Юми, – заметила Катара. – Твоя физическая сила... она поражает.

– Это лишь малая часть того, что я умею, – ответила Юми, доедая персик. – Но без связи с небом мне приходится полагаться на мышцы и кости. Кстати, я тут слышала... от ветра и птиц... что в этом мире есть живые драконы. Настоящие. Мне бы очень хотелось на них глянуть.

Катара нахмурилась, в её голосе проскользнула печаль.

– А разве драконов не много там, откуда ты пришла? Мы думали, что ты — одна из многих.

Лицо Юми мгновенно изменилось. Озорной блеск исчез, сменившись глубокой, вековой скорбью. Она посмотрела на свои ладони, на золотые оковы, которые теперь казались не только тюрьмой, но и последним напоминанием о доме.

– Нет, – тихо произнесла она. – Весь мой род был истреблен во время Первой Небесной Войны. Император боялся нашей силы, нашей связи с первозданным хаосом. Я единственная в своем роду, кого оставили в живых — как трофей, как напоминание о его победе. Укун спрятал меня, когда я была еще яйцом, а потом выдал за свою сестру.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Теперь друзья понимали, почему Укун так отчаянно пытался её защитить. Она была не просто божеством — она была последней из великой расы.

Аанг сделал шаг вперед и осторожно коснулся её плеча. Красная нить на его руке вспыхнула мягким, утешающим светом.

– В нашем мире тоже считалось, что драконы исчезли, – сказал он. – Но это не так.

Зуко, который до этого молча наблюдал за горизонтом, кивнул. Его золотистые глаза встретились с небесно-голубыми глазами Юми. Между ними возникло странное понимание — оба они были наследниками великих и трагических судеб.

– Думаю, я могу это устроить, – твердо произнес Зуко. – Завтра мы можем слетать в Храм Воинов Солнца. Там живут Ран и Шао. Последние из великих драконов нашего мира.

Юми замерла, её дыхание перехватило.

– Ран и Шао... – повторила она, словно пробуя имена на вкус. – Красный и Синий? Вечное Пламя?

– Ты знаешь о них? – удивился Аанг.

– Легенды о них доходили даже до Небесных Садов, – Юми улыбнулась, и на этот раз в её улыбке не было горечи. – Говорят, они хранят истинный смысл огня. Если они всё еще здесь, значит, у этого мира есть надежда.

– Тогда решено, – Сокка хлопнул в ладоши, пытаясь разрядить обстановку. – Завтра Аппа берет курс на руины Воинов Солнца. Драконьи каникулы начинаются!

Юми рассмеялась — чистым, звонким смехом, который, казалось, заставил колокольчики на крыше храма зазвенеть сами собой.

– Спасибо вам, – сказала она, глядя на команду Аватара. – Вы странные существа. У вас такие короткие жизни, такие хрупкие тела, но в ваших сердцах больше тепла, чем во всем Нефритовом Дворце.

Она подошла к Аангу и, прежде чем он успел среагировать, быстро поцеловала его в щеку.

– Особенно у тебя, монах.

Аанг застыл, чувствуя, как место поцелуя горит, а его сердце выбивает дробь, способную заглушить любой гром. Красная нить судьбы между ними теперь не просто связывала их — она сплеталась в сложный узор, в котором человеческое и божественное становились единым целым.

Вечер опустился на Южный Храм Воздуха, принося с собой запах благовоний и прохладу гор. Но этой ночью никто не спал спокойно. Впереди их ждала встреча с древними существами, и Юми знала: встреча с земными драконами может пробудить в ней то, что не смогут удержать никакие золотые оковы.

А далеко в небесах, за гранью человеческого зрения, Король Обезьян Сунь Укун стоял на вершине разрушенной башни и смотрел вниз. Он видел маленькую красную искорку в океане смертного мира.

– Будь счастлива, ящерка, – пробормотал он, сжимая свой золотой посох. – Пока я жив, Небеса не сделают ни шага за порог твоего нового дома.

Война только начиналась, но в эту ночь в мире Аватара царил мир, скрепленный вкусом земных персиков и обещанием завтрашнего полета.