← Назад к обзору

Небесные драконы

Границы реальности и эхо выбора

– Я не понимаю, какого хрена они всё еще здесь?! – Голос Алекса пронзил тишину гостиной, словно разряд молнии.

Мой первенец стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Его черные волосы были взъерошены еще сильнее, чем обычно, а побритые виски блестели от пота после утренней тренировки. Небесно-голубые глаза, обычно искрящиеся озорством, сейчас метали громы и молнии. Он перевел яростный взгляд с другой версии меня на Ча Хэ Ин, которая сидела в кресле с таким видом, будто ей предложили выпить яду из хрустального бокала.

– Алекс, остынь, – спокойно сказал я, хотя внутри у меня самого всё клокотало.

– Нет, пап, я не остыну! – Алекс рубанул рукой воздух, и татуировки дракона на его предплечьях на мгновение вспыхнули синим светом. – Их присутствие здесь нарушает баланс. Я чувствую это каждой клеткой. Пространство вокруг дома дрожит, реальность идет трещинами, потому что они не могут просто принять тот факт, что в другом мире жизнь может быть... нормальной!

Другой Сон Джинву, мой двойник в строгом костюме, медленно поднялся с дивана. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как сжались его челюсти.

– Мы уйдем, когда стабилизируется межпространственный коридор, – холодно ответил он.

– Да неужели? – Алекс сделал шаг вперед, игнорируя мой предостерегающий жест. – Или вы уйдете, когда наконец перестанете пускать слюни на нашу жизнь? Я видел, как ты смотришь на мою мать. Я видел, как твоя жена смотрит на наши татуировки и на то, как мы смеемся. Вам тошно, да? Тошно от того, что вы променяли всё это на гребаный статус и отчеты Ассоциации!

– Алекс, это уже слишком, – Юми подошла к сыну, положив руку ему на плечо.

– Нет, мам, пусть слушают! – Алекс не унимался. – Эй, ты, Монарх из глянцевого журнала! Хочешь совет? Когда вернешься, разведись со своей идеальной женой. Найди настоящую девушку, которая сделает тебя человеком, а не машиной для зачистки подземелий. Потому что эта Хэ Ин... она даже не женщина, она — устав караульной службы во плоти!

Ча Хэ Ин резко встала, её лицо побледнело от ярости.

– Как ты смеешь... – начала она, но Алекс перебил её, даже не взглянув в её сторону.

– Я смею, потому что я — плод любви, которую вы себе запретили! Мам, объясни им, а то они, кажется, думают, что мы тут все — просто сбой в системе.

Юми вздохнула, глядя на наших гостей. В её глазах не было злости, только бесконечная, почти болезненная жалость.

– Ваше нахождение здесь действительно искажает реальность, – мягко сказала она. – Вы приносите с собой холод своего мира. У вас своя жизнь, у нас — своя. Вы искали здесь подтверждение своей правоты, а нашли только свои ошибки.

– Мы не совершали ошибок, – процедила Ча Хэ Ин, глядя на Юми с нескрываемой неприязнью. – Мы построили самый стабильный мир в истории. Наш сын Сухо — эталон охотника. А вы... вы просто аномалия, которая скоро исчезнет.

– Аномалия? – Юми горько усмехнулась. – Если любовь и шестеро детей — это аномалия, то я не хочу быть нормальной. Посмотри на своего сына, Хэ Ин. Он впервые за восемнадцать лет начал дышать полной грудью только вчера, когда Алекс вытащил его из-под вашей опеки.

В этот момент в комнату заглянули младшие — Миюн и Ай. Они испуганно прижались к косяку, чувствуя тяжелую атмосферу.

– Папа, почему этот дядя так на нас смотрит? – прошептала Ай, указывая на моего двойника. – Ему больно?

Мой двойник отвел взгляд. Я видел, как его рука, лежащая на спинке дивана, мелко дрожит.

– Нет, малышка, – ответил я, подходя к дочерям и приобнимая их. – Ему не больно. Он просто... заблудился.

– Ваше время вышло, – Алекс снова заговорил, но теперь его голос звучал глухо и властно, в нем проснулся истинный наследник двух великих сил. – Разлом стабилизировался. Уходите. Уносите свою зависть и свой идеальный мир обратно. Нам здесь не нужны ваши тени.

Пространство в центре гостиной начало подергиваться дымкой. Межмировой переход, созданный самой природой в ответ на столкновение двух несовместимых реальностей, открылся.

Другой Джинву подошел к порталу первым. Он остановился на краю и в последний раз посмотрел на меня.

– Ты действительно счастлив? – спросил он так тихо, что услышал только я.

– Я живу, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – А ты — существуешь. Вот и вся разница.

Он ничего не ответил. Шагнул в пустоту, и Ча Хэ Ин последовала за ним, даже не обернувшись. Их Сухо, задержавшись на секунду, кивнул Алексу — короткий, почти незаметный жест признательности — и исчез в сиянии разлома.

Когда портал закрылся, в доме стало непривычно тихо. Тяжесть, давившая на плечи последние дни, мгновенно исчезла.

– Наконец-то, – Алекс рухнул в кресло, закрыв глаза. – У меня от их маны голова раскалывалась. Слишком... стерильно.

– Ты был груб, сын, – сказал я, присаживаясь рядом.

– Зато я был прав, пап, – он открыл один глаз и посмотрел на меня. – Ты видел их лица? Они ведь не просто ушли. Они унесли с собой знание о том, что проиграли в самом главном. И это знание будет грызть их вечно.

Юми подошла к окну и распахнула его настежь, впуская свежий воздух Сеула.

– Баланс восстановлен, – прошептала она. – Реальность больше не дрожит.

– Мам, – позвала Мина, выходя из тени коридора. – А тот другой папа... он ведь тоже Теневой Монарх?

– Да, милая, – Юми обернулась и улыбнулась ей.

– Тогда почему он такой грустный? – спросила восьмилетняя Миюн, подходя к матери. – Тень же должна быть сильной.

– Тень сильна только тогда, когда ей есть что защищать, кроме самой себя, – Юми присела на корточки перед дочерью. – Тот папа защищает мир, но он забыл защитить свое сердце. А наш папа... наш папа выбрал нас.

Я смотрел на свою семью и чувствовал, как внутри разливается тепло. Алекс, уже успевший забыть о недавней ярости, возился с младшими, Сухо и Миджун о чем-то спорили на кухне, а Юми... Юми была моим солнцем, которое не давало моим теням поглотить меня целиком.

– Знаешь, Джин, – Юми подошла ко мне и взяла за руку. – Алекс был прав в одном. Наше нахождение здесь — это не нарушение границ. Это и есть сама реальность. Всё остальное — лишь варианты того, как можно всё испортить.

– Я знаю, – я притянул её к себе, чувствуя биение её сердца. – И я ни на секунду не пожалел о своем выборе.

– Даже когда Алекс требует мотоцикл? – лукаво прищурилась она.

– Даже тогда.

В этот вечер мы не говорили о порталах, богах или других мирах. Мы просто ужинали, смеялись над шутками Алекса и слушали рассказы Мины о школе. Жизнь текла своим чередом — шумная, хаотичная и бесконечно прекрасная.

А где-то в другой реальности, в холодном и безупречном особняке, другой Сон Джинву смотрел в окно на свой идеальный мир и, возможно, впервые в жизни мечтал о том, чтобы у него просто заболела голова от детского крика.

Но это была уже не наша история. Наша история только начиналась.

– Пап! – крикнул Алекс из своей комнаты. – Я тут подумал... А если мы на мотоцикл поставим систему впрыска маны дракона? Он же тогда сможет летать в космос!

– Даже не думай об этом! – хором ответили мы с Юми.

И в этом дружном крике было больше силы, чем во всех легионах Теневого Монарха вместе взятых. Мы были семьей. Мы были аномалией. И мы были абсолютно, непоправимо счастливы.

– Кстати, – Юми облокотилась на кухонный стол, глядя на меня поверх чашки чая. – Тот Джинву... он ведь всё-таки оставил подарок.

Я удивленно поднял бровь.

– В смысле?

Юми указала на журнальный столик, где лежал небольшой кристалл, мерцающий мягким серым светом. Я взял его в руки и мгновенно почувствовал отголосок чужой памяти.

Это не было оружие или артефакт. Это было послание. Короткий фрагмент реальности, где тот, другой я, на мгновение позволил себе слабость — изображение маленького Сухо, который впервые пытается вызвать тень, и его отец, который в этот миг не сдерживает улыбки.

– Он хотел, чтобы мы знали: он тоже умеет чувствовать, – тихо сказала Юми. – Просто он слишком глубоко это спрятал.

Я сжал кристалл в ладони, и он рассыпался звездной пылью.

– Возможно, – согласился я. – Но я рад, что мне не нужно прятать свои чувства в кристаллы, чтобы помнить о них.

Алекс заглянул на кухню, жуя яблоко.

– Эй, вы чего такие серьезные? Там Мина пытается научить Бера танцевать танго, это зрелище нельзя пропустить!

Мы рассмеялись и пошли в гостиную, где великий маршал армии теней, огромный муравей Бер, неуклюже переставлял лапами, пытаясь следовать указаниям моей четырнадцатилетней дочери.

Это был наш мир. Неидеальный, сумасшедший, но наш. И никакие границы реальностей не могли это изменить.

Я сел на диван, обнял Юми и посмотрел на Алекса, который подбадривал Бера криками «Давай, парень, ты сможешь!». В этот момент я понял: истинная сила Теневого Монарха не в количестве теней, а в том свете, который они отбрасывают, когда рядом есть те, кого ты любишь больше самой жизни.

– Папа, ты лучший! – крикнула Ай, запрыгивая ко мне на колени.

– Я знаю, малышка, – ответил я, целуя её в лоб. – Я знаю.

И где-то в глубине моей души драконье пламя Юми и Алекса сплеталось с моей тенью, создавая нечто новое, непобедимое и вечное. Мы были семьей Сон. И наш путь только начинался.