← Назад к обзору

Небесный король

Гроза над горизонтом событий

– Ты... ты действительно сделал это, – прошептал я, глядя на то место, где только что закрылся пространственный разлом.

В зале Ассоциации повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Моя рука всё еще была протянута вперед, пальцы ощущали остаточное тепло портала, который перенес «других» Сон Джинву, Хэ Ин и Сухо в их стерильный, правильный мир. Но здесь, в нашей реальности, воздух всё еще искрил от черных молний Алекса.

Я медленно повернулся к младшему сыну. Он стоял у окна, тяжело опираясь на подоконник. Его атлетичные плечи, покрытые сложной вязью татуировок, мелко подрагивали. Я видел, как капли влаги на его коже — то ли пот, то ли остатки той первобытной мощи — блестят в свете ламп. Его ярко-голубые глаза, обычно пронзительные и холодные, сейчас казались выцветшими от колоссального напряжения.

– Алекс, – я сделал шаг к нему, чувствуя, как внутри меня шевелится Теневой Монарх, пораженный силой собственного ребенка. – Мы должны поговорить. То, что мы увидели...

– Не смей, – его голос прозвучал как треск ломающегося льда.

Алекс резко выпрямился, и я увидел, как его ноги на мгновение подкосились. Он едва удержал равновесие, вцепившись пальцами в край стола. Короткие черные волосы были растрепаны, а на лице застыла маска холодного безразличия, за которой он так долго прятался от нас.

– Не смей, Сон Джинву, – повторил он, отчеканивая каждое слово. – Не произноси ни единого слова из тех, что ты сейчас готовишь. Я знаю их наперед. «Мы гордимся», «почему ты молчал», «давай начнем сначала». Оставь это для Сухо. Ему это нужно. А мне — нет.

Хэ Ин, стоявшая чуть позади, всхлипнула. Я видел, как по её щекам текут слезы. Для неё, всегда старавшейся сохранить тепло в нашем доме, это откровение стало ударом. Её младший сын, которого она считала «трудным подростком», оказался существом, стоящим выше всех законов этого мира.

– Алекс, сынок... – она сделала попытку подойти, протягивая к нему руки.

– Перестань, мама, – он даже не взглянул в её сторону, но его голос стал еще более резким. – Хватит реветь. Твои жалкие слезы на меня не действуют. Они никогда не действовали. Вы плачете не по мне, а по той картинке, которую вы себе нарисовали и которая только что разбилась вдребезги. Вам жаль себя, потому что ваш мир больше не идеален.

– Это неправда! – выкрикнул Сухо, делая шаг вперед. Его лицо было красным от возмущения и боли за родителей. – Как ты можешь так говорить? Мы твоя семья!

Алекс наконец повернул голову. Его взгляд, полный ледяного высокомерия Небесного Короля, заставил Сухо осечься.

– Семья? – Алекс обнажил клыки в пугающей полуулыбке. – Семья — это те, кто видит тебя, а не твой статус. Вы видели во мне только проблему. Вы стыдились моих татуировок, моих прогулов, моего нежелания соответствовать «имиджу Сон». А я в это время закрывал Божественные Врата, о которых вы даже не подозревали. Я делал вашу грязную работу, пока вы позировали перед камерами как «идеальные защитники человечества».

Он оттолкнулся от стола и медленно, превозмогая слабость, пошел к выходу. Его черная куртка, спущенная с плеч, волочилась по полу, но он даже не потрудился её поправить.

– Не думайте, что если вы узнали правду, мы теперь будем играть в счастливую семью за ужином, – бросил он через плечо. – Ничего не изменилось. Вы всё так же будете вести свои дела, а я — свои. Мне нужно в сектор семь. Меня ждут дела, которые не терпят отлагательств, пока вы тут занимаетесь самокопанием.

– Алекс, ты едва стоишь на ногах! – я преградил ему путь, и мои тени непроизвольно вырвались наружу, создавая барьер. – Ты потратил слишком много сил на портал. Останься. Дай нам хотя бы помочь тебе восстановиться.

– Убери свои тени, Монарх, – тихо произнес он, и в его руке снова затрещала молния, черная и густая, как сама бездна. – Твоя сила — это смерть. Моя — это небо. Ты не можешь мне помочь. Ты никогда не мог.

Давление, которое он выпустил, было настолько плотным, что мои тени в страхе прижались к полу. Это была не просто магия, это была воля самого мироздания. Я невольно отступил, давая ему дорогу.

Алекс прошел мимо меня, обдав запахом озона и горького дыма. Его походка была тяжелой, но уверенной. Он не оборачивался.

– Алекс! – крикнула Хэ Ин вслед. – Пожалуйста, будь осторожен!

Он лишь махнул рукой, не замедляя шага. Двери Ассоциации с грохотом захлопнулись за ним.

Я подошел к окну и увидел, как его одинокая фигура пересекает площадь. Черная футболка, широкие шорты, кроссовки — он выглядел как обычный парень, если не знать, какая мощь скрыта в этом теле. Он шел туда, где небо сходилось с землей в кровавых разломах Врат, туда, где не было места имиджу и красивым словам.

– Джинву... что нам теперь делать? – Хэ Ин подошла ко мне, вытирая слезы.

Я обнял её за плечи, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно надломилось.

– Нам нужно научиться жить в мире, который мы не контролируем, Хэ Ин, – ответил я, глядя в темнеющее небо. – Мы построили золотую клетку и удивляемся, почему дракон не хочет в ней сидеть.

Сухо стоял рядом, сжимая кулаки. В его глазах я видел смесь зависти, восхищения и глубокой печали.

– Он всегда был сильнее меня, – глухо произнес старший сын. – Я чувствовал это, но боялся признаться. Он не бунтарь, отец. Он просто... свободный.

Я кивнул. Мой младший сын, Сон Алекс, Третий Небесный Король. Загадка, которую я не смог разгадать за шестнадцать лет.

– Идемте домой, – сказал я, хотя понимал, что «дом» теперь будет казаться пустым. – Нам нужно подготовиться. Если Божественные Врата в секторе семь активировались, значит, скоро этот мир узнает своего истинного защитника. И нам лучше быть на его стороне, даже если он этого не просит.

Я смотрел на горизонт, где уже собирались тучи. Там, в эпицентре грядущей бури, был мой сын. Тот, кто не вписывался в идеальную картину, но без которого эта картина давно бы превратилась в пепел.

– Мы не будем играть в идеальную семью, Алекс, – прошептал я едва слышно. – Мы просто будем твоим тылом. Хочешь ты этого или нет.

Вспышка черной молнии где-то далеко на окраине города стала мне ответом. Алекс вступил в бой. И этот бой был только началом его истинного пути.