← Назад к обзору

Небесный король

Расколотая лазурь и черное пламя

Я стоял неподвижно, чувствуя, как сердце бьется в ритме уходящего эха той колоссальной мощи, которую только что продемонстрировал мой младший сын. Воздух вокруг всё еще вибрировал, наэлектризованный черными молниями Алекса. Я, Теневой Монарх, привыкший к тому, что одно мое присутствие заставляет королей дрожать, сейчас сам ощущал странную тяжесть в груди. Это не был страх. Это было потрясение.

Моя другая версия — Сон Джинву из этого мира — стоял рядом, и я видел в его глазах точно такое же ошеломление. Его Сухо и Хэ Ин застыли, словно статуи. Для них Алекс был аномалией, дерзким подростком, который не вписывался в их стерильный, правильный мир. А теперь этот «неправильный» мальчишка стоял во главе иерархии, о которой даже национальные герои боялись мечтать.

– Значит, Небесный Король... – прошептал я, глядя на широкую спину Алекса.

Сын даже не обернулся. Он продолжал стоять между Асахи и Токито, и со стороны казалось, что это не они покровительствуют ему, а он является тем стержнем, вокруг которого вращается их сила.

– Ладно, – Алекс выпустил очередное облако дыма, которое тут же развеялось под порывом ветра. – О пустыне договоримся позже. Сейчас мне нужно решить проблему с этим скачком в измерениях и вернуть «Имидж» обратно в их мир, пока они здесь всё не пропахли своей безупречностью.

– Хорошо, Алекс, – отозвалась Асахи. В её голосе, обычно резком и властном, сейчас звучала странная покорность, смешанная с азартом. – Только не затягивай. Божественные Врата в секторе семь начинают вибрировать. Нам понадобится твоя «печать».

Охотники, которые еще минуту назад выкрикивали оскорбления, теперь буквально вжимались в бетонный пол. Тот самый мужчина, что обвинял Алекса в порче репутации семьи, пытался отползти назад, не поднимая глаз. Его лицо было бледным, как мел. Он только что осознал, что лаял на бога, который позволял ему жить лишь из чистого любопытства.

Алекс снова закурил, его движения были ленивыми и точными. Он медленно повернулся к нам, и его голубые глаза, светящиеся изнутри потусторонним светом, скользнули по нашим лицам.

– Ну что, «Имидж», идете? – в его голосе проскользнула едкая усмешка. – Нас ждет долгий разговор, а у меня нет желания торчать здесь под прицелом этих жалких взглядов.

Он окинул долгим взором другую версию нашей семьи — Джинву, Хэ Ин и их единственного сына. Его взгляд задержался на них чуть дольше, чем следовало.

– Значит, в другой реальности я вообще не существую? – спросил он, обращаясь к «другому» мне.

Тот медленно кивнул, всё еще пытаясь осознать масштаб личности стоящего перед ним юноши.

– Да. У нас только Сухо.

Алекс издал короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли веселья.

– Хм. Да уж, моей другой версии крупно повезло, что она не родилась в вашей идеальной семейке. Быть единственным «не таким» среди святых — то еще удовольствие. Ну, пошли, чего встали?

Он направился к выходу с площадки, не дожидаясь ответа. Его походка была расслабленной, куртка всё так же опасно сползала с плеча, открывая взору татуировки, которые теперь казались не просто рисунками, а древними рунами силы.

Мы последовали за ним. Я шел рядом с собой из этой реальности, и тишина между нами была тяжелее, чем любые слова.

– Ты знал? – тихо спросил «другой» Джинву, когда мы вошли в лифт.

– Нет, – честно ответил я. – В моем мире он всегда был бунтарем. Я думал, он просто пытается привлечь внимание или ищет свой путь. Я никогда не чувствовал в нем силы Короля... он скрывал её так искусно, что даже мои тени не подавали знака.

– Он не скрывал её, – подал голос Алекс, не оборачиваясь. Он стоял у дверей лифта, глядя на свое отражение в зеркальной поверхности. – Вы просто не хотели её видеть. Вам нужен был сын-охотник, наследник Монарха, копия Сухо. А когда вы видели татуировки и сигареты, вы просто закрывали глаза, списывая всё на переходный возраст. Это удобно, правда?

Сухо, мой старший сын, сделал шаг вперед, его лицо было напряжено.

– Алекс, это не так. Мы любим тебя.

– Любите? – Алекс обернулся, и в лифте внезапно стало невыносимо тесно от его ауры. – Вы любите ту роль, которую я должен был играть. А Король-Дракон не играет ролей. Я — это я. И если для того, чтобы быть собой, мне нужно стать «черным пятном» на вашем белом фоне, я стану им с удовольствием.

Лифт остановился на этаже Ассоциации, где располагались частные апартаменты для высокоранговых гостей. Алекс вышел первым, уверенно лавируя по коридорам. Охотники и персонал расступались перед ним, словно волны перед ледоколом. Слухи распространялись со скоростью света — все уже знали, что «проблемный сын» Теневого Монарха на самом деле является тем, кто держит этот мир на своих плечах.

Мы зашли в просторный зал с панорамными окнами. Алекс подошел к столу, на котором лежали какие-то карты и древние свитки, исписанные светящимися чернилами.

– Слушайте внимательно, – он бросил окурок в пепельницу и оперся руками о стол. – Пространственный разлом, который забросил вас сюда, не был случайностью. Боги, те самые, что создают Врата, начали игру. Им не нравится, что в двух мирах баланс сил нарушен. Мое присутствие здесь как Третьего Короля — это аномалия, которую они пытаются «исправить», смешивая реальности.

– Ты хочешь сказать, что нас вытолкнули сюда намеренно? – нахмурилась Хэ Ин.

– Именно, – Алекс щелкнул пальцами, и над столом возникла трехмерная проекция двух переплетающихся нитей. – Если вы останетесь здесь слишком долго, реальности схлопнутся. Ваша «идеальная» версия поглотит мою, или наоборот. В любом случае, кто-то перестанет существовать.

Я посмотрел на свою жену, затем на Сухо. Риск был слишком велик.

– Как нам вернуться? – спросил я, чувствуя, как внутри закипает сила Монарха. Если нужно будет прорубить путь сквозь измерения мечами, я это сделаю.

Алекс посмотрел на меня с легкой, почти жалостливой улыбкой.

– Твоя тень здесь не поможет, отец. Это уровень выше Монархов. Это уровень Истока. Только Небесный Дракон может открыть стабильный проход. Я и Асахи с Токито создадим резонанс. Но есть одно условие.

– Какое? – быстро спросил Сухо.

Алекс выпрямился, его взгляд стал серьезным, лишенным привычного сарказма.

– Когда вы вернетесь, вы должны будете признать, что мир не делится на «правильных» и «неправильных». В вашем мире тоже есть Третий Король. И если вы продолжите его игнорировать или пытаться «исправить», следующая встреча миров будет куда менее приятной.

Я замер. Его слова попали в самую цель. В моем мире тоже были слухи о таинственном защитнике, который закрывал Врата божественного уровня втайне от Ассоциации. Я всегда думал, что это кто-то из старейшин или скрытый S-ранг.

– Это ты... и в нашем мире тоже? – мой голос прозвучал глухо.

– У каждого Дракона свои методы маскировки, – уклончиво ответил сын. – А теперь приготовьтесь. Сейчас я раздвину границы.

Он поднял руки, и татуировки на его коже начали светиться ослепительно-голубым светом. В центре комнаты пространство начало трещать, словно разрываемая ткань. Черные молнии заплясали по стенам, но они не разрушали здание, они удерживали саму реальность от распада.

«Другой» Сон Джинву подошел ко мне и протянул руку.

– Надеюсь, мы больше не встретимся таким образом, – сказал он с легкой улыбкой. – Но я рад, что узнал... какая сила может скрываться в тени.

Я пожал его руку.

– Береги свою семью. Даже если она кажется идеальной, в ней всегда есть место для того, что скрыто от глаз.

В этот момент Алекс издал низкий, гортанный звук, похожий на рык дракона. Пространство перед нами разверзлось, открывая вид на знакомые очертания нашей Ассоциации в Сеуле.

– Прыгайте! – скомандовал Алекс. – Я не смогу держать окно долго, давление богов нарастает!

Хэ Ин и Сухо первыми шагнули в сияющую пустоту. Я задержался на секунду, глядя на младшего сына. Он стоял в центре бушующего шторма энергии, его волосы развевались, а голубые глаза горели первородным пламенем.

– Алекс... – начал я.

– Иди уже, старик! – крикнул он, и на его лице на мгновение промелькнула та самая мальчишеская улыбка, которую я видел, когда он был совсем маленьким. – Увидимся за ужином. И постарайся не делать такое лицо, будто ты съел лимон, когда увидишь меня дома.

Я шагнул в портал.

Мир вокруг взорвался цветами и звуками, а в следующее мгновение я почувствовал под ногами твердый пол нашего тренировочного зала. Хэ Ин и Сухо уже были здесь, тяжело дыша и оглядываясь.

Через несколько секунд портал за нашей спиной схлопнулся, оставив лишь легкий запах озона и... табачного дыма.

Мы стояли в тишине, осознавая, что вернулись. Но всё изменилось. Я посмотрел на свои руки, на свои тени, которые медленно успокаивались.

– Папа, – тихо произнес Сухо. – Ты видел это? То, как он управлял энергией... Это было...

– Это было божественно, – закончила за него Хэ Ин. Она подошла ко мне и положила руку на плечо. – Джинву, мы были так слепы.

Я кивнул. Мы ждали «идеального» сына, не замечая, что рядом с нами растет нечто гораздо более великое.

В этот момент двери зала распахнулись. В помещение вошел Алекс. На нем была та же широкая футболка, те же шорты. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, а куртка привычно висела на одном плече. Он прошел мимо нас к кулеру с водой, словно ничего не произошло.

– О, вы уже здесь? – бросил он через плечо, отпивая воду. – Быстро вы.

– Алекс, – позвал я его.

Он замер, не оборачиваясь.

– Что еще? Опять лекция об имидже? Или о том, что я поздно пришел?

Я подошел к нему и, вопреки его ожиданиям, не стал читать нотации. Я просто положил руку ему на голову, взъерошив его и без того растрепанные черные волосы.

– Спасибо, – сказал я искренне. – И... прости нас.

Алекс замер. Его плечи, напряженные до этого момента, медленно расслабились. Он фыркнул, отстраняясь, но я заметил, как в его голубых глазах промелькнуло облегчение.

– Ну вот, теперь еще и драму развели, – проворчал он, направляясь к выходу. – Я в душ. И не ждите меня к ужину, у меня дела в секторе семь.

– Алекс! – крикнул Сухо. – А можно... можно мне как-нибудь с тобой? Посмотреть на Врата?

Алекс остановился в дверях, обернулся и оскалил клыки в своей фирменной полуулыбке.

– Только если Сумика не узнает, что ты таскаешься за младшим братом, как хвостик. Ладно, герой, договоримся.

Он ушел, насвистывая какой-то мотив, а мы остались стоять в зале. Я смотрел ему вслед и понимал: наш имидж идеальной семьи действительно разрушен. И, честно говоря, я никогда не чувствовал себя более счастливым, чем в этот момент разрушения.

Потому что теперь в нашей семье не было теней. Было только чистое, ослепительное сияние лазурного дракона, которое мы наконец-то научились видеть.