Небесный король
Осколки зеркального сердца
Я стояла у окна нашей спальни, наблюдая, как Джинву паркует машину. Его движения были отточенными, почти механическими. За последние пять лет он довел искусство быть «идеальным» до пугающего совершенства. Он был идеальным героем для Кореи, идеальным отцом для Сухо и, на первый взгляд, идеальным мужем для меня.
Но я — охотник S-ранга. Мое восприятие заточено на то, чтобы чувствовать малейшие колебания энергии, малейшую фальш в окружающем пространстве. И то, что я чувствовала от своего мужа, пугало меня больше, чем любые Божественные Врата.
Джинву медленно гас. С каждым годом его аура становилась всё более холодной, отстраненной. Он перестал смеяться — по-настоящему, так, чтобы искорки плясали в глазах. Теперь его улыбка была лишь сокращением лицевых мышц, вежливой маской, которую он надевал по утрам вместе с часами и галстуком.
Я знала, когда это началось. Пять лет назад, после возвращения из той проклятой Пустыни Смерти. Он вернулся победителем, но оставил там нечто такое, что не смог заменить ни я, ни наш сын, ни вся слава мира.
Дверь спальни тихо открылась. Джинву вошел, не включая свет. В полумраке его серые глаза казались двумя бездонными колодцами, в которых застыла вековая мерзлота.
– Ты еще не спишь? – спросил он тихо. Его голос был ровным, лишенным красок.
– Я ждала тебя, – я подошла к нему и положила руки на его плечи. Под пальцами я ощутила не живое тепло, а твердость камня. – Джинву, нам нужно поговорить.
Он слегка напрягся, но не отстранился.
– Уже поздно, Хэ Ин. Завтра тяжелый день, у Сухо совместная тренировка с Ассоциацией...
– К черту тренировки, – я перебила его, заглядывая в лицо. – Джинву, посмотри на меня. Пожалуйста.
Он медленно поднял взгляд. В этом взгляде было столько усталости, что у меня перехватило дыхание. Это не была усталость бойца после битвы. Это была усталость существа, которое забыло, зачем оно дышит.
– Я вижу, что с тобой что-то не так, – продолжала я, чувствуя, как в горле встает ком. – Уже пять лет я смотрю, как ты превращаешься в тень самого себя. Ты здесь, ты обнимаешь меня, ты разговариваешь с сыном, но тебя... тебя нет с нами. Где ты, Джинву? О чем ты молчишь каждую ночь, когда думаешь, что я сплю?
Он долго молчал. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется мое сердце — быстро, тревожно. Тень Джинву у его ног беспокойно колыхнулась, словно отражая его внутреннюю бурю.
– Я выбрал вас, – наконец произнес он. Его голос дрогнул, и это было первое проявление живой эмоции за долгое время. – Я выбрал нашу жизнь. Наш дом. Наше будущее.
– Но какой ценой? – я сжала его ладони. Они были ледяными. – Джинву, я люблю тебя. Но я не хочу владеть оболочкой. Я хочу знать правду. Что произошло в той пустыне между тобой и Окумурой Алексом?
Джинву резко выдохнул, словно я ударила его под дых. Он отошел к окну, глядя на огни Сеула, которые он когда-то поклялся защищать.
– Ты когда-нибудь слышала о резонансе душ, Хэ Ин? – спросил он, не оборачиваясь. – Не о влюбленности, не о привязанности... а о двух половинах одного целого, которые были разделены еще до начала времен?
Я замерла. Я слышала легенды о Небесных Королях, но всегда считала их просто красивыми сказками.
– Система... она нашла его, – продолжал Джинву, и теперь его слова лились быстро, словно он боялся остановиться. – Алекс. Он был не просто союзником. Он был моей зеркальной противоположностью. Когда мы встретились в аэропорту, мир перестал существовать. Это была не магия, это было узнавание на уровне самой сути. Моя душа... она буквально рвалась к нему.
Я почувствовала, как внутри меня что-то оборвалось. Боль была острой, но я заставила себя слушать.
– Система создала эту связь, – Джинву вцепился в подоконник так, что дерево жалобно скрипнуло. – Она предлагала мне абсолютное могущество. Трон, который мы должны были разделить. Вечность бок о бок с тем, кто понимает меня без слов, чья сила дополняет мою. Это было искушение, перед которым не устоял бы ни один бог.
Он обернулся ко мне. Его лицо было искажено мукой.
– Но я посмотрел на тебя. Я вспомнил Сухо. Я представил, как разрушится ваша жизнь, если я уйду за ним в это безумие. Я испугался, Хэ Ин. Я испугался потерять ту человечность, которую так долго в себе взращивал. И я принял решение.
– Ты разорвал связь? – прошептала я.
– Я заставил Систему обрубить её, – Джинву закрыл глаза. – Я буквально выжег это родство из своей груди. Я сказал Алексу, что выбираю семью. Что выбираю быть Сон Джинву, а не Монархом Теней, правящим мирами. Я думал... я искренне верил, что поступаю правильно. Что долг и верность — это и есть любовь.
Он сделал шаг ко мне, и я увидела, как по его щеке скатилась одинокая слеза. Одна-единственная, но она стоила тысячи слов.
– Но я ошибся, Хэ Ин. Я спас наш мир, я сохранил наш брак, но я потерял свою душу. В тот момент, когда связь оборвалась, внутри меня образовалась пустота, которую ничем невозможно заполнить. Ни твоей добротой, ни успехами Сухо, ни победами над монстрами. Я — калека. Я существую, но я не живу.
Джинву внезапно опустился на колени прямо предо мной. Его плечи начали вздрагивать. Этот великий человек, Монарх Теней, перед которым трепетали легионы мертвых, сейчас выглядел как потерянный ребенок.
– Каждую ночь... – его голос прервался всхлипом. – Каждую ночь я вижу тот сад. Я вижу детей, которых у нас никогда не будет. Я вижу его глаза — эту проклятую небесную синеву, которая должна была стать моим небом. И я ненавижу себя. Ненавижу за то, что я оказался слишком слаб, чтобы принять свою судьбу, и слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя и дать тебе шанс на мужа, который был бы здесь по-настоящему.
Он закрыл лицо руками и заплакал. Это были тяжелые, надрывные рыдания человека, который слишком долго держал всё в себе. Стены комнаты словно задрожали от его горя. Тени в углах заметались в агонии, отражая боль своего господина.
Я опустилась рядом с ним на пол и просто обняла его, прижимая его голову к своей груди. Мои собственные слезы капали на его черные волосы.
– О, Джинву... – я качала его, как ребенка. – Почему ты не сказал раньше?
– Как я мог? – прохрипел он сквозь слезы. – Как я мог сказать женщине, которая подарила мне сына и годы преданности, что я тоскую по другому? Что я чувствую себя мертвым в её объятиях? Я хотел быть твоим героем, Хэ Ин. Я хотел быть достойным твоей любви.
– Глупый... – я гладила его по спине, чувствуя, как его рыдания постепенно стихают, сменяясь тяжелым, прерывистым дыханием. – Ты думал, что любовь — это жертва. Но ты принес в жертву самое ценное — свою искренность. Ты думал, что защищаешь нас, но ты построил стену, через которую мы не могли пробиться пять лет.
Джинву поднял голову. Его глаза были красными, лицо — осунувшимся. В этот момент он не был Монархом. Он был просто измученным мужчиной.
– Что мне делать, Хэ Ин? – спросил он с такой надеждой, что у меня заболело сердце. – Я не могу так больше. Я смотрю на фотографии Алекса с Александром, я вижу, как он счастлив, как он светится... и я рад за него, клянусь. Но эта радость убивает меня. Потому что на месте этого русского Короля должен был быть я.
Я долго молчала, глядя в окно на ночной город. Я любила этого человека больше жизни. Я прошла с ним через ад. И именно поэтому я знала ответ, который разорвет мое собственное сердце, но спасет его.
– Ты должен перестать лгать, Джинву, – сказала я тихо, но твердо. – Себе, мне, миру. Ты выбрал нас пять лет назад, и я благодарна тебе за эти годы. Но я не хочу видеть, как ты умираешь у меня на глазах.
– Что ты имеешь в виду? – он нахмурился, в его глазах промелькнул страх.
– Ты должен поехать к нему, – я заставила себя произнести это. – Не как Монарх к Королю. А как человек к человеку. Ты должен посмотреть ему в глаза и сказать то, что сказал сейчас мне. Ты должен найти способ вернуть себе свою душу, даже если это изменит всё в нашей жизни.
Джинву смотрел на меня с недоверием.
– Ты... ты отпускаешь меня? К нему?
– Я не могу отпустить того, кто никогда мне полностью не принадлежал, – я горько улыбнулась, вытирая слезы с его щек. – Мы с Сухо справимся. Он уже взрослый, он поймет. А я... я хочу, чтобы ты снова начал улыбаться. По-настоящему. Даже если эта улыбка не будет принадлежать мне.
Джинву схватил мои руки и прижал их к своим губам.
– Прости меня, Хэ Ин. Прости за всё.
– Тебе не за что просить прощения, – я покачала голвой. – Мы все — заложники судьбы. Но ты — Монарх Теней. Ты тот, кто переписывает правила. Так перепиши и это.
Эту ночь мы провели вместе, просто сидя на полу у окна. Мы не занимались любовью, мы не строили планов. Мы просто молчали, и впервые за пять лет это молчание не было тяжелым. Оно было прозрачным.
Утром Джинву выглядел иначе. Тяжесть в его плечах никуда не делась, но в глазах появилось нечто, чего я не видела очень давно — решимость.
Он собрал небольшой рюкзак. Только самое необходимое. Сухо ждал его внизу, в холле. Сын смотрел на отца долгим, понимающим взглядом. Он вырос удивительно похожим на Джинву, но в нем было больше моей мягкости.
– Ты уезжаешь, папа? – спросил Сухо.
Джинву подошел к нему и крепко обнял.
– Мне нужно кое-что исправить, сын. Кое-что, что я сломал пять лет назад.
– Я знаю, – Сухо кивнул, отстраняясь. – Я видел те фото из России. И я видел, как ты на них смотришь. Возвращайся, когда найдешь то, что ищешь. Или не возвращайся, если поймешь, что твое место там. Мы с мамой поймем.
Джинву вздрогнул от этих слов, но лишь кивнул. Он в последний раз посмотрел на меня. В этом взгляде была бесконечная благодарность и... прощание.
– Я скоро вернусь, – сказал он.
Но мы оба знали, что тот Сон Джинву, который уходит сейчас из этого дома, уже никогда не вернется.
Я стояла на крыльце, провожая взглядом его машину. Небо над Сеулом было серым, предвещая дождь. Где-то там, далеко на севере, в ледяных лесах Сибири, другой Король ждал своей встречи с тенью.
Я вошла в дом и закрыла дверь. В гостиной было тихо. На камине всё так же стояла открытка с изображением заснеженного замка.
– Мама? – Сухо подошел ко мне и обнял за плечи. – Ты как?
– Я в порядке, милый, – я прислонилась к сыну. – Просто... иногда, чтобы спасти человека, его нужно отпустить в самую бездну.
Я знала, что Джинву найдет Алекса. Я знала, что будет тяжелый разговор, возможно — битва с Александром, а может быть — долгое, мучительное признание. Но я также знала, что зеркало его души, разбитое пять лет назад, начнет срастаться.
Мой муж был Тенью. Но даже теням нужно солнце, чтобы существовать. И если его солнце светило в другой части света, я не имела права держать его в сумерках нашего идеального, но мертвого брака.
Дождь всё-таки начался. Крупные капли застучали по стеклу, смывая пыль с подоконников. Я села в кресло и открыла книгу, которую пыталась прочесть уже несколько месяцев.
Впервые за пять лет я не чувствовала холода, исходящего из кабинета мужа. Пустота в доме стала осязаемой, но она была честной.
Джинву ушел за своей душой. И я молилась всем богам, в которых он не верил, чтобы он её нашел. Даже если это означало, что Монарх Теней больше никогда не назовет этот дом своим.
Ведь любовь — это не право собственности. Это смелость желать другому счастья, даже если это счастье убивает тебя саму.
Я перевернула страницу. Впереди была долгая осень. Но где-то там, за горизонтом, два Небесных Короля наконец-то готовились встретить свой настоящий рассвет. И это была единственная правда, которая имела значение в мире, где даже боги могут ошибаться, выбирая между долгом и сердцем.